Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 9

Эльф скорёжился, словно съел острый перец.

— Лично мне и моей команде не жалко. Тем более что таких, о которых ты говоришь, мы редко ловим, только в том случае если они потенциально опасны и уже заявили о себе каким‑то сильным ритуалом или заклинанием. Подобные энтузиасты могут ненароком, не рассчитав собственных сил и знаний, вызвать какую‑нибудь дрянь из другого астрального плана или, случись какое народное волнение, встать под революционный флаг, и тогда бед не оберёшься. Город бережёт покой жителей с помощью многих структур и нас в том числе, понимаешь?

— И… что вы с ними делаете после поимки? — Эрик всё‑таки перешёл на шёпот.

— Ты что, шпион? — тоже шёпотом спросил Шэри. — Зачем тебе эта информация?

Эрик впервые внимательно присмотрелся к эльфу. Он шёл в одном шаге. Такой настоящий и весёлый, но сколько смертей было на его руках? Что он умел такого, чего не умели другие? Внешне он уж никак не походил на профессионального убийцу: интеллигентное бледное лицо, длинные светлые волосы, худощавое телосложение, присущее всем эльфам; оружия он не носил, одежда простая, без защитных элементов. И всё‑таки что‑то опасное в нём чувствовалось, что‑то неуловимо смертельное отражалось в каждом изящном движении.

— Орн говорил, что вы их убиваете.

— Всякое бывает… — Шэри задумчиво взглянул в небесную высь, где бились армии перистых и кучевых облаков. — Можем и убить. Если появляется угроза нашей безопасности. Тут уж кто кого. Мы приходим к нему в дом, а там на каждом шагу ловушки. Не капканы, не арбалеты с леской. Все стены исписаны заклинаниями на мёртвых языках — разные маги используют разные языки и наречия, кто какой лучше знает. Стоит тебе пересечь незримую нить ловушки, как можешь лишиться слуха или ослепнуть, реакция может замедлиться донельзя, могут начаться галлюцинации. Хоть и временно, но крайне неприятно. Да и вообще, чёрт знает, что может быть, если в отряде нет того, кто вовремя эти ловушки обезвредит. Но если уж ты попал в одну из них, то в доме мага станешь для него лёгкой жертвой, он начнёт чувствовать тебя как самого себя и без проблем убьёт, если попадёшься ему на глаза. Тут главное скрутить его первым. Это не просто объяснить человеку, который не сталкивался с подобными вещами. Но в целом, тот парень был прав, когда сказал, что мы их убиваем. Лишь немногие оказывают сопротивление при поимке, основная масса просто падает на колени и молит не причинять им вреда. Таких кудесников маны мы доставляем в башню, где им прочищают мозги настолько, что они становятся не способными творить волшбу. Большой пласт знаний стирается, и бывший маг выходит из башни другим человеком, при этом сохранив рассудок и память, но магией он уже пользоваться, никогда не сможет. Так что, да, в некоторой степени мы их убиваем. Убиваем какую‑то часть их личности. Но не мы конкретно, конечно же, а служители ордена. Прочистка это их задача.

Слушая рассказ попутчика, Эрик вглядывался в лица прохожих, пытаясь распознать в каждом из них колдуна или шамана. Многим такое внимание казалось неприличным, и они ещё долго провожала суровыми взглядами странную парочку.

— Расскажи, а кто вам чаще всего попадается? Орки, люди, гоблины?

— Все, кто восприимчив к магии. — Тут же подхватил словоохотливый эльф. — К примеру, крупные расы, типа великанов или огров, магией заниматься не смогли бы даже при наличии огромного желания. Их разум живёт во власти инстинктов куда больше чем разум, скажем, человека, поэтому они не способны контролировать себя в полной мере. Они не могут учиться, так же как учатся эльфы и гномы — с помощью книг, слов, практики. Только собственный опыт может их научить чему‑то. Но, увы, одним лишь своим умом магию не постичь. Лишь пройдя через книги и мудрые наставления учителя можно чему‑то научиться. Гиганты слишком грубы, чтобы воспринимать тонкие материи. Из огромной гаммы чувств, бушующих в сердцах представителей других рас, великаны могут испытывать лишь ярость. Это очень сильное чувство, но его одного мало, чтобы управлять маной. Поэтому нашими жертвами становятся, буквально все. И никого нельзя недооценивать: ни шамана, ни некроманта, ни колдуна. Поверь мне, магия меняет личность. Рассказал я это только для того, чтобы развеять твои иллюзии о нашем ремесле. Надеюсь, хотя бы тебя я смог переманить на нашу сторону, и в споре ты сможешь отстоять ведьмачью честь перед невеждами, такими, как те воришки, — перейдя на дружески — шутливый тон, закончил Шэри.

Эрик невольно заслушался. Мир магии обретал всё более заманчивые черты.

— Сам‑то ты владеешь чем‑нибудь особенным? — магии в действии Эрик никогда не видел, для него она оставалась чем‑то, что существует только на страницах былин. — Я слышал, что маги могут создавать огненные шары и с их помощью поджигать всё что угодно.

— Ты жалкий деревенский жук, — сказал Шэри таким шутливым тоном, что Эрик даже не подумал обижаться. — В арсенале магии огня есть куда более простые и действенные заклинания, чем тривиальный шар. Это всё, что ты слышал о магах?

Ненадолго задумавшись, Эрик ответил:

— Ммм… Да.

Громкий смех эльфа разнёсся по улице, заставляя прохожих поворачиваться в их сторону. Смеялся эльф так, будто делал это раз в тысячу лет, отрывисто, хрипло, да и просто неприятно.

— Ой, парень! Ой, насмешил! — вытирая слезы, выдавил из себя Шэри. — Неужели деревни — такая глушь?

— У тебя ужасный смех. — Без тени шутки выдал Эрик, отвернувшись в сторону.

Как ни странно, эльфа это успокоило.

— Извини. Я из города не выезжал уже лет тыщу. Весь в работе, — Шэри потрепал Эрика за рукав рубахи. — Не дуйся. Мы, между прочим, почти пришли. Вон там завернём и на площади будем.

Эрик напрягся. Один нюанс тревожил его всю дорогу. Он шёл в дом мага в компании ведьмака. Может Арон и знаком с королём, да кто знает, вдруг он заинтересует орден. Нехорошо получится тогда. Человек тебе будущее открывает, а ты ему жизнь портишь, притаскивая к порогу охотника за колдунами.

Несмотря на то, что компания эльфа вносила в путешествие по незнакомому городу спокойствие и уверенность, Эрик всё‑таки решил попробовать отделаться от него, как только они вышли на площадь.

— Ладно, не смею тебя больше отвлекать. Думаю, здесь я уже сам найду нужный мне дом. Спасибо за помощь, Шэри.

— Ну, уж нет, следопыт, доведу тебя до места, а то вдруг опять решишь сперва в таверну зайти, и надерёшься в стельку. Кто тебя вытаскивать будет? — оскалился эльф, уставившись на Эрика вертикальными зрачками жёлтых глаз.

От этого взгляда Эрик ощутил дрожь в пальцах. Возникло ощущение, что Шэри не прочь лично повидать Арона.

— Я тебе очень благодарен, но заверяю — никаких таверн не будет, — усилил натиск Эрик.

Шэри посерьёзнел.

— Сдаётся мне, избавиться от меня хочешь. Ну, бывай.

И не дав сказать, что‑то в своё оправдание, эльф развернулся и быстрым шагом покинул площадь в том же направлении, откуда и пришёл. Почувствовав себя неблагодарной скотиной, Эрик отправился на поиски особняка Арона, испытывая одновременно, и угрызения совести за поганенькое поведение, и облегчение от избавления от опасного спутника. Ко всему этому примешивалось ещё и недоумение от столь быстрого отступления эльфа.

Западная Площадь в ранний час, показалась Эрику тихим местом: не такая обширная, как Дубовая и выглядела уютней благодаря аккуратным двухэтажным домикам, окружившим её плотным кольцом. Здесь жили люди с хорошим достатком. В центре площади стоял фонтан — бассейн круглой формы, из самого центра вверх била струя воды. Размерами он напоминал миниатюрное озеро. На водной глади мерно дрейфовали кувшинки, а на бортике сидела парочка влюблённых эльфийской наружности.

Свет пробуждающегося солнца ещё не проник за стены площади, оставив вдоволь места для прохладного тенька. Корчмы Эрик не разглядел, зато лавочки по краям площади теснились, как народ к лавке мясника на большой праздник. Культурное место для культурного отдыха: бесед и любований.