Глупец (Читайте знаки - 1) - Капранов Валерий - Страница 45

Находящиеся по ту сторону двери, упивались своей безнаказанностью. Им было несказанно весело.

Дед побелел от ярости, поставил на пол фонарь, положил рядом тесак, и жестом приказал Баяну отойти в сторону. Тот, не первый день, зная характер своего хозяина, быстро попятился в глубь коридора.

Хранитель набрал в легкие побольше воздуха, заревел и стремительно завертелся вокруг своей оси.

В глазах потемнело. Он чувствовал, как весь его организм закипает и миллионы частичек, начинают собираться в бешеный смерч, вращающийся с дикой скоростью в заданном направлении. Из недр земли в его тело ворвался поток неукротимой энергии, ускоряя вращение этого вихря.

Яркая вспышка ослепила глаза. Сквозь рассеивающиеся перед своим взором звёздочки, Хранитель увидел свои обросшие бурой шерстью, медвежьи лапы с растопыренными когтями.

Баян отскочил ещё дальше в укрытие коридорного мрака. Попадаться в такие моменты под лапу хозяина, у него не было никакого желания. Хотя Дед в своём втором обличии, контролировал полностью все свои действия, в коридоре было достаточно тесно для них двоих.

Ужасающий рёв раскатился по катакомбам.

С той стороны резко притихли.

В следующее мгновение дверь, разлетелась в щепки, под разрушительными ударами медвежьих лап.

Помещение разразилось паническими визгами и отвратительным блеяньем. На медведя смотрело полдесятка мерзких серо зелёных тварей. Они жмурились от падающего на них света и тряслись в лихорадке от парализовавшего их ужаса.

Хранитель, отталкиваясь всеми четырьмя лапами от пола, одним прыжком оказался в самом центре нелюдей. Закатив верхнюю губу, и оскаливая страшные зубы, он издал очередной, леденящий в жилах кровь, истошный рёв и пустил вход свои увесистые лапы.

Твари бросились в образовавшийся от разбитой двери проход. Но, навстречу им нёсся огромный кобель с оскаленной пастью и вздыбленной шерстью. Он делал челночные прыжки, от стены к стене, сокращая расстояние между ними. Всем своим грозным видом пёс давал им понять, что пройти сквозь него не удастся.

Нежить бросилась снова назад к спасительной второй двери. Но та тварь, у которой был ключ, уже корчилась на полу, со вспоротым брюхом, растаптываемая, обернувшимся в медведя Хранителем.

Противостоять такому натиску двух разъярённых друзей нелюди не могли. Оставалось одно, вереща и извиваясь, встречать свою смерть как на бойне.

Нечисть, кубарем разлеталась, с гулким стуком разбиваясь о стены подземелья, от тяжёлых и хлёстких ударов медвежьих лап.

Одна из тварей, раздираемая Баяном в клочья, пыталась, ударить его по глазам. Пёс, матёрым движением увернулся в сторону, подставляя противнику свой нечувствительный к боли собравшийся в складках загривок. В следующую секунду, он вцепился клыками в щетинистую заднюю лапу нежити, и рывком опрокинул её на спину.

Исход схватки был предрешён.

Баян прыгнул всем своим весом на грудь врага и, хрустя подвернувшимися, для защиты пальцами твари, вцепился ей в глотку.

Если бы не мерзкая серо зелёная внешность этих нелюдей, издалека их можно было бы спутать с очень крупными, но худыми шимпанзе. Они тоже, передвигались на задних лапах и отталкивались от пола передними. Только были они гораздо опаснее и представляли настоящую угрозу для человека.

Когда бойня закончилась. Хранитель осмотрелся по сторонам.

На полу распласталось семь безжизненных тел. Они лежали в неестественных перекрученных позах, с искажёнными от ужасной и мучительной смерти гримасами. Но седьмое тело не было похоже на этих тварей. Это было растерзанное ими тело женщины или девушки. Теперь это установить было сложно, так как кожи на лице и других мягких частей тела уже не было. Напоминанием о том, что это всё же, возможно была женщина, было только её разорванное и пропитавшееся кровью платье.

Дед принял снова свой человеческий облик, тяжело вздохнул и произнёс сам себе:

- Значит, всё-таки начинается...

- Что начинается? - услышал он голос перепуганного Ильи.

Мальчик стоял в десятке шагов от пролома и поглаживал одной рукой, умывающегося Баяна. В другой руке, он сжимал подаренный ему нож. Пес вылизывал свою шерсть перепачканную зелёной кровью.

- Так значит, ты всё видел? - строго спросил Дед.

- Нет, не всё. Но видел, - шептал трясущимися губами, перепуганный мальчик.

- Мне стало страшно, и я пришёл.

- Но я же сказал тебе ждать, пока не позову, - хмуря брови, констатировал Дед.

- Я и ждал. А потом увидел милицейский патруль, и решил спрятаться. А где мне ещё было прятаться, как ни здесь. А потом услышал рёв. И я испугался за вас с Баяном. Подумал, а вдруг смогу чем-то помочь. Страшно было жуть. Но я всё же пошёл. А когда нашёл вас, то уже и увидел...

- Помочь, говоришь, - Дед одобрительно улыбнулся. - А если б не мы их, а они нас? Что тогда, а?...

- Не знаю. Но всё равно пошёл бы, - ответил Илья сквозь зубы, стискивая кинжал сильнее, в своей руке. - Вы ведь свои.

Дед присел перед ним на корточки и взъерошил его волосы. А потом притянул к себе и крепко обнял.

- Эх, Илюшка... Славным воином будешь.

- Дед... а ты меня так научишь?

- Как?

- Ну, в медведя?...

Дед отстранился от него, положил ему руки на плечи и ответил:

- Нет, Илья. Этому не смогу.

- Это почему? - с обидой спросил мальчик.

- Потому что этому не учат. Это по крови только передается.

Илья тяжело вздохнул и снова спросил:

- А эти зелёные, кто они?

- Это нелюди.

- А что за нелюди такие, они что опасные?

- Что за нелюди?... Ну, нечисть, твари, нежить, - пояснил Дед.

- Кажется, припоминаю, - сказал мальчик - лешие, кикиморы, водяные, лихо всякие, да?

- Нет, не так. Лешие и водяные - это совсем другое. Они являются полноправными представителями лесного народа. Наши предки всегда водили с ними дружбу. Это уже потом, когда стали насаждать новую веру и новый порядок, общение с ними стало преследоваться, а предания извращаться. Нежить, в отличие от них - дикие и полу разумные твари. Уровень интеллекта у них очень низок. По одиночке они не опасны. Сами они не такие сильные как человек и очень трусливые. Но когда их собирается много - это уже опасно. У них как у муравьёв или пчёл, начинает работать коллективный разум. И тогда это вырастает в большую угрозу, не только для человека, а для целых селений и городов. В древних летописях упоминалось, что в особенно трудные времена на Руси появлялись полчища нечисти. И сеяли они ужас, смерть и разорение. Вот я и смотрю...

- Что смотришь? - переспросил Илья.

- А то, что раньше они прятались и не высовывались, загнали их в болота с трясинами, где они и покоились в небытии. А теперь...

- А что теперь?

- Кто-то, имеющий огромную силу, начал их пробуждать. Не похоже это на их новый поход. Ибо времена наступили, для России благоприятные. Ими кто-то руководит. Потому как, не осмелилась бы, эта мразь сама мелкими кучками, выбраться в людное место. И этот кто-то, хочет использовать их для свершения своих злобных козней.

- Ну, а кто же этот кто-то? - спросил мальчик.

- А вот это, Илюша, нам и предстоит с тобой разузнать и предотвратить непоправимое.

Отшельник

Приняв душ. Несмотря на позднюю ночь, я сварил себе крепкого кофе, и закурил сигарету. Раскрыв книгу Уэйта, я достал из кармана, валяющейся на полу новую карту, неизвестно как нашедшую меня в кафе. И принялся за её изучение.

На этой карте, был изображён отшельник в балахоне с капюшоном. В одной руке он держал фонарь, которым освещал себе путь, а в другой, посох. Надпись внизу так и гласила: "THE HERMIT", то есть - "ОТШЕЛЬНИК".

Дальше то, что я смог для себя понять из описания: "На вершине горы, в полном одиночестве, стоит мудрец-пилигрим. С посохом в одной руке и фонарём, где шестью лучами светит звезда, - в другой. Странствуя наедине с собой, он упорно идёт к духовному просветлению.