Phantoms and friends (СИ) - "Rocky Raccoon" - Страница 155

— Почему Голд её просто не убил? — непонимающе поморщился Август.

— Возможно, она была гарантом…

— Гарантом чего?

— Не хватает, — и снова этот неясный шёпот, лёгким сквозняком колышущий её мысли. Доусон напрягла слух. — Не хватает…

— Вы это слышите? — Габби вновь огляделась по сторонам. Никого, кроме них троих в её сне больше не было. Но шёпот, тем не менее, не прекращался. Девушка эхом повторила: — Не хватает…

Погодите, это ведь её собственный голос. Её шёпот.

— С тобой всё в порядке? — Бут придвинулся к Доусон, с беспокойством заглядывая ей в глаза. — Чего не хватает?

Кого не хватает. Габриэла всё поняла. Подсознание продолжало свои дикие игры, но всё же ей удалось словить верную волну размышлений.

— Ещё одного участника событий, — Габби вновь наклонилась над материалами дела, принимаясь их судорожно просматривать. — Это многое бы объяснило.

— Таинственный наставник Кэссиди, — догадался Август.

— Именно. Мы всё время держали его существование в уме, иногда даже ошибочно приписывая эту роль самому Голду.

— Но ведь эта версия не лишена смысла, — Бут взял в руки одну из папок и начал её лениво листать, отрешённо изучая скреплённые в ней файлы. — Ты сама до этого момента считала, что именно он и есть главный злодей. И что содержимое дневника порочит именно его светлое имя.

— Но тогда он бы действительно просто избавился от Ариэль, понимаешь? — лихорадочно поблескивая глазами, всплеснула руками Габби. — А так… есть ещё один человек. Тот, кого записи дневника Кэссиди действительно могут опорочить. Схема шантажа Ариэль куда сложнее, чем мы думали, Август! Она выступала промежуточным звеном. Связующим звеном. Подумай сам…

— Она шантажирует загадочного дружка Кэссиди, а тот в свою очередь тянет деньги из Голда. Потому что в курсе того, что его сын жив, — подхватил Бут, наконец заразившись энтузиазмом Доусон. — А это уже действительно представляет для Голда угрозу.

— И именно поэтому Ариэль остаётся в живых так долго, — закивала Доусон. — Голд сохраняет ей жизнь, потому что в случае разногласий с этим самым дружком Кэссиди, она сможет сдать его с потрохами. И Голд к этому — якобы — не будет иметь никакого отношения.

— Логично, — заулыбался Август и, обернувшись к давно затихшему Грэму, ткнул его кулаком в плечо: — А ты что скажешь?

Хамберт криво ухмыльнулся, не проронив ни слова.

— А что он может сказать, если всё так и есть? — прищурилась Доусон. — Он ведь осведомлён об этом лучше остальных.

— Джефф не зря подставил его! — осенило Августа и он отступил от Грэма, вытаскивая из кобуры свой служебный пистолет. — Он ведь догадывался, что Нил ведёт свои тайные игры именно с помощником шерифа! Не за этим ли он устроился работать уборщиком в участок?

— Ты ведь в курсе, что обвиняешь не Хамберта, а плод собственного одурманенного наркотиками воображения? — наконец вполне спокойно заговорил Грэм, повернувшись к Габриэле. — Я не смогу сказать ни слова в свою защиту, потому что ты не знаешь всех обстоятельств дела.

— В защиту? — оскалился Август, вычертив в воздухе замысловатый жест пистолетом. — О какой защите идёт речь, когда Свон вполне определённо обвинила в своём похищении тебя, Хамберт. Что ты на это скажешь?

Грэм, по-прежнему глядя на Габби, раскрыл рот, но вместо слов оттуда пошёл дым. Доусон хотелось отвести взгляд, но она не могла себя заставить. Дым начал валить изо всех отверстий: глаз, носа, ушей Хамберта и даже сочился с кончиков его пальцев. Габриэла чувствовала запах горелого, но почему-то не видела самого огня. Только завораживающий своей густотой чёрный дым. Он слишком быстро заполнил всё пространство, застелив обзор плотной пеленой.

Август, выронив оружие, обеими руками схватился за горло и зашёлся в судорожном кашле. Надо было попытаться что-то сделать, как-то ему помочь.

Это невозможно. Это всего лишь сон.

Дым становился гуще, и теперь уже самой Габби стало трудно дышать. Но она всё ещё не могла себя заставить пошевелиться, хоть и терзалась жаждой действия. Она уже не видела перед собой Бута, не видела ничего. Один лишь дым.

Давай. Вперёд! Сделай хоть что-нибудь…

Доусон проснулась. Сделала глубокий вдох и тут же закашлялась. С трудом разлепив глаза, она подняла голову и непонимающе оглядела комнату.

Это был уже не тот массажный кабинет, в котором они ещё мгновение назад разговаривали с Голдом. Теперь и она, и Джефферсон оказались запертыми в небольшой комнатушке, которую Хамберт и Кэссиди, очевидно, использовали для своих извращённых игр много лет назад. Теперь же всё помещение утопало в языках пламени.

Джефф лежал рядом с ней. Без сознания или уже мёртвый — она не стала проверять. Габби с огромным усилием заставила себя подняться на ноги и, пошатываясь, словно надравшийся в стельку моряк, доковыляла до двери. Схватилась за ручку и тотчас же одёрнула руку. Заперто. И горячо.

Значит, с той стороны дверь тоже объята огнём.

Попятившись назад, Доусон зажала рот рукой и быстро осмотрелась. Единственным выходом было небольшое круглое, смахивающее на иллюминатор, оконце под потолком как раз возле того места, где Габриэла сейчас стояла. Судя по всему, оно связывало это помещение с соседним, точно таким же, кабинетом. Если встать на что-то, дотянуться до окошка получится. Но вот сможет ли Габби в него протиснуться?

Доусон подкатила к стене один из манипуляционных столиков[1] и, забравшись на него, толкнула раму, но окно не поддалось. Оно вообще не должно было открываться. Габби уже собиралась разбить стекло, но в последнюю секунду себя остановила.

Слишком узкий проём. Когда по его бокам будут торчать осколки, она точно не пролезет. И если она всё же разобьёт это оконце, даже при запертой двери кислорода в этой комнате хватит, чтобы спровоцировать сильную вспышку пламени[2].

Нельзя так рисковать.

Она спустилась вниз. Из-за густого дыма было сложно дышать, а подступающие всё ближе языки пламени заставляли паниковать всё сильнее и сильнее.

Давай же, ну! Соображай!

Габби завертела головой, пытаясь сквозь плотную завесу осмотреть помещение. Это место абсолютно точно походило на хирургический кабинет. Процедурный стол. Покосившийся со временем, но всё ещё пригодный для работы стол анестезиолога. Целый ряд типовых медицинских шкафов со стеклянными дверцами заканчивался металлической раковиной. Габби тут же подскочила к ней, стягивая с себя на ходу куртку.

Повернув кран до упора, она засунула под тонкую струю сначала голову, затем уже и саму куртку. Следом намочила и оторванный от своей рубашки рукав. Ледяная тухлая вода текла по лицу, влажные волосы неприятно липли к коже, но Габби уже не обращала на это внимания. Натягивая куртку, она проклинала собственную неуклюжесть и неповоротливость: действие наркотиков всё ещё не прекратилось.

Прижав к лицу мокрый кусок ткани своей рубашки, Габриэла максимально натянула капюшон куртки, пригнулась и стала продвигаться к двери в надежде найти способ её как-то открыть.

В этот момент одно за другим начали взрываться стёкла шкафов. Доусон едва успела отскочить в сторону, а капюшон и кусок рукава у лица смогли сберечь его от осколков, однако обнаженные участки кожи всё же защипало. Но это неприятное ощущение тут же заглушила резкая волна обжигающего воздуха.

Оконце под потолком, скорее всего, тоже взорвалось.

Доусон отшатнулась назад, когда пламя выросло опасной стеной на её пути. Конечно, Габби повезло, что вспышка огня не убила её на месте, но… сгорит она всё же раньше, чем сумеет выбраться из этого ада самостоятельно.

Удушающий дым начал проникать сквозь влажную ткань рукава. Кашляя, Габриэла нагнулась ещё ниже. Глаза слезились, но девушка, спотыкаясь, продолжала двигаться вперёд. От страха и нехватки кислорода сердце колотилось где-то в горле. Куртка начала дымиться, а языки пламени уже подступили к её коже.

Дверь распахнулась. Сама собой. А огонь за спиной Доусон забушевал с новой силой. Очередная взрывная волна отбросила Габби вперёд, и девушка повалилась лицом вниз на горячую кафельную плитку.