Тёмная Академия. Могущество запретных книг (СИ) - Раевская Мирослава - Страница 15

  — Ну ладно, — недовольно согласилась, отчего соседка радостно улыбнулась и даже пару раз хлопнула в ладоши. Я покачала головой и скрылась за дверью в ванную комнату. В конце концов, пора что-то менять.

  Через полтора часа снова смотрела в зеркало, где была, собственно, я, но немного непривычная я. Бордовое платье в пол с черными кружевами по всей ткани облепило тело как перчатка, но от колена вниз расширялась юбка, создавая эффект русалочьего хвоста. На ногах были темные балетки, которые скрывал подол, в ушах – серьги из черного металла с вставками из рубина, а волосы спадали вниз крупными локонами и были заколоты у висков, выделяя небрежно лежащую чёлку. Риа также заставила накрасить тушью ресницы и губы помадой под цвет наряда.

  — Ну вот, теперь твой страж просто сойдёт с ума, когда увидит тебя! — заверила подруга, разглядывая меня со всех сторон.

  — Он не мой, — сразу осадила я её, но куда там. Соседка только хихикнула. Я ещё немного покрутилась у зеркала, и раздался размеренный стук в дверь.

  Тео вошел не спеша и уверенно. В изысканном костюме и с элегантно уложенными волосами он совсем не был похож на стража, скорее на аристократа, пришедшего на бал.

  — Всего апатичного, леди, — поздоровался он с нами, а после восхищенно обратился только ко мне, и уже на ты: — Великолепно выглядишь.

  Сзади снова хихикнула Риа, а офицер галантно протянул мне руку. Казалось, в такой момент нужно думать о чем-нибудь возвышенном, о чувствах или о предстоящей прогулке… но я почему-то думала, что у нас не общежитие, а проходной двор. Хочешь – заходи, милости просим, иди к любой адептке и делай что хочешь, но только с семи утра и до десяти вечера. Надо бы коллективно сходить к ректору и выбить кого-нибудь, чтоб следил за посетителями, что-то вроде коменданта. А то ходят тут всякие и…

  — Хели, — напомнил о себе страж и я вложила свою холодную ладонь в его крепкую руку.

***

  Не могу сказать, что это было плохо. Мы гуляли, говорили буквально обо всём: от политики империй до последних придворных сплетен. Что интересно, я не чувствовала себя скованно, как это обычно бывает. Я активно поддерживала разговор и не боялась сморозить какую-нибудь глупость, хоть и тщательно контролировала свою речь. Но всё же некое напряжение во мне присутствовало, я старалась заглушить его в себе. Тео рассказал мне, что директор лично позвонил главе Темной Стражи и сообщил о колебаниях магического фона. Последний в свою очередь вместе со своими лучшими офицерами поехал на место и теперь в течении трёх дней на территории академии будет дежурить мой ухажёр со своими коллегами. Что ж, нам это было выгодно.

  Также он рассказал мне о своих родителях, учебе и пару интересных историй со службы. Я делиться подробностями своей жизни не спешила. Рассказала лишь, что сама аристократка и что друзей у меня не много. На вопросы о родителях ответила, что у меня с ними плохие отношения и я бы не хотела об этом говорить. Тео тактично кивнул и перевел разговор в совершенно другое русло. А сейчас мы просто молча прохаживались по набережной вдоль небольшого озера. Солнце за облаками клонилось к горизонту и от этого начало темнеть.

  — У меня есть для тебя подарок,— вдруг заявил офицер державшейся за его локоть мне и достал из кармана небольшую коробочку, отделанную черным бархатом.

  — Что ты, не стоит, — стала я отнекиваться.

  — Тебе понравится, — заверил мужчина и открыл подарок. Внутри находился красивейший кулон в виде сердца с рубином внутри. И, наверняка, очень дорогой.

  — Не надо, — настояла на отказе, но Тео был непреклонен:

  — Пожалуйста, Хель. Считай это как напоминание о том, что ты поселилась в моем сердце с первой встречи.

  — Но это только наша третья встреча, — напомнила я ему.

  — Знаю, — улыбнулся офицер. — Пожалуйста.

  Я ещё пару секунд молча поупрямилась, но всё же согласно кивнула. Страж аккуратно вытащил украшение из коробки и повесил мне на шею. Мне показалось, что камень в сердце красиво мелькнул алым, но наверняка это был лишь отсвет.

  — Мне будет очень приятно, если ты будешь носить его постоянно. Пообещаешь? — лукаво взглянула на меня Тео.

  И я не смогла ему отказать.

  Потом мы прошлись по центральной площади города, но по моей просьбе на территорию дворца не заходили. Не слишком приятные ассоциации у меня она теперь вызывала. Тео забежал в цветочную лавку и купил мне букет безумно красивых алых лилий, лепестки которых напоминали мне капли крови. Возможно, ассоциация казалась пугающей, но явно не для вампира. А ещё мне почему-то постоянно хотелось оказаться как можно ближе к мужчине и я всё льнула к нему, будто просящая молока кошечка, а Тео довольно улыбался. Он проводил меня до самых ворот где, обняв за талию, прошептал очередной комплимент и нежно поцеловал в щёку. Его уход меня неожиданно расстроил, захотелось окликнуть стража, но я решила не поддаваться эмоциям. Со счастливо-мечтательной улыбкой я побрела к общежитию, любовно прижимая к себе букет. Настроение было великолепным и я искренне недоумевала, почему же мне так не хотелось идти на свидание. Тео оказался просто замечательным.

     — Хель, — раздалось за спиной и я вздрогнула. Потому что голос был знаком до боли. До той самой боли, что разъедает изнутри, словно кислота. Все мысли о романтической прогулке испарились мгновенно, во рту появился вкус горечи. Цветы выпадали из рук из-за чего возникло желание выбросить их. Появилось ощущение, будто бы я была окружена розоватой дымкой, которая исчезла с появлением вампира.

  — Хели, — повторил он и, не дождавшись, пока я развернусь к нему, обошёл меня сам.

  Весь год я почти не смотрела на него. Каждый взгляд приносил боль, поэтому я зареклась забыть о его существовании. Через два месяца мне это стало удаваться, а теперь я и вовсе считала парня за пустое место при встрече. До этого момента.

  Дем не изменился. Всё такой же: с вечно небрежно лежащими волосами, в расслабленной позе и с изумительными янтарными глазами, что означало вампира, который при жизни магически выгорел. Сейчас он был необычно серьезен и от этого казался старше. Я с содроганием вспомнила его улыбку и захотелось закрыться в самой темной комнате, чтоб не видеть его и чтоб он видел меня. Но, к моему искреннему сожалению, одновременно захотелось и продлить этот момент на много лет вперёд.

  — Ты что-то хотел? — ох, как же мне тяжело давались эти слова, холодные настолько, что, казалось, из них можно создать ледяные иглы и запустить ими в собеседника. Дем даже вздрогнул слегка.

  — Этот страж… Я видел вас только что. Не общайся с ним. Он не для тебя.

  Его голос. Такой близкий, почти родной, но и чужой также. Он был родным, когда шептал мне, что я значу для него, но стал чужим, когда выгнал меня из своей жизни.

  — Ты тоже не пример для подражания, — заметила я таким же отчужденным и ледяным тоном, — Но я всё же имела глупость когда-то связаться с тобой.

  Дементий недовольно поджал губы и ничего не ответил. Вампир просто стоял и смотрел мне в глаза. А я вдруг почувствовала, что больше не вязну в этом жидком янтаре…

  Мы начали общаться внезапно. После одной прогулки в компании одногруппников Дэм стал звать меня прогуляться на каникулах уже вдвоём, но я постоянно отказывалась, ссылаясь на занятость. Потом начался учебный год, но вампир не уменьшил напор и каждый день одаривал меня притягательными улыбками и лестными словами. Он быстро пробился в моё личное пространство, стал другом, близким другом. Было много замечательных разговоров и прекрасных, проведенных вместе дней. В какой-то момент я поняла, что он мне нравится, ещё через две недели осознала, что влюбилась. Со временем это стало чем-то большим, чем дружба, но и отношениями пока называть было рано, хоть все и шептались о нашем романе. Я в мельчайших подробностях храню в памяти наш и первый и единственный поцелуй. По сути он был случайностью, но эта случайность не давала нам оторваться друг от друга в тот момент. На следующий день Дэм не пришёл на занятия, не отвечал на письма, словно он – моя личная выдумка. Вечером я пришла к нему сама, узнать всё ли в порядке. Его слова навсегда отпечатались в моей памяти как напоминание о том, что никому нельзя доверять: