Тёмная Академия. Могущество запретных книг (СИ) - Раевская Мирослава - Страница 50

    — А на следующий день найдут мой труп, — вернула Ри в реальность ведьма. — Это будет смертельным оскорблением для семьи моего жениха, и меня просто напросто убьют!

    — Жестоко, — высказалась я и предложила гениальную идею: — Так давайте мы всех убьем!

    — И после этого ты ещё будешь доказывать мне, что ты не изверг, а скромная, тихая вампирша? — возмутилась моя соседка по комнате.

    — А что я то? Я только предложила! — и тихо, но слышно добавила: — У меня даже клычки совсем не длинные, всего два с половиной сантиметра…

    Потом мы горестно молчали. Ну, кто горестно, а кто задумчиво. Я смотрела на звёздное небо. На нём искрились звёзды, прям как искорки в глазах у некроманта, а луна в три четверти помогала фонарикам освещать самые тёмные и недосигаемые для искусственного света уголки. Луна – это сама энергия. Она наполняет силой и уверенностью. Я уверена, все самые великие решения и поступки совершались именно под действием этого магического серебряного света. Именно благодаря ему жизнь многих людей и нелюдей меняется. Она странно действует и на меня. Практически неощутимо, однако достаточно заметно. И на одно короткое мгновение мне показалось, что сегодня должно что-то случится. Что изменит всё.

    — Вы чего тут сидите? — прервал мои философские размышления неожиданно оказавшийся рядом оборотень.

    — Что хотим, то и делаем, это наше полное право. Ни в одном документе не запрещено сидеть ночью на ступеньках и думать о жизни, — эмоционально высказалась я и недовольно посмотрела на двуликого. Он скривился от моего колкого взгляда и посмотрел на Ри, которая, кажется, побледнела.

    — Мне пора, — произнесла она каким-то ослабевшим голосом и осторожно поднялась, будто пыталась не привлекать внимания. Но как это можно сделать, будучи под прямым взглядом волка?

    — Тебе плохо? — заботливо спросил Итан и хотел даже было поддержать подругу, но она выставила руки вперёд.

    — Я очень устала, — Риа судорожно искала оправдания и периодически кидала на меня настороженные взгляды, ожидая подвоха. Ну и зря. Я не буду чего-либо делать без ее согласия. Это самовольное вмешательство в судьбу, зачем мне такие проблемы? Да и портить жизнь самому близкому существу мне совершенно не хочется. — Давай завтра поговорим?

    И, не дожидаясь ответа, суккуб мигом упорхнула за двери общежития. Интересно, она и завтра так от него бегать будет?

    — Ну и чего встал? — не слишком вежливо поинтересовалась я у оборотня. — Не видишь, любовь твоя ушла, здесь больше ловить нечего!

    Итан сверкнул злым взглядом, я демонически так улыбнулась, неприятно и назло. Двуликий снова скривился и уже хотел уйти, но остановился, так как к нам прибежала всё та же адептка, что приносила цветы, упёрла руки в колени, сделала пару глубоких вздохов и произнесла:

    — Хель, тебя там к ректору зовут.

    — Так поздно? — я была удивлена, но не то, чтобы очень. Честно признаться, было плевать на время, больше волновала причина.

    — Я ничего не знаю, меня просто попросили передать.

    — Завязывала бы ты с этим, самой не надоело так бегать? — посоветовала ей. — Как хоть тебя зовут?

    — Ната, — представилась она и протянула руку для знакомства. Я вложила в неё свою, поднялась и лукаво произнесла:

    — Ну ладно, Ната, я пошла. Если что, не говорите обо мне ничего плохого и вспоминайте только хорошее. И... Отведи Мику в комнату, пожалуйста. Она немного не в себе, волнуется перед свадьбой.

    И пока вся толпа приходила в себя от этого своеобразного юмора (что юмором и не назовешь), я, хихикая, направилась в темный учебный корпус, в котором горел свет только лишь в ректорском кабинете.

***

    — Ты что здесь делаешь? — воинственно прошипела я, не обнаружив в кабинете директора, но зато встретив взлохмаченного, развязного некроманта в крайне наглой позе. Он сидел на отцовском столе, одна нога свисала вниз, вторая удобно расположилась на краю столешницы, а руки были сложены на груди. От самого синеглазого исходила опасность и сила, которая чувствовалась на подсознательном уровне. Он ничего не ответил. Просто спрыгнул на пол, нахально подошёл к двери, попутно отодвинув крайне шокированную его поведением меня, и… закрыл дверь! Он закрыл дверь на ключ!  Стало страшно.

    — А теперь, Хели, мы поговорим нормально, без эмоциональных оскорблений и демонстративных уходов, — слушая парня, я с ужасом наблюдала за тем, как он убирает ключ в карман… упокоит ведь. Точно, упокоит.

    — О чём же? — сохранить самообладание было трудно, но я справилась. Да что он творит? Всегда знала, что все некроманты немного не в себе, но чтобы настолько… никогда больше не свяжусь с ними!

    — О нас, — Кристан оставался совершенно невозмутим. — О том, что происходит и, наконец-таки, ты назовешь нормальную, серьезную причину, чтобы испытывать ко мне ненависть.

    — Тебе одной был мало!? — ситуация начала раздражать. Крайне не люблю, когда меня загоняют в тупик.

    — Мало, — плавный шаг ко мне, я сделала непроизвольный назад. Он был как хищник, наконец поймавший свою жертву, в его глазах горел азарт и что-то неясное, то, о чем я не осмелилась бы сказать.

    — Кристан, нет никаких нас! — произнесла я как можно более твёрже, но… честно признаться, получилось не очень уверенно. — И между нами не происходит абсолютно ничего!

    Несколько стремительных шагов, и расстояние между нами сократилось в три раза, он был близко, достаточно близко, чтобы я смогла вдохнуть запах его кожи, который вдруг зажёг маленький огонёк жажды в горле. Я даже несколько испугалась этого: раньше такого никогда не было.

    — Отойди, мне противно! — прошипела угрожающе, но разве это кого-то волновало? Некроманта это вообще не задело ни капли! Он придвинулся ещё ближе!

    — Хель, хватит отрицать! — да, некросик тоже вышел из себя. В глазах вдруг снова вспыхнули искорки, да настолько яркие, что, казалось, вот вот превратятся в молнии…— Признайся уже, что у тебя нет причин меня ненавидеть, и всё это ты себе придумала!

    — Да ничего я не придумала!— хотелось кричать во всю, что он не прав, но… некромант был прав как никогда. И этого факта хотелось взвыть или убежать. Но бежать было некуда. Всё пути отступления перекрыты, только раскрытое окно было моим спасением, вот только его мне заграждал синеглазый служитель Смерти.

    Я ещё не договорила фразу, как он в излюбленном жесте обхватил мои запястья и снова прижал к себе, к своему телу. Но в данный момент меня волновало другое: я не хотела сопротивляться. И не сопротивлялась. Он наклонился близко-близко, вновь сократил расстояние до минимума и, почти касаясь моих губ своими, прошептал:

    — Если бы ты меня действительно ненавидела, то никогда бы не ответила ни на один поцелуй.