Флеш Гетт (СИ) - Дроздов Алексей Владимирович - Страница 20

Так они простояли около четверти часа. Она глазами дала понять Андрею, где находится их невидимый спаситель. Андрей уловил какое-то движение на уровне верхних этажей уцелевших зданий, но было слишком темно. 

К "полуночи" они забрались в кассовый зал магазина - здесь горела маленькая лампочка аварийного освещения. Вероятно, она включалась автоматически при наступлении темноты, заряжаясь днём от солнечных батарей. Казанкова пришлось волочить туда чуть ли не силой. Он постоянно повторял те же самые бессмысленные слова и к тому же, по уверению Леры у него повысилась температура - признак воспалительного процесса. 

- Здесь мы не выживем. Продукты не пригодны к употреблению, электричества нет, воды нет. 

- А лес? Пойти туда?

- Нет. Под кронами почти нет жизни, это мёртвый лес.

- Ты уверена?

- Логическое предположение, основанное на знании... Но завтра проверим, когда взойдёт солнце. Ты не возражаешь?

- Возражаю... Нет, я согласен. Впрочем...

- Я заметила строения там, за Дверью. В пустыне.

- Какие строения?

- Не знаю. Не уверена. Правильная геометрическая форма...

- ...Есть у многих скал и растений. Сделаем так - я  пойду к этим скалам. Ты же иди в сторону леса, но не углубляйся далеко. К середине дня, максимум к вечеру мы вернёмся сюда оба. По крайней мере, это всё что у нас есть. Это будет разумно.  Нам надо делать разумные поступки, в этом наше спасение.

- Тогда возьми оружие.

- В ТТ больше нет патронов. Ты возьмёшь пистолет Махова, потому что лучше умеешь с ним обращаться. По крайней мере, видимая часть этой пустыни безлюдна, а значит - менее опасна.

Она улыбнулась. Это была улыбка одобрения.

- А что с профессором?

- Пусть остаётся здесь на светлое время суток. Охота происходит ночью, он выживет, бог даст.

- Другого варианта нет. Брать его с собой одному из нас ещё безрассуднее.

Профессор сидел на полу и как ребёнок строил из стекляшек разбитой витрины пирамидки.

В Лерке была духовная сила, большая, чем в Андрее. Он чувствовал это, чувствовал её лидерство и инстинктивно сопротивлялся этому. Он должен быть сильнее по праву пола. Но сейчас вынужден был уступить - её рассудительность поражала и внушала уважение. Пусть это будет временно.

Она достала сигарету - последнюю, прикурила и вышла на улицу.

Опасаться было сейчас некого, и она это почувствовала. 

Вся улица озарялась розовато-красным светом, над лесом восходило ночное светило. Оно было больше Луны в два раза, но не такое яркое.

Его лучи осветили стены домов на южной стороне, тёмные окна, фронтоны и карнизы.

Точно над тем местом, где располагался супермаркет, на карнизе под самой крышей, стоял человек. Он был почти наг - если не считать набедренной повязки, искусно скроенной из прочной кожи. К широкому ремню, украшенному шипами из жёлтого металла, были прикреплены ножны с кинжалом и колчан с короткими матовыми стержнями. 

В правой руке он держал небольшой арбалет.

Это был молодой мужчина, красивый и сильный. Спину и плечи скрывал плащ из тонкой кожи, а голову венчали четыре коротких рога. Кожа имела синий оттенок.

Мужчина посмотрел вниз, затем укрепил арбалет на ремне и расправил "плащ". Плащ - это огромные кожистые перепончатые крылья - имели размах около двенадцати метров.

Он взмахнул ими и заскользил в неслышном полёте меж стен домов, удаляясь от места побоища. 

Лерка увидела его только тогда, когда он уже пролетал над кронами деревьев: его силуэт стал хорошо заметен на фоне розовой луны.

К коротким суткам Андрею было не привыкать.

Валерия ушла раньше, почему-то не оставив никакой записки. Записка в таком случае была бы традиционна и в принципе желанна.

Он подумал, что она его попросту облапошила, как последнего лоха. Остатки гипнотического воздействия её воли проходили, и  волнами накатывала обида и где-то местами мягкая назойливая злоба. Ну как же!

Он умылся стекающей со стен водой и оглянулся - скульптора тоже нигде не было. Андрей обыскал все близлежащие постройки, но профессор испарился, как летучий реактив из химической реторты. 

Оттягивать грядущий путь стало бессмысленно и нежелательно, и Андрей, прихватив флягу воды и две пачки концентрата из бункера, шагнул на синий горячий песок.

Кусок старого мира остался позади. 

Из пустыни стало видно, что он имел в длину не более трёх километров. Очевидно столько же и в поперечнике.

Андрей двигался вперёд, его не покидали мысли о Валерии.

С женщинами у него в жизни были сложные отношения, и начало этого следовало искать ещё в юности-отрочестве, когда он стал позиционировать себя в обществе как личность - так бы сказал любой психолог, обратись  Андрей к нему с вопросами. Но психологов он на дух не переносил, считая их такими же шарлатанами, как и экстрасенсов. Пожалуй, психологов больше.

Когда мальчики всерьёз начинают интересоваться девочками? 

Андрей - в тринадцать лет. По его простой классификации они делились на красивых и остальных. Остальные нисколько не занимали его молодой незрелый ум, а красивых он первое время банально боялся. Боготворил и боялся. Просто симпатичные его не устраивали, ему до смерти, до соплей хотелось иметь подругу неординарно красивую, шикарную, эффектную. И вероятно, в таком прелестном создании должен гнездиться недюжинный ум, иначе и быть не может. Иначе нарушаются все законы гармонии, к почитанию которых его приучила мать. 

Когда красивая девочка пристально смотрела на него, Андрей мгновенно терялся. В его мозгу моментально вырастали варианты умной беседы об искусстве, литературе, философии. Он не отличался тогда внешностью, внушающей любовь с первого взгляда, и единственным средством и своим оружием он считал зачатки интеллекта. Ему было невдомёк, что тут как раз и скрывается весь пресловутый Закон Полов!

Да, красавица... Это сколько же надо нужных, уместных слов, эрудиции, чтобы она стала благосклонна к тебе? А что делать потом, когда она станет благосклонна? Ну, с этим вроде у него не было запинок, как ему казалось - кино, прогулки в парке под руку, потом - предложение о дружбе, признание в любви...

А она? О, да, она оценит его. Его невозможно не оценить, ведь это он умнее всех... Он понимает такие вещи, которые другим мальчикам недоступны. Другие мальчики уже в восьмом классе пили пиво и курили за углом школы. Разве ТАКИХ может полюбить ослепительная красавица? Уж она-то разберётся, кто достоин любви по-настоящему. Нет, нет, она определённо ДОЛЖНА быть умной.

Красавицы должны были понимать, что он, Андрей, готов для них на всё. Защищать, слагать им поэмы, выполнять любое их слово, в будущем браке мыть посуду, носить им тапочки, подчиняться беспрекословно...

Но дело не шло.

Красавицы почему-то больше тянулись к матершинникам и хулиганам, гоготавшим за углом школы. Некоторые - о, ужас! - уже покуривали с ними. Другим слухам Андрей просто отказывался верить, и при каждом похабном рассказе в школьном туалете гневно сверкал очами.

Шли годы, менялась жизнь Андрея. А с получением опыта приходили житейские знания, менялось и его отношение к женщинам. 

Поступив в университет, он с удивлением обнаружил, что женская красота, как правило, обратно пропорциональна интеллекту. Более того - от этого открытия он пришёл в ужас. Это был настоящий шок для молодого человека. Он читал что-то о неполных семьях и последствиях воспитания мальчиков исключительно матерями, но не относил это целиком на свой счёт. И ведь действительно, зачем красивой девушке мозги? Она с малых лет, с юности прекрасно осведомлена о своей красоте. Красота - залог неминуемого замужества, некая точка невозвращения. А разве не о счастливом замужестве грезят все девицы? Зачем ей образование, эрудиция, интеллект? Ну, зачем, скажите на милость? Внимание мужчин - пожалуйста, оно всегда есть. Восхищение - да сколько угодно. Остаётся сделать правильный выбор, в котором опять же ей поможет окружающая среда, принятые обществом стереотипы и стандарты.