Синие лампы темного мира (СИ) - Нартова Татьяна - Страница 54

- Как раз наоборот. Мы – глупые туристы. Путешествуем налегке, причем, впервые. Сойдем за компанию старых приятелей.

- Прикинемся простачками? – смекнул Расул.

- Именно. Я заметил, когда тебя считают за дурака, ты начинаешь вызывать больше доверия. А если ты еще и щедрый дурачок, любовь окружающих тебе обеспечена. Главное, окончательно не вжиться в роль. Так, если все готовы, быстро перекладываем остальные вещи.

Тут уж было не до расспросов. Пока охотники заняты поиском несуществующей твари, но еще полчаса - час, и они поймут, как их обставили. Если, конечно, об этом раньше не доложит Тимур.

«Нет, - старательно отогнал от себя предательскую мысль Ян. – Тим не такой. Он не станет»

Противнее всего была даже не она, а другая, возникшая и тут же погасшая, как падающая звезда: «А я? Я бы стал?». Ответ мужчина не стал даже додумывать, заперев за дверь, как глупую кусачую собаку. Он бы ему точно не понравился.

До прошлой недели капитан Нерко сломал бы любому нос даже за толику сомнения в его преданности государству и начальству, которое то представляло. Он из тех, кому приходится частенько марать руки. И не только в белесой крови тварей. Нет, никакого удовольствия это не приносило, но Ян верил, искренне верил в две вещи: на войне все средства хороши. И вторая, которая любому другому показалась бы до глупости наивной. Нерко верил, что они победят. Верил в это самое далекое, но прекрасное будущее, которое в его представлении выглядело как прошлое, но было еще лучше.

Однажды, еще мальчиком Яну попалась на глаза старая открытка. Годов, наверное, двадцатых. На ней несколько нарисованных детишек водили хоровод вокруг наряженной елки. Открытка была поздравительной, на задней стороне был выписан красивым почерком адрес получателя, а на белом поле написаны следующие слова: «Моя милая, дорогая Ира! Я желаю, чтобы в этот светлый и радостный праздник с неба спустились ангелы и принесли нам всем покой и счастье, которого мы так долго ждем! Знай, свет исходит изнутри. И помни: тьма – это не отсутствие света, а всего лишь повод его не зажигать».

Смысла надписи он тогда так и не понял. Для шестилетнего мальчишки, едва умеющего читать по слогам, она была всего лишь игрой слов. Но вот картинка в душу запала. И всегда, когда Ян думал о будущем, тот самом – победном, счастливом, он видел огромные украшенные залы и улыбающихся детей. Будущее было разноцветным, оно было наполнено воздухом и самыми приятными запахами. Будущее было как детство, которое всегда представляется немного лучше, чем было на самом деле. И там не будет удушающего синего искусственного света. Ни за что.

Ян нырнул куда-то в глубину зарослей и вскоре извлек оттуда еще два мешка, куда запрятал два чемодана поменьше и один большой, на колесиках.

Решение о побеге из части далось ему с трудом. Но стоило окончательно утвердиться в его правильности, как в голове капитана созрел целый план, требующий самой тщательной подготовки. Вчерашнюю ночь он провел в городе. Ходил по магазинам, выбирая не слишком дорогие, но качественные вещи. Потом заглянул на крытый рынок, где запасся консервами и крупами. Где не мог расплатиться наличными, приходилось вынимать из кармана личную карту. Ее он завел пару лет назад, откладывая на счет небольшую сумму с каждой зарплаты. Как знал, что пригодится. Пользоваться служебной карточкой было опасно. Конечно, на их след нападут рано или поздно. Ян в этом даже не сомневался. Но будет лучше, если это случится как можно позже. Мужчина старался не думать о том, что тогда с ними сделают. Расстреляют, как обыкновенных преступников? Или все же дадут для начала крошечный шанс оправдаться?

Все покупки Ян сложил в мусорные мешки, набив их старыми газетами, ненужными обрезками тканей и обоев. Предосторожности никогда не бывают излишними, особенно, если твои соседи – любопытные сукины дети. Особенно сосед снизу, безобидный с виду старичок, вечно ошивающийся рядом с мусорными контейнерами. Не от бедности, а от скупости.

- Чего тащишь? – как всегда, пристал он к Яну.

Капитан поморщился: конечно, куда же деваться от этого мистера Люблю-совать-нос-в-чужие-дела. И ладно бы, интересовался вежливо, как, например, Римма Валерьевна – еще одна престарелая энциклопедия местных скандалов. Та хоть улыбалась и почтительно называла Яна «товарищ капитан» или с очаровательным оскалом «мой дорогой мальчик». А этот дед даже не пытается скрыть свою наглость и бесцеремонность под марлевой маской благодушия.

- Да так, ремонт вот делать собрался. – Не дожидаясь дальнейших расспросов, мужчина раскрыл перед соседом один из мешков – фальшивку.

- А! Ну, ладно. Если чего полезного найдешь - того, не выкидывай! – предупредил дед и заковылял прочь.

Остальные мешки Ян перетащил в этот парк, хорошенько засунув в кусты и набросав сверху веток. Не забыл он и об инопланетянине. Тот, конечно, может снова притвориться невидимкой, но капитану хотелось держать его в поле зрения. Небольшой рюкзачок Мо принял с растерянностью, заглянув внутрь, покрутил и выдал:

- Благодарю, Ян-не капитан. Люди всегда казались мне сумасшедшими. Но теперь я понял – сумасшествие тоже бывает разным. У вас оно правильное.

- Только не смей выдавать такие глубокомысленные фразочки при посторонних, а то весь наш маскарад улетит псу под хвост, - предостерег кабета Расул. – Думаю, мы можем двигаться дальше.

Все четверо охотников обратили выжидающие взоры на Мо. Тот, наконец, понял, что люди чего-то от него ждут:

- Что?

- Где твое устройство? – В бриджах до колен и полосатой футболке Вера выглядела совсем девочкой, не многим старше человеческой личины кабета. – Твой генетический модулятор или как там его?

- Генетический преобразователь, - поправил ее Мо. Потом зажмурился, так, словно ожидал чего-то неприятного. На самом деле кабет просто пытался сориентироваться по магнитным линиям Земли. И вот, через полминуты приговор был вынесен. – Сто девяносто четыре дюжины локтей от того места, где мы впервые встретились.

- Э-эм, а в нормальных измерениях это сколько? – с некоторым неудовольствием уточнил Ян.

- Сто сорок километров, - неожиданно ответила за кабета Вера. – И не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто знаю, и все.

Она и правда, не знала. То ли причиной была недавно установленная связь с кабетом, то ли женская интуиция, то ли… Иногда Вере казалось, что она уже переживала все это. Пробираясь тихими, безлюдными в этот час двориками, ныряя то в одну арку, то в другую или перебегая в спешке улицу, охотники будто повторяли давно заученный путь. И когда они уже собирались в очередной раз обогнуть угол очередного дома, Вера схватила идущего впереди Яна за рукав.

- Что? – недовольно прошипел капитан.

- Тихо, патруль, - приложив палец к губам, шепотом ответила девушка.

Ян осторожно выглянул, но никого не заметил. Он хотел возмутиться, но тут раздался далекий стук военных ботинок по камням. А вскоре до ушей дезертиров донеслись смутно знакомые голоса. Дернувшийся вперед Расул немедленно сдал назад: патруль был уже совсем близко.

- Дрок, Дрок, я Магнолия, - зашипела-заговорила рация на плече одного из охотников.

- Магнолия, я – Дрок, никаких следов беглецов не обнаружено. Что у вас?

Ян сглотнул. Сомнений не оставалось: это не просто очередной обход города, это – облава. Только не на тварей, а на них, на его людей и самого Нерко, который едва сдерживался, чтобы не выругаться.

«Магнолия» - это сержант Изотов, с которым он рос на одной улице. А «Дроком» звали Игоря Мальцева. Люди, с которыми капитан ел из одного котелка, товарищи, не единожды проверенные в бою, теперь они все по другую сторону, за невидимой чертой, которую он сам же и прочертил, поверив кабету. Яну вспомнилось, как несколько лет назад они вчетвером сидели в казарме и обдумывали свои позывные.

- Почему мы должны выбирать названия цветов? Это же глупо! Посмотрите на нас, - паренек, а тогда Яну едва исполнилось восемнадцать, обвел своих сослуживцев рукой. – Мы что, похоже на ромашки-подсолнушки? Нет, ну разве не смешно, когда здоровенный мужик называет себя какой-нибудь Маргариткой?