Синие лампы темного мира (СИ) - Нартова Татьяна - Страница 74

- Ох, - теперь изумление отразилось не только в движениях, но в лишенных век глазах Иё. – Я никак не привыкну к такому.

- О, да! Знаете, какой самый трудный предмет для изучения в зарийских школах? Язык. А все потому, что мы употребляем не три, не пять, а целых восемнадцать разновидностей глаголов. Времен, по-вашему. Пять – для обозначения событий Вверх по Течению, пять – для событий, которые должны произойти. Еще пять, для того, чтобы сказать о чем-то текущем. А еще так называемые «не свершившиеся» действия, происходившие в предыдущей вероятности. И действия, которые не совершатся из-за изменений в этой.

- Я насчитал всего семнадцать времен.

- Последняя разновидность глагола нами почти никогда не используется, - ответил ДеиРей. – Мы называем ее «окончательной». Когда кто-то погибает в этой вероятности, хотя должен еще жить в прошлой. Мы говорим о нем, ставя глаголы в восемнадцатую разновидность. Поэтому словосочетание «пока еще не жены» звучит для меня самого жутко нелепо.

- Да, у меня есть шар с Земли, - Иё-кра явно пыталось уместить в свою систему бытия новые знания, а потому продолжило разговор не сразу. – Я получил его незадолго до Вашего прибытия на Кессию, и был очень удивлен. Никогда прежде не было такого, чтобы новая сфера появлялась не рядом с предыдущей, а в совершенно ином месте.

- Где именно?

- В моей суме.

- Да, странно… - пробормотал Винтус. – Куюна ва тента сделаны так, чтобы находить определенную ментальную частоту. Наши предки сделали это на всякий случай. Сферы выплавляются на заказ специальными мастерами. Но ваш народ такой технологией не владеет, так?

- Да. Но, как я понимаю, вскоре будет.

- Судя по всему. Хм… так или иначе, шары никогда не появляются в произвольном пространстве-времени. Проще говоря, та куюна ва тента попала в Вашу суму не случайно. Кто-то специально послал ее именно Вам, Иё. Позволите мне осмотреть ее?

- Вообще-то, я давно собирался показать шар кому-нибудь из зарийцев. Но до последнего сомневался, стоит ли. Но теперь мои сомнения развеяны. Если Вы говорите, что сфера выбрала меня, ну, или кто-то выбрал меня для того, чтобы ей владеть, значит, я имею полное право показать ее всем, кого посчитаю нужным.

Иё-кра запустило свою шестипалую руку в небольшой мешочек из кожи, прикрепленный к поясу его одеяния, вытаскивая небольшой металлический шарик. В огромных лапищах кабета тот казался совсем крохотным. Но ДеиРей ощутил уже знакомый ему трепет, означающий, что сейчас Поток проходит очень важное событие. Он осторожно взял сферу, пытаясь наладить с ней мысленный контакт. И почти сразу же ухнул внутрь чьих-то воспоминаний.

«Привет, сегодня 9 сентября 2379 года…»

- Что Вы знаете о сферах для ментальных записей? – вставляя нечто, похожее на фигурку с несколькими углами в углубление двери, спросил Винтус множество мгновений спустя.

Это напомнило Иё-кра вопрос зарийца о времени, поэтому оно не торопилось с ответом. Дернуло плечом, выражая неопределенность и неуверенность в собственных познаниях, и добавило на всякий случай:

- Только то, что они очень удобны для хранения воспоминаний.

- Прошу Вас, - дверь, наконец, поддалась и распахнулась. – Наше Хранилище Знаний Предков. Мы называем его проще – склад сфер.

Иё застыло изваянием на пороге. Ему не доводилось прежде видеть ничего подобного. Даже в вотчине Дех-кри. Там были тысячи шаров, здесь – сотни тысяч. Большущая пещера была ими занята полностью. Куюна ва тента лежали на многочисленных каменных полках, ими были заполнены стеклянные колонны, а некоторые просто валялись на полу.

Вглубь горы из пещеры вел проход, и провожатый кабета двинулся к нему, веля не отставать. Газовый фонарь разгонял тьму только наполовину, рождая на расписанных стенах жутковатые тени. Иё никогда не бывало в столь ужасном месте, на него навалилась неимоверная тяжесть, дышать стало тяжело, а сердце принялось сокращаться в три раза чаще положенного.

К счастью, проход был не таким длинным, и вскоре мастер Слушающий вновь оказался в более-менее просторном помещении. Здесь сфер было куда как меньше, а порядка в их расположении гораздо больше. Винтус повесил фонарь на крюк, торчащий рядом с входом, и указал на противоположную стену:

- Вот тут мои куюна ва тента.

- Которые из них? – не понял трехглазый.

- Все. Всего три тысячи двести пятнадцать штук. Хотя, я подозреваю, несколькими щепотками Вверх по Течению появилась еще одна или две.

- Как это? – Иё надоело играть в игры ушастого. – ДеиРей, я Вас не понимаю.

- Сколько за жизнь успевает записать таких сфер кабет? – вопросом на вопрос ответил тот и сам же продолжил: - Три-пять, шары довольно емкие, в них помещаются огромные объемы информации. Мы живем в полтора-два раза меньше кабетов. Лишь особенно удачливые доживают до возраста в девяносто лун. Нам хватает и одной сферы. Специально отлитой для каждого при рождении. У моего народа есть даже праздник, кале пре куюн ва тента. В примерном переводе это означает «день или отрезок Потока для вещи вне Времени».

В этот день наши дети впервые знакомятся со своей сферой, оставляют на ней отпечаток, образ своего сознания. Когда начинается учеба, шары для ментальных записей помогают нам лучше усваивать материал, в пору зрелости мы заносим на них свои размышления или наиболее яркие моменты жизни. А в старости, если таковая наступает, куюна ва тента дают возможность отлично скоротать вечерок, рассказывая об ошибках и приобретениях, накопленных за долгую жизнь.

Но главная функция вещей вне времени состоит в другом. Мы – зарийцы, помним лишь предыдущую вероятность. Они же хранят все остальные. Все, в которых мы существовали. Все наши альтернативные жизни, все пути, которые мы прошли, но не знаем об этом.

- Но как это возможно? Я думал, вы называете ментальные сферы вещами вне времени, потому что их можно перемещать из будущего в прошлое, как некие послания предкам или самим себе. – Иё срочно захотелось присесть. И желательно не на очередную скамью, а в нормальный мешок отдохновения. Закрыть глаза, расслабиться и забыть о Заре и всех ее обитателях с их даром.

- Нет. Мы никогда так не делаем. Послать каюна ва тента себе или кому-то из своего рода – это преступление. И карается оно немедленной смертью преступника и всех его потомков. У каждого из нас есть право входить в Поток, но такая привилегия сопровождается множеством обязанностей и ограничений. Мы не можем встречаться с собой, не можем использовать полученные знания об изобретениях, сделанных Ниже по Потоку. Все эти правила вырабатывались множеством Вероятностей, пока не были окончательно закреплены.

- Я думал, зарийцы гуляют по времени так, как захотят.

- Мы гуляли… и это обычно приводило к гибели всего нашего народа, - помрачнел ДеиРей. – Есть зал, в котором хранятся куюн ва тента тех Вероятностей. Мы называем его залом мертвецов. Их не только не запрещено, а даже рекомендуется изучать.

- А остальные, что - не разрешено? – у Иё появилось знакомое по ученичеству ощущение, что новая информация просто не может целиком поместиться в его голову, и когда они выйдут со Склада, он практически все забудет.

- Нет. Есть только один зарийец, которому позволено читать шары. У него нет имени, его лица видели лишь немногие избранные. Ему прислуживают юноши и девушки из самых богатых и влиятельных кланов, почитая это служение за великую честь. Мы зовем его Счетоводом, потому что он день и ночь сидит в дальнем зале и ведет подсчет, в скольких Вероятностях каждый из нас существовал. И когда я говорю, каждый, я имею в виду всех зарийцев, когда-либо родившихся на свет. Даже если они прожили всего несколько щепотей.

- Но кто же согласиться на такое? Я пробыл здесь всего несколько дюжин мгновений, и мне уже хочется выбраться на воздух.

- Что ж, - улыбнулся ДеиРей, - пожалуй, нам, и правда, пора отсюда уходить. Мне и самому порой становиться душно в этих пещерах.