Синие лампы темного мира (СИ) - Нартова Татьяна - Страница 9

«Нет, больше так продолжаться не может!» - решила я.

Вскочив с кровати, зашторила окно. Теперь в спальне стало мрачно, будто в склепе. Вернулась привычная тошнота. Все-таки не люблю я замкнутых пространств, даже если от просторов мира меня отделяет обычный кусок плотной тряпки. Стараясь не думать о тесных пещерах и гробах, вернулась в постель. Будто дожидаясь этого, сон неистово накинулся на меня, заключив в жаркие объятия, из которых удалось вырваться только с помощью будильника.

- М-да, - емко охарактеризовала я свой вид поутру.

Копна темных волос сбилась на одну сторону, под глазами образовались мешки, а челюсти то и дело сводило от зевков.

Залезла в приложение на телефоне – никаких обновлений или сообщений. То ли все предпочитали жить исключительно в центре города, то ли считали цену в полтора миллиона за двухэтажный дом слишком завышенной.

Решение продать тетушкино наследство далось не просто. Это вам не расстаться с поношенной сумкой или туфлями. Хотя даже к одежде я прикипала душой, порой до последнего не желая выкидывать любимые джинсы или свитер, из которого явно выросла. А тут жилище, каждый уголок которого хранит не только воспоминания, но следы ежедневного труда.

Когда я въехала сюда, наконец, переселившись из родительской квартиры, тут царило запустение. Нет, тетушка старалась держать свое хозяйство в порядке, но разве может семидесятилетняя старушка одна со всем справиться? Пришлось менять окна, перекрывать крышу и, как я уже говорила, полностью менять пол на веранде.

А еще я самостоятельно расписала стену на кухне. Мне всегда нравилось рисовать, привносить в обстановку что-то свое, совершенно отличное от шаблонного дизайна. Но теперь я даже немного жалела о потраченных усилиях.

Пока принимала душ и завтракала, несколько раз прошла мимо окна. Огромный серый столб, будто мозоль между пальцами не давал покоя. И я уже не видела ни леса, ни прекрасного, покрытого легкими золотистыми облачками, неба. Показав столбу язык, начала одеваться.

Огромное зеркало в тяжелой раме (надо будет и его куда-то сбагрить) отразило молодую, довольно привлекательную женщину. И пусть вид у нее был несколько помятый, зато на фигуру грех было жаловаться. Хоть какой-то приятный бонус от матери, кроме ее бесконечных нравоучений.

Не дав налюбоваться на себя, запищал сотовый. Номер был не знаком, но трубку я все же взяла.

- Здравствуйте, я по объявлению, - довольно приятный мужской голос возвестил, что прочел мою заметку о продаже дома.

- Конечно, конечно. Дом очень уютный, со всеми коммуникациями. Газ, вода… да-да, лес рядом… остановка в ста метрах… а, у вас машина. Тогда еще лучше. Нет, можете приехать завтра. С супругой, хорошо, буду ждать! – я сбросила вызов, снова переключая свое внимание на отражение в зеркале.

Какая-то полупрозрачная фигура быстро пересекла комнату, но оглянувшись, я ничего не заметила.

«Докатилась, - сделала себе выговор, - уже призраки мерещатся. Главное, покупателям завтра об этом не ляпнуть. Вряд ли они обрадуются соседству с беспокойным духом. А это что такое?»

В уголке, почти под самой рамой, обнаружилась трещина. Раньше ее не было. Или, скорее, я ее прежде не видела. Стоило протянуть палец, чтобы проверить, насколько та глубока, как стекло издало чуть слышное «крык», а трещина поползла дальше, к центру. Спину снова обдало холодом, как до того, ночью. Это было уже не просто странно, а довольно жутко. Инстинктивно я отошла на пару шагов от зеркала, пытаясь привести голову в порядок.

Моя тень дрогнула, но послушно последовала за мной.

Мир тварей

Иё слушало. Впрочем, последнее время оно только этим и занималось. Третий глаз тревожно вращался в орбите, улавливая любые изменения в другом измерении, пока два других оставались слепы. Это только кажется простым делом – слушать. Циклы, дюжины циклов уходят на то, чтобы просто научиться отсекать все ненужное, все потоки и шумы. Кабетам дан прекрасный дар, но не все способны в полной мере его реализовать. Кто-то из-за своей глупости, а кто-то из-за лени. Кстати, о последних.

Раздался щелчок, предшествующий телепортации, и в помещение вступило Мо. Учитель прервал свой сеанс, мгновенно переносясь из глубин космоса в свое личное пространство. Единственное место в академии, где его не должны тревожить. Ага, как же…

 - Что ты хотел?

- Сломайте об меня палку, мастер. По академии ползут слухи, словно бы Вы созывали Высокое собрание. Это так?

- Я не только сломаю об тебя палку, я проткну тебя ею, - выражая тем самым крайнюю степень неодобрения, ответило Иё. – Какое тебе дело, Мо-ку? На то они и слухи, чтобы ползать. Эти существа не приносят пользы, но множатся быстрее солнечных зайцев. Поймай слух, отломай ему лапки, но никогда не доверяй ему. Что конкретно нашептали тебе?

- Будто сам Великий Бродящий был на собрании.

- Что еще? – Иё начинало терять терпение.

Надо хорошенько подумать, что делать с наглыми паразитами – слухами. В академии им жилось привольно, они заползали в разные укромные уголки и питались чужими эмоциями, словно сладким нектаром. Особенно чутко они воспринимали гнев, зависть и страх. Почему-то положительные токи привлекали слухи меньше.

Маленькие, не больше листа акунеи[1], похожие на комки пыли с многочисленными членистыми ножками, слухи обладали зачатками интеллекта и могли повторять услышанные где-то разговоры. При этом их разум не мог полностью все запомнить, а потому слухи постоянно все путали. У кабетов была даже поговорка: такой же сказочник, как слух. А выражение «заводчик слухов» означало, что кабет, о котором так говорили, недалек и невежественен.

- Мне сказали, это из-за того, что Вы услышали в другом мире. На Земле.

Мо село на пушистый пол помещения, скрестив нижние конечности, как подобает хорошему ученику.

Только недавно оно получило новый виток узора, украшавший его грудь. Еще пара-тройка циклов, и рисунок дойдет до лица, а его имя получит приставку «ре», означающую «младший в своем роде». Наконец ему дадут право выбрать себе семью, а потом и обзавестись потомством. Не то, чтобы Мо так страстно желало оставить после себя дюжину-другую личинок. Просто надоело, что его каждый виток Дау шпыняют. Иё, другие мастера, даже близнец Зи.

- Я расскажу тебе все, Мо-ку. Но пообещай, что больше не будешь гоняться за слухами и принимать их шепот всерьез. Есть множество способов получить достоверную информацию, и не обязательно прибегать к помощи низших существ.

- Да, мастер. Обещаю, - соединив кончики трех из шести пальцев, произнесло Мо.

Похоже, сегодня у Иё-кра было хорошее настроение. Или случилось совсем уж что-то из ряда вон выходящее.

- Я слушал, что творится на Земле. Ты знаешь, мне любопытны их нравы, людей то есть. Они довольно необычны. Но в тот раз меня привлекли вовсе не они. Я почувствовал нечто знакомое. Нечто такое, чего не могло быть на Земле. Это был пожиратель света. Огромное создание и оно охотилось на человека.

- Но ведь мы победили пожирателей! – от волнения Мо замахал всеми четырьмя верхними конечностями. – Долгая Война и все такое. Разве тварь могла ускользнуть?

- Не знаю. Но даже старое Дех-кри признало, что пожиратели могли каким-то образом совершенствовать себя. И, возможно, пересечь Порог. Это уже не важно. Главное в другом: как пожирателю удалось выжить на Земле? И не может ли он вернуться обратно к нам.

- А тот человек? На которого охотилась тварь, что с ним?

- Погиб. Удивительно, но пожиратель смог высосать человека. Теперь я еще пристальнее слушаю Землю. Ищу других монстров и пытаюсь понять, каким образом они гасят жизнь в людях. Неужели мы ошиблись, и у них есть начальная частица? – Кажется, Иё слишком задумалось, высказав много лишнего. – Теперь ты доволен, Мо?

- Мастер, а почему никто не направился на Землю? Ведь Бродящие часто посещают в своем теле другие миры. Это ведь не шутка. Пожиратели – страшная угроза, они много раз ставили наш вид под угрозу вымирания. А люди… у них ведь рождается всего один-два детеныша за раз, разве они могут выжить, если тварей станет больше? – забросал вопросами Иё ученик.