Синие лампы темного мира (СИ) - Нартова Татьяна - Страница 93

- Ох, да прекрати! – ее братец уселся рядом, предварительно подложив дощечку. Когда-то он нашел эту дощечку на одной небольшой планетке, где в результате ядерной схватки вымерло все живое. Доска была то ли частью летательного аппарата, то ли подобием земных газет. За три тысячи лет Творец так и не собрался, чтобы расшифровать покрывавшую доску знаки. – Кто тебе сказал? Вседержатель случайно ляпнул во время обеда? Да прекрати, он столько раз сам менял правила, что уже запутался. Я же получу массу удовольствия, когда ткну того кабета в его же… эм-мм… ошибку.

- Ты не знаешь, что будет. А вдруг, после этого появятся Вероятности, которые мы не сможем контролировать? Или… все, вообще, исчезнет?

- Все исчезнуть не может. Что-то да останется, - возразил Пресекаталь. – Что-то всегда остается. Ну же, не будь такой занудой. Ты видела, чем все кончится. Эти взрывы по всей Вселенной. Огромные черные дыры. Коллапсы вещества. Видела, как миллиарды мыслящих существ заживо горят, как испаряются от немыслимого жара камни. Ты знаешь, что даже Иё не может это изменить. А раз нет разницы, как все сущее склеит ласты, то почему бы нам напоследок не повеселиться? А потом еще раз, и еще… Сначала я покажу ему изнанку, потом ты кому-нибудь экскурсию проведешь. Видела у людей изобретение, театр называется? Говорят, даже те, кто был за кулисами, не перестают верить происходящему на сцене. Может, в этом и есть Замысел? В самообмане.

- Слова, слова… ты так много болтаешь, что у меня голова заболела!

- Хорошо, я зашью себе рот, чтобы тебя не нервировать.

- Лучше просто – заткнись. - Златовласая снова потерла, на сей раз, лоб. – Прошу тебя, братец, не делай этого. Я серьезно.

- В этом твоя беда. Ты всегда серьезна. Посмотри на нашу сестру. Она постоянно улыбается, шутит, и плевать хотела на всякие правила. «Только вертит в руках своих кости беспокойно старушка-судьба». Ох, уж эти поэты… Женщине всего-то три миллиона лет, плюс-минус миллион, а ее уже в старухи записали! А ты говоришь! Если их не тыкать, они так невежами и останутся. Мне лично надоело, что нас во всех бедах обвиняют. Тебя, кстати, тоже. «И зачем я на свет появился, и зачем меня мать родила?!» – вот их благодарность.

Златовласая покачала головой. Их с сестрой-близняшкой постоянно путали. Правда, даже близко знавшим их Творцам не всегда удавалось отличить женщин. Обе светловолосые, только у богини Случая волосы имели более выраженный медный оттенок, а веснушек было намного меньше. И да, она никогда не хмурилась. Никаких костей у богини не было, чушь все это, конечно. Она сама принимала решения, лишь подправляя ту или иную Вероятность, но, не изменяя сути. А потому некоторые из обитателей Вселенной называли ее богиней Судьбы. Нет, ветер дует не потому, что ветки качаются, а ровно наоборот.

- Ты закончил? – женщина недовольно вздернула бровь. – Дашь мне сказать?

- Валяй.

- Не делай этого…

- Вот же! Я-то надеялся, ты что-нибудь новенькое придумаешь. – Седовласый всплеснул своими мозолистыми руками. – Все, надоело.

- Братец!

 Голубоглазая не успела поймать собеседника за свободный рукав его темно-синей рубашки. Ткань проскользнула между пальцами, как рыбья чешуя. Вслед за уходом хозяина начала рушиться иллюзия сада. Деревья сначала обнажили свои иссохшие стволы, а потом рассыпались в прах. Цветы мгновенно превратились в тонкие струйки вонючего дыма. Сад сгнивал подобно трупу.

Женщина зажмурилась, возвращаясь в свое Сознание. В нем тоже было полно растений и живности, а также двухэтажный домик в стиле барокко и огромный пруд с такой чистой водой, что она была почти невидима. Здесь не было того странного, мертвенного света. Впрочем, лившиеся сверху золотисто-оранжевые потоки также не имели конкретного источника.

- Ну что, все прошло по плану? – позади богини раздался скрипучий старческий голос.

- А как же, - расплылась в улыбке голубоглазая. - Ты был прав, Вседержатель, он решил показать Иё-кра Изнанку. Теперь осталось совсем немного...

- Да, дочь моя. – Старик обнял богиню за плечи. – Я видел, как она формируется. Надо поставить твоего брата на место. Давно пора.

[1] Зарийское ругательство. Что-то вроде нашего «умалишенного, сбрендившего на сексуальной почве». Короче, чокнутого извращенца.

Глава 19

Да будет свет, когда душа во мраке!

Уильям Шекспир

Мир без тварей

В камере было душно. И хотя Иё знало, что расстояние от одной стены до другой больше восьми локтей, казалось, они поступили к кабету вплотную.

Прежде всего, их, всех троих, заставили отдать свои начальные частицы. Угрюмый громила стянул им конечности какими-то эластичными штуками, врезающимися в запястья больнее металлической проволоки. Последнюю, кстати, пришельцам накинули на шею, чтобы не дергались.

- Приказ императрицы, - на вопрос Юо-кра ответил второй конвоир. – Вы арестованы. Ближайшие десять суток вы проведете в Пещерах Наказания, а затем вас депортирую на родную планету.

- Но… но… - только и смог пробормотать глава академии.

Иё тоже застыло от таких известий. К тому же оно еще до конца не отошло от транса. Кабет снова слушал происходящее на Земле. Тварей стало больше, но пока они не достигли критического количества. Отправленные к землянам Мо-ку и Зи-ку были уже на полпути к цели. Главное, чтобы все обошлось. С учениками связаться было сложнее. Корабль зарийцев постоянно нырял между слоями Реальности, выпадая из поля зрения мастера слушающего.

- Непреходящая Властительница РаиШе обещала нам поддержку, - наконец, нашло слова Иё-кра. – Мы еще не закончили свою миссию…

- Ошибаетесь, - грубо прервал его зарийец, даже не утруждая себя переходить со своего тягучего диалекта на язык Двенадцати народов. – Вам нечего здесь делать.

- Послушайте, господин, - запротестовало Юо. – В таком случае мы хотим сами переговорить с вашей императрицей. Пусть она соизволит нам все объяснить. Мы подписали с народом Зары договор, который может быть нарушен только по двум причинам…

- Хорошо, - рявкнул конвоир, снова заставляя главу академии замолкнуть.

Их притащили во дворец и бросили к подножию трона. Иё неприятно ушибло колено, но жаловаться на такие пустяки в их положении было бы глупо. Великая императрица выглядела уставшей и какой-то… напуганной? Рядом с ней статуями выстроились придворные, среди которых появились совершенно новые лица. А вот ДеиРей не было видно. Это было очень странно. Иё захотелось проникнуть в сознание хоть одного из зарийцев, хотя оно знало – это крайне сложно сделать даже при согласии противной стороны. А уж тем более, взламывая чужой разум. Пришлось довольствоваться устным обменом информацией.

Итак, Непреходящая Властительница действительно передумала. Да, она не будет возвращать корабль с учениками Иё-кра, но больше и пальцем не пошевелит, чтобы помочь им. Что же касается Дех-кри и обоих Слушающих, им предстоит провести оставшееся до вылета с Зары время в Пещерах.

- Но… императрица, как же так? Мы – не преступники, – пытаясь сложиться в позу крайнего изумления, обратилось к ней Юо-кра.

- Никто об этом и не говорит. Это сделано для вашей же безопасности. – Нет, женщина точно была напугана.

Позже Иё-кра узнало, что ее так напугало.

Пока оно сидело в темнице, произошло сразу несколько событий. Для начала Винтус был схвачен, его судили за нарушение каких-то очередных правил, касающихся путешествий в Потоке. А после ДеиРей был приговорен к казни, замененной в последний момент высылкой с планеты. Бьющаяся в истерике супруга зарийца приставила к своей груди нож, когда огласили приговор.

- Он не умрет! Иначе, вместе с ним уйдут  я и мое чадо, - громко провозгласила она.

Иё не видело этого, но тюремщик, приходивший три раза в день, так живо все описывал, что нетрудно было представить и саму АинМе, и дрожащий в ее руках клинок.

Зарийка не шутила. Это поняли все, кто присутствовал на суде. Специально выстроенное для этого здание Правосудия не могло вместить всех желающих. Винтус был знаменитостью, практически легендой. А потому на его суд собрался почти весь Центральный город и даже многие богатые господа из других областей. Высоченные сводчатые потолки создавали отличную акустику, так что угрозу АинМе услышали все шестьсот семьдесят четыре зрителя. Так же, как ответный вскрик одного из мужчин: