Волчье время (СИ) - Рэйда Линн - Страница 74

— Ну, как тебе сказать… Если бы сила Темного Истока совершенно поглотила Олварга, он бы уже не мог жалеть себя, поскольку просто перестал бы быть самим собой. Я думаю, что это его еще ждет… Ну а пока он все-таки способен сохранять какие то свои_ желания, свои_ обиды и свои_ надежды — он еще сопротивляется Истоку. В Кир-Роване я осознал, что зло — это сила, разъединяющая мир. Сначала Темные Истоки разорвали мир в самом буквальном смысле слова, разделив его на части. Но этот раскол идет гораздо глубже. Он затрагивает время и пространство, а еще — всякую связь между людьми. Мне кажется, Альды хотят связать мир заново — не только Вратами, но и памятью о прошлом, и самой способностью людей любить друг друга. Но теперь — спасибо Олваргу, — Исток усилился настолько, что Альдам его не удержать.

— И чем, по твоему, все это кончится?.. — поинтересовался Юлиан.

— На Островах считают, что все кончится Последней битвой, — сказал Нойе. — Когда брат пойдет на брата, вода в море станет мертвой, а Морской Змей проснется и проглотит солнце.

Юлиан скривился.

— Вы там что, действительно считаете, что солнце маленькое и висит на небе, как гранат?.. Саккронис говорил, что солнце — огромная раскаленная звезда. Так что все эти россказни про Змея — просто сказка.

— Не совсем. Это метафора, — поправил Кэлрин.

— Пожалуйста, не спорьте, — попросил «дан-Энрикс». — Я просто хотел сказать, что наше положение достаточно тяжелое. Если призвать людей объединиться против Олварга, то одни станут говорить, что Темные Истоки — просто вымысел, а другие скажут, что, если даже они и существуют, то бороться с ними человеческими силами нельзя. Так что придется полагаться только на самих себя. Поэтому я отправляюсь в Солинки, а затем в Адель.

— Ты собираешься воспользоваться аркой Каменных столбов, чтобы перенестись в Хоэль? — догадался Юлиан. — Но ты не Одаренный!

— Этого и не нужно. Вратами, созданными Альдами, управляет Истинная магия. Уверен, что она позволит мне пройти. Лучше поговорим о вас… Что вы намерены делать теперь, когда война закончилась?

— Я дождусь сэра Ирема, и вместе с ним вернусь в Адель, — ответил Кэлринн Отт. — Саккронис очень стар, и сильно сдал в последние годы, так что ему все труднее оставаться без помощника. А я, признаться, сильно привязался к старику. Меня восхищает то, что никакие слабости или болезни не способны задушить в нем любопытства. Он по-прежнему бросается на каждую новую ему книгу, словно коршун, и готов часами говорить о книгах, музыке и Альдах, если подвернется кто-нибудь, кто станет его слушать. Когда он начал возиться с разноцветными стекляшками, я испугался, что старик впадает в детство, а он написал трактат о цветовом спектре и природе света. Мне не терпится узнать, чем он был занят, пока я находился здесь.

— А вы?.. — Крикс посмотрел на Нойе с Юлианом.

— Я даже не знаю, — вздохнул Лэр. — Сэр Ирем объявил, что тот, кто привезет какие-нибудь новости о Белоглазом, получит все, что пожелает — даже место в Ордене. Я совсем было решил надеть синий плащ… А Нойе размышлял о том, что лучше — вернуться домой, на Острова, или же поступить на один из кораблей, которые Аттал дает Валлариксу. Но после твоих слов я думаю, что нам лучше отправиться в Адель вместе с тобой. Пусть меня фэйры заберут, если я понимаю, как ты собираешься бороться с Олваргом, но одного тебя бросать уж точно не годится.

— Это точно, — кивнул Нойе.

Крикс был тронут, но все же покачал головой.

— Нет, этого не нужно… если бы у меня был какой-то план, я бы обязательно сказал, что собираюсь делать. Но я не могу даже приблизительно сказать, что меня ждет. Может быть, когда мы встретимся в следующий раз, я в самом деле вынужден буду попросить вас о помощи… ну а пока давайте выпьем за то, чтобы Лэр стал принцепсом Ордена, а Нойе — самым знаменитым кеннингом на Островах… или, по крайней мере, капитаном нашего нового флагмана. Кэлринн, скажи хозяйке, чтобы принесла кувшин вина… самого лучшего, какое у нее найдется.

— Вино?.. — прохрипел Гилберт Тойн, внезапно поднимая голову. На переносице виднелся темно-красный след от сна в неудобной позе. Мятая, несвежая рубашка болталась на худых плечах вербовщика, словно на вешалке, и энониец с жалостью подумал, что Гил сильно сдал — или все дело было в том, что Крикс успел отвыкнуть от того, как Тойн обычно выглядел с утра пораньше?.. Опухшие и сильно покрасневшие глаза вербовщика медленно обозрели стол и, наконец, уперлись в Меченого. Тойн заметно подобрался и уже открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Крикс опередил его.

— Не болтай лишнего и зови меня «Риком», ясно, Тойн?..

— Конечно.

— Молодчина. Кэлрин, попроси кувшин вина и пару темного для Гилберта. Он, кажется, предпочитает пиво.

Над Аделью бушевала летняя гроза. Морская куртка из вареной кожи, позаимствованная у Нойе Альбатроса, не пропускала влагу, но весь остальной костюм «дан-Энрикса» давно промок до нитки. Мокрые штаны противно облепили ноги, волосы холодными скользкими змеями лезли юноше за шиворот, в глаза и в рот.

Когда Меченый доехал до Северной стены, то обнаружил, что ворота наглухо закрыты. Стража из дозора Браэнна явно решила, что в такую скверную погоду ни один нормальный человек не попытается попасть в Адель, и закрыла въезд за час до традиционного сигнала к тушению огней. Герба грустно прядала мокрыми ушами, давая всаднику понять, что темнота и сырость ей совсем не по душе.

— Потерпи немного, девочка, — сказал «дан-Энрикс» извиняющимся тоном. — Мы уже на месте.

Энониец спешился, откинул мокрые волосы со лба и постучал в ворота. Подождал какой-нибудь реакции. Постучал снова… Как и в первый раз, безрезультатно. Дождь хлестал, как из ведра, и стражник, которому полагалось находиться у бойницы, явно предпочитал сидеть с друзьями в теплой караулке.

— Вы там что, уснули, что ли?!.. — громко возмутился Рикс.

Криксу смутно вспомнилось, как когда-то — много лет назад — он точно так же колотил в эти ворота, чтобы сообщить о предстоящем нападении Безликих. Сейчас промедление было не так опасно, как тогда, но мысль об этом почему-то не улучшила Меченому настроения.

— ………………. вперегреб! — от души высказался энониец, имея в виду всех дозорных Северной стены — во-первых, и всю городскую стражу — во-вторых.

Как будто бы в ответ на это заклинание, свет из бойницы заслонила чья-то тень.

— В чем дело? — настороженно спросили сверху.

— Открывай ворота! — потребовал Рикс. — У меня срочное дело к капитану Ниру.

Выглядел Меченый, должно быть, не особенно внушительно, но интонация южанина заставила дозорного задуматься.

— Ваше имя?..

— Крикс дан-Энрикс.

— Кто-о?! — переспросил дозорный с изумлением. — Ну тогда я — Владыка Ар-Шиннор!

Меченый тяжело вздохнул. Спорить с подобным остроумцем у дан-Энрикса не было ни малейшего желания.

— Капитана Ниру позови, дубина, — почти ласково попросил он дозорного.

Тень наверху исчезла. То ли стражник в самом деле отправился на поиски Браэна Ниру, то ли попросту решил не тратить времени на разговоры с сумасшедшим, называющим себя наследником престола.

Крикс поежился от холода и малодушно пожалел, что не пошел через Подземный город. Он бы так и сделал, если бы не Герба, которую в этом случае пришлось бы бросить посреди ночного леса…

— Эй, ты! — окликнул сверху мрачный голос, выведя дан-Энрикса из состояния задумчивости. — Что еще за шутки?

Крикс сделал шаг вперед, чтобы на него падала хотя бы часть рассеянного света из бойницы.

— Браэн, если это ты, то вели своим олухам меня впустить, — попросил он.

— Альды Всеблагие, Рикс!.. — ахнули наверху. — Сию секунду, монсеньор.

Браэнн не врал — ворота в самом деле открыли очень быстро. Меченый шагнул под арку, держа повод Гербы и щурясь от слишком яркого — как ему сейчас казалось — света нескольких чадящих факелов. Несмотря на этот яркий свет, он заметил быстрый вороватый взгляд, который Браэнн бросил на его клеймо.