Правила убийцы - Сэндфорд Джон - Страница 67

В О-Клэр Бешеный поселился в мотеле, стоявшем не очень близко от дороги, и расплатился кредитной карточкой «Виза». В квитанции время не указывалось. Если полиция когда-нибудь до него доберется, то заспанный портье наверняка не вспомнит его, не говоря уже о том, в какое время он приехал. А у него будет иметься квитанция в доказательство того, что в ночь нападения на Макгаун он был в О-Клэр.

В своем номере он разделся, еще раз вымылся в душе и заново перевязал покусанную ногу. В три часа ночи он покончил с этими процедурами, лег в постель, выключил свет и натянул одеяло до самого подбородка.

Вот теперь можно подумать. Он лежал без сна в темноте и в уме воскрешал каждый свой шаг от машины до дома Макгаун. Он шел по темной стороне улицы. Потом послышался шум машины. Где он тогда находился? Он ведь еще не свернул в аллею. Потом послышался шум второй машины.

Он понял, что они держали дом Макгаун под наблюдением. Они устроили на него засаду, и она должна была сработать. Дэвенпорт? Наверняка он. Ему подсунули женщину для нападения, и, наверное, она им помогала.

Бешеный понимал, что в один прекрасный день его могут поймать. На этот счет у него не было иллюзий. Он полагал, что если его поймают, то это произойдет в результате совпадения неконтролируемых и непредсказуемых обстоятельств. В ночных кошмарах ему представлялись борьба с женщиной, как это произошло с Карлой Руиц, вмешательство другого мужчины или, может быть, даже целой толпы, способной линчевать его. В этих видениях толпа преследовала его в каком-то универмаге, где туда-сюда летали вешалки с женской одеждой, покупатели орали, стеклянные витрины разлетались вдребезги. Это было нелепо, но казалось вполне реальным, эти бесконечные ряды с одеждой, через которые он убегал, и толпа, которая отставала от него всего на несколько шагов и уже обходила с флангов.

Но он представить себе не мог, что им будут манипулировать, его обманут, обведут вокруг пальца. Он не мог вообразить, что он проиграет игру из-за того, что плохо играет.

По сути, почти так и произошло.

В глубине души он до сих пор не мог поверить в то, что его не взяли. Что они не знали, кто он такой.

Бешеный еще раз в уме прикинул, все ли улики в своей квартире уничтожил. И пришел к выводу, что он хорошо потрудился. Но, может быть, где-нибудь остались следы грязи, которые расскажут о многом? Могло такое случиться, что кто-то видел номер его машины?

Видеопленка. Черт побери! Он забыл видеопленки с записями выпусков новостей. Но подожди-ка, он никогда точно не знал, когда в выпуске будут идти сообщения о нем, и поэтому аккуратно записывал весь выпуск целиком. В некоторых из них вообще не было ни единого слова об убийце… хотя за последние несколько недель таких выпусков было мало. Так что к видеозаписям не придерешься. В них не было такой ярко выраженной направленности, как в газетных вырезках.

Он ощутил сильное сожаление о том, что ему пришлось уничтожить газетные статьи. Может быть, каким-нибудь образом ему бы удалось сохранить их, может быть, стоило принести их в машину, а завтра в О-Клэр он смог бы арендовать сейф в банке. Ну, теперь уже слишком поздно. И, вероятно, это глупо. Когда ему надоест убивать женщин или когда он будет уезжать из этих мест – может быть, уже сейчас подошло такое время, – то тогда он сможет раздобыть копии в библиотеке.

События дня мелькали у него в голове, сменяя одно другое. Бешеный повыше натянул одеяло, ногу жгло как огнем. Он ждал, когда же наступит рассвет.

24

Прежде чем ехать домой, Лукас вернулся к дому Макгаун. У дома Верителей стояло несколько машин местного отделения полиции, три машины городского управления и фургон технической службы. Еще две полицейские машины стояли на улице возле дома Макгаун. Машина восьмого канала телевидения с антенной микроволновой связи на крыше въехала к ней во двор, и с полдюжины черных проводов змеились от машины к дому и исчезали внутри.

Лейтенант патрульной службы увидел, что подходит Лукас, и вылез из машины.

– Лукас! Я думал, ты поехал домой, – сказал лейтенант.

– Как раз еду туда. А здесь как?

– Все взято под контроль. В канаве нашли несколько следов, похоже, что он туда свалился. Возможно, ушибся или покалечился.

– Кровь есть?

– Нет. Но мы сообщили во все госпитали, передали им листовки с описанием и добавили еще кое-что по поводу глины. Они начеку.

– Хорошо. Вы нашли кого-нибудь, кто видел его после того, как он вылез из канавы? Дальше к северу?

– Пока никого. Мы хотим обойти все дома на шесть или семь кварталов в том направлении…

– Сосредоточьтесь на тех улицах, которые ведут к скоростной автостраде. Даю руку на отсечение, что именно там он и ставил свою машину.

Лейтенант кивнул головой.

– Мы уже это сделали. Начали, когда было еще темно, поднимали людей с кроватей. Ничего.

– А что там со следами? Есть четкие?

– Да. Они довольно четкие. На нем были…

– "Найк" на воздушной прослойке, – перебил его Лукас.

– Нет, – покачал головой лейтенант, наморщив лоб. – На нем были «Рибок». Когда мы звонили, чтобы вызвать экспертов, мы сразу сказали, что у нас здесь есть несколько отпечатков, так эксперт привез с собой справочник. Они сделали слепки, чтобы изучить их в лаборатории, но в этом случае сомнений нет. Это совершенно новые кроссовки фирмы «Рибок». На подошве никаких следов изношенности.

Лукас почесал в затылке.

– "Рибок"?

Энни Макгаун вся сияла. Семь часов утра, а она выглядит так, как будто уже давно встала.

– Лукас! – позвала она, когда увидела его за дверью. – Заходи.

– Что, вечером ожидается большое шоу?

– В полдень, после обеда и вечером, вот так-то! А сейчас я буду выступать в программе «Доброе утро». – Она посмотрела на часы. – Через пятнадцать минут.

Из гостиной вышел продюсер, увидел Лукаса и тут же торопливо бросился к нему.

– Лейтенант, вы не будете против, если мы возьмем у вас небольшое интервью?

– По какому вопросу?

– О вашем плане. Как все было задумано, что пошло не так.

Лукас пожал плечами.

– Мы опростоволосились. Вы это хотите выпустить в эфир?

– Если вы именно это хотите сказать, можно сделать и так.

– А вы будете показывать ту пленку, где заснята драка?

У продюсера сузились глаза.

– Это потрясающий фрагмент, – заявил он.

– Я не дам вам интервью, если вы это покажете, – проговорил Лукас. – Не выпускайте драку в эфир, и я буду с вами беседовать.

– Я не могу вам ничего обещать, – сказал продюсер. – Но я могу поговорить насчет этого с директором отдела новостей.

– Хорошо, – утомленно произнес Дэвенпорт. – Я дам вам интервью на пару минут. Но я должен заранее знать вопросы, и чтобы не было никаких подвохов.

– Отлично.

– И вы постараетесь, чтобы в эфире не было этой пленки с дракой.

– Да, конечно.

Съемки заняли почти целый час с перерывом для выступления Энни Макгаун. Когда он приехал домой, то вытащил шнур телефона из розетки и, даже не раздевшись, упал на кровать лицом вниз. Он проснулся от какого-то дробного звука, сел и посмотрел на часы. Было без малого час дня.

Звук прекратился, и он спустил ноги на пол, потер шею и встал. Резкий звук донесся из окна спальни, он нахмурился и открыл жалюзи. На полянке перед домом стояла Дженнифер Кери.

– Открой дверь! – крикнула она.

Лукас кивнул, опустил жалюзи и пошел открывать дверь.

– Я все поняла, – сердито сказала она. – Не знаю, почему я раньше этого не видела, но как только мы услышали о нападении, я все поняла.

Она не стала снимать пальто, и вместо того чтобы, как всегда, пройти в кухню, остановилась в коридоре.

– Что ты поняла? – сонно спросил Лукас.

– Ты подставил Макгаун! Специально. Ты нарочно подкидывал ей эти выдуманные предположения, чтобы разозлить Бешеного и натравить его на Макгаун.