Менестрель - Викторова Евгения Андреевна - Страница 3

Я выбрался из своей комнаты в полумрак коридора, освещенного лишь неяркими магическими фонарями, и стал бесшумно продвигаться в сторону кухни. В обычное время вход туда для меня был строго запрещен. Родители были очень хорошо осведомлены о моей любви к тортикам, пирожным и прочему сладкому, а ведь принцу просто необходимо хорошо выглядеть, следовательно, ни о чем таком я мог даже не думать. Но не сейчас, когда день в самом разгаре. Сейчас там нет никого, кто мог бы меня контролировать. Я сделал еще пару шагов, приближающих меня к заветной кухне, и едва не подпрыгнул до самого потолка, когда одна из досок старого паркета под ногами громко и пронзительно скрипнула. Убедившись, что никого этот катастрофически громкий шум не разбудил, я глубоко вздохнул и продолжил свой путь. Будучи уже в нескольких шагах от "храма кулинарного искусства", я начал весьма отчетливо слышать какой-то грохот, доносящийся оттуда. Дверь кухни, впрочем, как и всегда, была не заперта. Замочная скважина окончательно заржавела, ибо никто и никогда ее не использовал. Я заглянул в щель между тяжелой, но на удивление изящной дверью и дверным косяком. То, что я увидел, сначала повергло меня в шок, но уже через пару мгновений я едва мог сдерживать смех. По кухне туда-сюда с вилкой и ножом в руках метался никто иной, как Мастер Адриан. Высокий -- почти на две головы выше меня, и это при том, что по нашим меркам я отнюдь не коротышка, -- длинноволосый -- серебристые волосы, даже будучи собраны в "конский" хвост, едва ли не волочились по светлой плитке пола, -- колдун, сверкая голодным взглядом темно-фиолетовых глаз, рыскал по ящикам и тихо ругался на старославянском. Я открыл дверь, оперся спиной на косяк и с насмешкой стал наблюдать за Мастером.

-- А что это мы тут делаем, а, Мастер?

Адриан вздрогнул от неожиданности и, зачем-то подняв руки, медленно повернулся ко мне, не выпуская изо рта печенье. Пытаясь хоть как-то себя оправдать, эльф протестующее махал руками и мычал что-то нечленораздельное.

-- Ага... а по-моему, вы пришли за моим тортом. Да?

-- Так, значит, тебе нужна информация о "внешнем мире"? -- в почти мертвой тишине раздался бархатный голос Мастера.

"Внешний мир", да... больше, чем восемь тысяч лет назад с помощью магии мы подняли нашу страну в небо, с тех пор вниз особо и не спускались, живя в почти полной изоляции. Все, что находилось за пределами летающего острова, называлось "внешним миром". Мы шли по мрачным коридорам подвала, где находился кабинет Мастера. Здесь всюду стоял устойчивый запах сырости и плесени, покрывшей добрую половину всех поверхностей. Старый, выцветший ковер противно хлюпал под ногами лужами воды, набежавшей с ржавых водопроводных труб. Казалось, они еще помнили правление моего прадеда. Помимо плесени, выложенные камнем стены "украшались" потертыми -- местами до дыр, -- выцветшими не менее чем ковер гобеленами. Картины прошлого... почти неразличимы и больше похожи на детскую мазню, на которую щедро полили водой. Время от времени встречались жутковатые картины, словно исполненные ненавистью. Некоторые портреты не имели лиц или вовсе угадывались по смазанным очертаниям. Весь коридор освещался коптящими и дымящимися факелами, которые каменными руками держали статуи девушек в полный рост. Мрачноватая обстановка, но Адриану нравится.

-- Да, хотелось бы знать о нем как можно больше.

-- Я надеюсь, ты не собираешься просидеть за книгами всю эту ночь? - Мастер вопросительно поднял светлую, почти белую бровь. Весь его вид говорил, что это не вопрос, а, скорее, констатация факта.

Я виновато улыбнулся, отчего мой учитель закатил глаза и слегка ударил себя по лбу. А что поделать -- я должен знать, куда иду. Коридор вновь погрузился в молчание, нарушаемое лишь звуками наших шагов и писком мышей. Как он только может жить в этом отвратительном месте?! Спустя пару минут мы остановились перед дверью, дерево которой уже местами рассохлось, а железные петли едва не отваливались и на одних только молитвах держали тяжелую деревяшку. Адриан поднес ладонь к ручке двери и тут же отдернул ее -- от заржавевшей железки во все стороны поползли какие-то мелкие насекомые. Да, насекомые. Одна из немногих вещей, что могла за раз ввести этого во всех смыслах опытного эльфа в ступор. Этих маленьких созданий он дико боялся. Настолько, что однажды, когда по полу рядом с ним прополз таракан, мы с Конрадом едва смогли убедить его слезть со шкафа. Сказав, что там могут быть пауки.

Мастер нервно сглотнул, делая маленький шаг назад. Он вытянул руку. Бледно-сиреневые пальцы заметно подрагивали от напряжения, и без того узкие губы поджаты, а глаза сильно зажмурены. На самых кончиках тонких пальцев засверкали электрические разряды, спустя секунду сорвавшиеся в недолгий полет. Только после того, как миниатюрные молнии сорвали старую ручку, Мастер, облегченно вздохнув, открыл дверь. Личная библиотека Мастера Адриана. Архив, который он собирал на протяжении всей своей долгой жизни. Количество книг изрядно уступало Королевской библиотеке, однако именно здесь можно было найти самую достоверную информацию. Книжные шкафы расставлены в абсолютном беспорядке, и архив больше похож на причудливый лабиринт. Эльф прошел к одному из многочисленных шкафов с книгами и свитками и выудил оттуда потрепанную тетрадь.

-- Вчера я был во "внешнем мире". Нашел ее в кустах, неподалеку от местной тюрьмы. Думаю, последняя запись тебя заинтересует, -- он кинул ее в мою сторону. -- Впрочем, и здесь достаточно информации для общего развития. Если вдруг заинтересует что-то еще -- обращайся. И, Мори...

-- Да? -- я свернул тетрадь в трубку и сунул в карман чуть мешковатых штанов черного цвета.

-- Сегодня особая встреча. Будь добр, не подводи своих родителей и прибудь хотя бы на начало. Это очень важно, Мори! Мори, ты понял меня? -- он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

-- Хорошо, хорошо! Я приду!

Я кое-как вырвался из цепких рук учителя и выбежал в коридор. Вряд ли он попытается меня вернуть, сейчас для него есть дела поважнее увещевания нерадивого принца. Но все же, предпочту не рисковать. Я быстрым шагом направился к выходу, остановившись примерно на половине пути и опершись на стену между двумя каменными красавицами, где света от факелов было более чем достаточно для чтения. Огонь пугливо заплясал на просмоленных деревяшках и вскоре успокоился. Стена, чуть покрытая сажей, была на удивление теплой и сухой для этого места, но не в том суть. Вынув из кармана свернутую в трубку тетрадь и раскрыв ее ближе к концу, я обнаружил ту самую, последнюю запись, которая, по словам Адриана, должна была меня заинтересовать. Глядя на тонкую, петляющую вязь букв, я на мгновение забыл, как нужно дышать. Сколько тайн мог содержать этот текст, а сколько загадок он мог открыть!..

"... Сейчас 14 августа 136 года со дня великой катастрофы. 2743 год от Рождества Христова был признан концом света. Техногенная катастрофа охватывала города один за другим. Многие, очень многие знания были утрачены или скрыты властями. Однако, Россия, как тогда называли нашу страну, стала одной из наименее пострадавших. Я, праправнук русского ученого, раскрывшего тайну колдовства, хочу сказать -- в (пр: неразборчивый шрифт) и по сей день хранятся книги на старорусском языке, повествующие об истории, о научных достижениях, о мире. Зная их содержание, я предостерегаю: мы повторяем путь развития наших предков. Если так продолжится и дальше, катастрофа может повториться, и, возможно, в этот раз еще одного шанса не будет. Вместе со своими единомышленниками и последними хранителями утраченных знаний мы пытались объяснить это людям, но местные власти признали нас еретиками. Многие были сосланы на каторгу, зачинщиков, в том числе и меня, казнят через неделю, и это, вероятно, моя последняя запись. Надеюсь, нашедшие этот дневник смогут предотвратить (пр: дальнейшая запись залита чернилами)..."