Прогрессор поневоле. Гексалогия (СИ) - Обатуров Сергей Георгиевич - Страница 113

Я долго вертелся в кровати, пытаясь уснуть, видимо сильное возбуждение, и сильное желание уснуть не давали мне это сделать. Но природу не обманешь, и в какой-то момент я незаметно провалился в сон.

Глава 26.

* * *

Не знаю, что это на меня нашло, но проспал я практически до обеда. Во сне я буквально чувствовал, как в меня вливаются новые силы. Разум отстраненно обдумывал какие-то, совершенно посторонние мысли, которые на деле оказались мыслями карисанов. Это-то меня и разбудило. С испугом я стал инвентаризировать свое состояние и все то, что попало в мой разум вместе со слепками доноров. Никаких Ликуриных мыслей в моем разуме не было, этого и следовало ожидать, все же она очень сильная колдунья и умеет закрывать свои мысли от посторонних. Черный жеребец тоже не оставил таких ментальных следов, что уже само по себе является подтверждением того, что не так-то он прост, как хочет казаться. Обо всех лошадях по одному представителю судить сложно, но, думаю, что и другие ничего лишнего мне бы не оставили. Волк был производным от Фелидас и нес в себе только основу самого животного, Разум у него оставался человеческим и не вкладывался в основу ментального слепка. Методом исключения я пришел к выводу, что те тяжелые мысли были получены мною от пары карисанов. Разобраться в них было сложно. Это были скорее какие-то мыслеобразы. Часть была связана с едой, а часть с размножением и выведением потомства. Все было очень расплывчато, так что я погрузился в себя и стал локализовывать эти мысли и выносить их в отдельную область, сгружая все в одну кучу. Как ни странно, это принесло свои плоды, я-то думал, что просто изолирую ненужные мне, чужие мысли, а вот на деле оказалось, что я получил расширенную информацию, дополняющую друг друга. Нужно учитывать, что это была информация зверя, животного, по своей сути, но некоторую пользу, а скорее понимание особенностей жизни этих животных я понял. Живут они на одной из планет, причем не из тех, о которых у Ликуры есть информация. Появление карисанов в этом мире связано с особенностями их размножения. Они нашли лазейку между своим миром и этим, и шастают сюда в период размножения. Выращивают своих детенышей до трех месяцев, а потом возвращаются обратно. Миграция карисанов в этот мир связана с тем, что маленьких детенышей, которые еще не получили прочной шкуры, могут сожрать другие карисаны. Здесь же таких нападений не бывает, каждая пар занята выращиванием своего потомства и не проявляет агрессию к представителям своего вида. Вот поэтому карисанов и не так много в этом мире, а то это была бы проблема. Животные они опасные и очень агрессивные.

Эта информация была мне не нужна, и я осторожно выдернул ее из своего разума. Результаты анализа остались в моей памяти, а животные мыслеобразы просто перестали существовать в моей голове. Вздохнув с облегчением, я выбрался из кровати и начал приводить себя в порядок и готовиться к обеду. После обеда наметил для себя поговорить с Ликурой об особенностях земных овощей. Мне следовало разъяснить ей, что не все в том, что я привез сюда, съедобно, что я сам расскажу им, чем можно питаться, а от чего лучше воздержаться. Плодовые деревья вырастут не скоро, да и самое страшное, чего можно ожидать, это поноса от недозрелых плодов, вот с овощами дело обстояло куда как сложнее, да и выращивать их нужно уметь. В этом мире только я мог с грехом пополам определить, можно ли собирать урожай овощных культур, привезенных мной сюда. До обеда еще оставалось немного времени, так что я отправился на задний двор, произвести так сказать инспекторскую проверку, что же у нас там взошло. В первую очередь в глаза бросилась грядка с капустой. Да, ей еще расти и расти. Вилки еще маленькие. Будем ориентироваться на размер земной капусты, Батва у картошки тоже еще была маловата, помидоры проклюнулись из земли, но затем скрючились и высохли. Для них местный климат оказался вредным, или лучи светила несли что-то вредоносное. Там где садил косточковые, еще ничего не было видно, да это и понятно, деревья растут гораздо медленнее различных однолетних овощных культур.

Вернулся к грядкам с овощами и обнаружил морковь и свеклу. Может, потом обнаружу еще что-нибудь, ведь семена я покупал не в отдельных пакетиках, а мне их насыпали из небольших мешков. Так что могло и еще что-нибудь попасться. Но и сейчас я мог с уверенностью сказать, что основные овощные культуры дадут какой-то урожай, ну а дальше посмотрим. Следует научить местных ухаживать за этими культурами, а из следующей поездки привезти им еще чего-нибудь новенького. На ум приходил чеснок, лук, перец горький, полугорький и сладкий, баклажаны. А из сладенького, дыни и арбузы. Но все это можно будет проверить, только посадив пробную партию. Вон, помидоры уже показали свое нежелание здесь существовать.

Расхаживая между грядками, я не забывал держать открытой рукоятку оружия, выданного мне Закаритом. Это был, так сказать, последний аргумент, который я мог противопоставить моим врагам. Зная земное оружие, я предпочитал синицу в руках, чем журавля в небе. То, есть ружье, но нет патронов, то наоборот, есть заряды к оружию, но нет самого оружия, а вот саблю, кинжал и метательные ножи я всегда носил с собой, как и тайное оружие Закарита. Мне на глаза часто попадался Зравшун, но вот торчащей наружу рукоятки того самого оружия Закарита я что-то у него не замечал. Он относился к этому оружию, как к игрушке. Где-то оно есть, и ладно, самое главное, что сабля наточена и копье со щитом недалеко.

После его уроков сабельному бою я не сильно на него ратовал за пренебрежение дальнобойным оружием. Вот к ружьям он отнесся с очень нежным трепетом. Все-таки там чувствовалось, что это предназначено для убийства ближнего своего. А бластер Закарита выглядел как невинная детская игрушка. В душе я был согласен с Зравшуном, пусть лучше не использует его. Само оружие было страшным по разрушительной силе и последствиям. Это мне напоминало наше баловство с Ликурой магическими сгустками энергии, которые, на деле, были очень похожи на маленькие атомные бомбы. Пусть лучше здесь мы будем воевать по старинке. Целее будут все.

В это время над замком поплыл металлический звон, приглашающий избранных к столу, а другим сообщающий, что уже полдень. Что же, самое время. Я направился к бочке с водой и помыл руки, испачканные в земле. Вытерев руки о штаны, как это делают все местные, двинулся к дверям замка. Ножны с саблей бились о бедро. Я уже настолько привык к ношению оружия, что надевал его автоматически, куду бы не шел. Здесь это было признаком принадлежности к знати, хотя барон, чаще всего был без сабли, а только с кинжалом и нагрудным знаком, подтверждающим всем и каждому, что он барон и хозяин здешних мест. Что он вправе казнить и миловать по своему усмотрению, и что здесь он представляет законную власть короля, но трактует ее так, как ему это удобно. Король получает с него налог и, в случае необходимости, военную помощь живой силой и оружием. Оказалось, что в мое отсутствие приезжал проверяющий. Он осмотрел место битвы с кочевниками, пересчитал по книгам души во всем баронстве. Сверил с предыдущими данными, обозначил будущий налог баронства и численный состав отряда, который обязан выставить барон для войны своему сюзерену. Проверяющий получил подарки в виде нашей посуды, расписанной местными умельцами и неплохой сабли в разукрашенных ножнах. И проверяющий и барон остались инспекцией довольны, так что можно было потихоньку переходить к тому плану, что я вложил в уши баронской четы, когда демонстрировал им как делать посуду.

 Глава 27.

* * *

Неожиданно для себя обнаружил, что я могу расслабиться и никуда не нужно бежать, кого-то лечить. Можно было вернуться к той идее, которую я предложил всему баронству, подняться на новый уровень. Струганные доски, вещь хорошая, но дорогая, красивая посуда была бы более весомым аргументом. Королю ведь не дашь взятку досками, а вот подарить его Величеству красивый набор посуды, многого стоит. Эти мысли направили меня в гильдию гончаров, хотя очень хотелось навестить кузнецов, ведь большая часть привезенного сюда инструмента предназначались для обработки металла. Чуть меньшее количество, для работы с деревом, а вот для производства посуды я не привез ничего, кроме нескольких случайно захваченных с Земли образцов.