Лесничая (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 11

— Для того у нас компасы, — сказала я. — Но со временем разбираешься.

— Я привык видеть небо.

Я подняла голову. Звезды поглядывали с синего неба, солнце давно скрылось за горами.

— Мы смотрим на звезды с деревьев и скал, — я посмотрела на темноту на востоке. — Лето почти здесь. Вон его звезда.

Кольм свернул аптечку.

— Летняя жемчужина, — сказал он. — Я Люмене ее обычно не видно до раннего утра, когда она показывается над вершинами гор.

— Мы зовем звезду Светлячок-кавалер, — сказала я. — Он отмечает начало сезона светлячков. Его спутница ждет его на небе, — я указала на самую яркую звезду в изогнутом скоплении.

Кольм посмотрел туда.

— Мы зовем то созвездие Гусем. Он украл из озера жемчужные бусы, и они тянутся за ним.

— Мы говорим, что это медведь, за которым гонятся светлячки, — сказала я.

— Зачем светлячкам преследовать медведя? — спросила Мона.

— Зачем гусю жемчуг? — парировала я.

— Это жутко, — Арлен нас не слушал. Он отвернулся от леса и пошел к огню, сел в стороне от дыма. — И не говори, что твой народ не боится.

— Почему ты так говоришь? — спросила я.

Он опустился на локти.

— У вас разные названия. Я видел твою карту. Лысый череп. Гора Пелена. Призрачная гора.

— Гора Голубого призрака, — исправила я. — Светлячки.

— Они не голубые.

Я смотрела на него.

— Голубые.

— Они желтые.

— Некоторые из них. А некоторые голубые. Голубые призраки. Ты их не видел? — я взмахнула руками, удивляясь, что это важную часть моей культуры они не знают. — Они не мерцают. Они все время сияют голубым и парят, — я показывала рукой. — На горе их тысячи каждую весну и лето, и когда они летят… — я ощутила знакомое старое чувство, вспоминая ежегодное событие, самое волшебное в мире. — Они как река света, беззвучная, текущая по лесу. Они озаряют деревья, их свет очень сильный. Мы прекращаем все, пока они летят, и мы сидим на ветвях над ними, играем музыку и танцуем, — я видела, что он не впечатлен. — Ты не знал о них? — я посмотрела на Кольма. — Скажи, что ты слышал о них.

— Я знал, что твой народ видит Свет в светлячках, — сказал он. — Я не знал, почему их звали голубыми призраками.

— Совсем? — спросила я.

— Помни, твои правители не рады чужакам в своей стране уже лет сто, — сказала Мона.

Но даже ее раздражение не досаждало мне.

— А синхронные светлячки? — спросила я у Кольма. — Они подстраивают мерцание, — я помахала пальцами в воздухе. — Мерцают одновременно. О них вы слышали?

— Нет.

— Ох, — я хлопнула ладонью по лбу. — Великий Свет, вы не представляете вид… Вот бы знать, где они летят в этом году. Лучше всего их видно у водопада у дворца в Лампириней. Мы зовем его Огнепадом из-за того, что разные виды светлячков — голубые призраки, синхронные, желтые и зеленые — парят у берегов, как угли над водой.

Арлен потянулся и почесал голову Птахом.

— Вряд ли мы пойдем туда смотреть их. Не хочется попасться королю из-за жуков.

Я сжала ладони на коленях. Я хотела трясти его за плечи до скрежета его зубов за то, что он считал мой народ пустым. Я вонзила нож в зайца, с силой потянула шкурку. Я уже пять лет не праздновала появление светлячков. В последний раз я видела голубых призраков как раз перед тем, как мои глаза завязали извиняющиеся королевские стражи. Это я видела напоследок. Магия призраков угасла, как вся радость, которой меня лишил старый король.

ГЛАВА 4

Мы собрались следующим утром, погасили огонь и разбросали пепел. С подарками народа холмов и своей добычей мы повернулись к склонам без троп перед нами. Я держала компас в ладони, нашла направление, позвала троих спутников и пошла в лес.

Было приятно снова оказаться в лесу. Меня окружил темный, насыщенный и знакомый запах, птицы пели на ветвях, их голоса были понятны, как мой язык. Мелочи, о которых я почти забыла, удивляли меня на каждом шагу — радужный блеск стрекоз, белые лепестки лапчатки, крохотные следы мышей у ручья. Даже земля была знакомой под моими ногами, мягкая подошва ступала по слоям старой листвы. Я глубоко вдыхала ароматный воздух. Я была дома, наконец-то, я была там, где должна быть.

Но скоро я вспомнила о реальности. Я была нарушителем. Я строго говорила себе, что не имею права быть здесь. Я стиснула зубы, поправила сумку, шаги удлинились, мое недовольство росло. Я нырнула под куст рододендрона, думая о том, что бы мне хотелось прокричать на могиле Вандалена. Может, его старые советники еще продолжали его дело по превращению скаутов в лесных убийц. Может, они пытались расшатать короля Валиена. Хмурясь, я шла среди переплетенных кустов, ненавидя то, что я превратилась во врага своей страны.

— Черт, Мэй, медленнее!

Я замерла от крика Арлена и обернулась. Они были в десяти ярдах от меня, Мона — первая, за ней Кольм. Она хмурилась, глядя на длинный порез на своем предплечье. Арлен пытался высвободить сумку из лоз. Кольм, как самый высокий, вытирал грязь со лба, успев задеть им ветви рододендрона.

— Что такое? — спросила я.

— Ты идешь слишком быстро, Мэй, — раздраженно сказала Мона. — Из-за тебя мы попали в шиповник.

— Почему не обошли? — я посмотрела на спутанные ветви с шипами.

— Мы не знали, что это, пока не столкнулись!

Я смотрела, как они борются, получают царапины, пытаясь освободиться. Наконец, они добрались до меня у ручья.

— Сколько дней я обещала вам на поход по горам? — я не удержалась.

— Не зли нас, — холодно сказала Мона. — Ты — наш проводник. Ты должна направлять нас, а не убегать от нас, — она потирала руку. — Медленнее. И предупреждай об опасности.

Я пожала плечами и повернулась к ручью.

— Хорошо. Попытаюсь.

Через час я поражалась тому, что были опытные путешественники, ничего не смыслящие в Сильвервуде. Мои спутники могли задерживать дыхание в холодной воде почти на пять минут, но в горах они были рыбами на камнях. Лес потрясал их. Они не могли отличить ядовитый плющ от лаконоса, шершня от бражника. Они не выглядывали паутину под деревьями, и они не собирались идти тихо.

— Великое пылающее солнце!

Арлен был хуже всех, и я развернулась, яростно шепча, пока он метался, как мышь на когте:

— Ты не можешь тише?

— Вы выращиваете таких больших пауков? — он содрогался, водя руками по волосам и плечам. — Они размером с мой большой палец!

— Радуйся, — парировала я. — Иначе вас съели бы комары. Просто смотрите под ветки.

— Я смотрю под пылающие ноги!

— Тогда хоть не вопи. Король Валиен услышит тебя с трона в Лампириней, — я пошла по берегу ручья.

— Когда мы остановимся на обед? — спросила Мона. — Уже почти полдень.

— Я надеялась пройти дальше, где этот ручей пересекается с ручьем Выпей-чай.

Я слышала по голосу Арлена, что он закатил глаза.

— Ох и названия у вас.

Я застыла.

— Заткнись.

— Не смей мне приказ…

— Нет, — перебила я и развернулась. — Заткнись и слушай.

Они замерли, и звуки леса окружили нас. С вершин деревьев четко доносился приказ, две ноты, как маятник, и трель. Выпей-чай! Выпей-чай!

— Тауи, — сказала я тихо. — О нем нам рассказывают одним из первых в детстве.

Фебы тихо так чихают,

Гаичка себя называет,

Тауи скажет выпить чай!

Сойка повторит это, знай!

Я посмотрела на деревья, увидела черную голову, красные плечи и белую грудку. Прекрасная птица.

— Все наши названия что-то означают, Арлен. Гора Пелена всегда подернута туманом. Лысый череп — купол камней, что возвышается над деревьями. Овраг Королепад — место, где сто лет назад упал и сломал ногу король. У всего своя история.

Мы слушали песню еще мгновение, а потом я повернулась без слов и пошла к другим деревьям на склоне. Минуту мы шли в тишине.

— Реки к морям, — сказал Арлен. — Теперь я все время их слышу.