Лесничая (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 24

Туман поднимался вдоль гряды, когда я добралась до впадины у шахты. Я побежала по траве, изорванный сапог хлопал с каждым шагом. Огонь Аластейров мерцал в тумане.

Белое лицо Арлена с большими глазами появилось в полумраке.

— О, — он обрадовался. — Ты вернулась. Она вернулась!

— Тихо, — прошипела я, толкая его за порог. — Слушай. Молчи. Слушай. К шахте идет отряд скаутов.

Мона резко вдохнула, но я опередила ее, склонившись над Кольмом.

— Как он?

— Думаю, с температурой стало лучше. Но он не просыпался и плохо дышит…

Я вытащила сверток и флакон из кармана.

— Хвойник. Завари весь, а потом потуши огонь. Отвар не должен быть крепким. Оставшееся перелей во флягу, — я вручила ей флакон. — Масло из лавра. Натри им его горло и грудь.

— Куда ты? — спросила она. — Что ты собираешься делать?

— Я попытаюсь увести их. С ними раненый скаут, и будет непросто сбить их с пути, но если я достаточно пошумлю…

— А мы? Нам оставаться здесь? Или пытаться уйти?

Я задумалась.

— Оставайтесь. Пока оставайтесь. Вы оставите след, а тут есть и другие скауты. Лечи Кольма, — я встала и кое-что придумала. Я протянула руку Арлену. — Дай свой атлатл.

Я видела возражение на его лице, он замешкался на три секунды, но сдался из-за опасности ситуации. Он осторожно передал его мне вместе с горстью дротиков.

— Ты таким уже пользовалась? — спросил он, я мысленно похлопала ему за то, что он скрыл презрение в голосе.

Я взвесила оружие в руке, жемчуг мерцал в свете огня.

— Нет, — я похлопала его по плечу. — Это разве сложно?

Он скривил губы, отчаянно желая парировать, но Мона прервала его:

— Ты же не думаешь стрелять в них…

— Нет. Не знаю. Я не знаю, что я думаю, — я повернулась к проему. — Я не могу обещать. Простите. Я вернусь, как только смогу.

Я не могла прочитать выражение ее лица. Это не был страх. Смирение?

— Удачи.

— Не сломай, — крикнул вслед Арлен.

Я побежала в туман, повернула направо к заброшенной тропе, ведущей к главной дороге. Я быстро добралась до мокрой дороги и вспомнила, как мы рисковали, укрываясь в шахте. У меня не было плана, не было идей. Мысли путались, я бежала, содрогаясь.

Через пятнадцать минут я замедлилась, стараясь услышать шум Дейны и ее скаутов. Они медленно двигались, Отто мог сломать лодыжку, а не подвернуть. Дорога была каменистой, полной дорожек от телег, на западе был резкий обрыв. Туман делал дорогу еще опаснее. Я отошла к краю дороги, держалась деревьев, слышала их шепот в тумане. Через пару мгновений я поняла, что они не двигались, а остановились, чтобы Отто отдохнул на дороге.

— Оставьте меня, говорю вам, — возмущался Отто. — Мы спали и на худших койках, чем здесь.

— Я доведу тебя до шахты, — сказала Дейна. — Не важно, как.

— Оставьте меня здесь. Вам нужно добраться до короля, таким темпом вы не дойдете до бреши до полуночи. Идите.

Я молилась, чтобы Дейна приняла это предложение, оставила его с Теодором и пошла по дороге, не заглянув в шахту. Но я слышала решимость в ее голосе.

— Нет, Отто. У тебя кровь, ты в лавандовом масле. Ты пахнешь как прекрасный завтрак для медведя. Я не оставлю тебя на дороге.

Отто простонал, он спорил, но Дейна не отступала, и через минуту они пошли дальше по дороге. Удача была против меня этой ночью. Нужно что-то делать.

Но я все еще не знала, что.

Я тихо отошла в лес, ждала, когда они минуют меня. Я надела капюшон на голову. А потом, собравшись с силами, все еще действуя на импульсе, я бросилась через кусты. Я гремела ветвями деревьев, шуршала мокрыми листьями, ломала прутья под ногами, пока не вышла на дорогу. Я посмотрела на Лесничую и скаутов, застывших от моего внезапного появления, на их лицах застыло удивление. Джен смотрела, но не видела мое лицо в тумане. Мгновение ошеломленной тишины. Дейна отпустила Отто и вытащила лук.

— Ни с места, чужак. Опусти капюшон. Назови имя и свое дело.

Я вдохнула и бросилась в другую сторону, уводя их от шахты, заставляя себя бежать как можно шумнее. Дейна крикнула, между моими тяжелыми шагами я слышала ее приказ Теодору отвести Отто в безопасность. Нет. Нельзя. Я вставила дротик в атлатл и развернулась, пошатнувшись. Я сделала так, как видела с Арленом, дротик попал в землю в паре шагов от меня. Дрожащими руками я попыталась во второй раз, стараясь бросить прямее. Этот дротик пролетел с пугающей силой и вонзился, дрожа, в камни у ног Дейны. Получилось. Я развернулась и сосредоточилась на дороге, слыша другие приказы.

Гонка не длилась долго. Это не удивляло, туман сгущался, обрыв был вдоль дороги. Я оглянулась через плечо, проверила скаутов — они двигались тихо, как призраки — и мне стало не по себе, когда моя нога попала по воздуху. Я полетела вперед, закрыла руками лицо, защищаясь при падении. Я подпрыгивала по камням, вылетали обломки и ветки. Я ударилась о бревно, проехала по склону, освобождая камешки, они гремели в ночи. Я вдохнула в последний раз, крикнула через плечо:

— Поймайте меня!

* * *

Ночь была отчаянной и изнурительной. Западные склоны были отвесными, скрытыми в тумане, и я боролась, чтобы остаться впереди Дейны, не показавшись слишком умелой в ориентировании. Я вела их далеко на север, молясь, что они пойдут в Лампириней с новостями, что нарушители на гряде. Я подумала, что мы ушли подальше, бросила этот путь и забралась наверх, стараясь скрыть свои следы. Я добралась до дороги и повернула на юг, утомленно побежав в тумане.

Когда я прошла, хромая, в проем, озаренный мутным серым светом, я ощущала себя так, словно меня тянули за телегой. Я была в царапинах, все болело, колени и икры покрывали синяки. Шов на правом сапоге держался только в двух местах, хлопал, как язык уставшей собаки, с каждым шагом. В руке я сжимала Птаха, дротики были потрачены. Воздух был тяжелым и чистым, ни следа дыма, тишина возле проема. Я подошла к темной двери шахты, подумала, что Аластейров нашли и забрали, несмотря на усилия. Я поспешила к проему, застыла на пороге.

Мое резкое появление испугало Мону, пролившую отвар на Кольма.

— Мэй! Реки к морям, где ты была? Что случилось?

Я выдохнула с облегчением и прижалась к краю проема. Арлен пошевелился и поднял голову с плаща, сонно моргая. Но приятнее всего было видеть Кольма, держащего чашку в руках. Его волосы были мокрыми от пота, щеки пылали красным.

— Привет, Кольм, — сказала я.

— Привет, — ответил он хриплым голосом.

— Мой атлатл, — сказал Арлен, забирая его из моего кулака. Он поднес атлатл к свету, разглядывая в поисках ущерба.

— Дротиков нет, — утомленно сказала я, двигаясь дальше.

— Ты потеряла жемчужину! Великий Свет, я говорил не ломать его!

Я не слушала его, подошла к Моне рядом с Кольмом, прижала ладонь к его лбу. Жар его головы превратился в тепло. Пот смешался с маслом лавра.

— Как твоя грудь?

— Лучше.

— Он начал дышать лучше, как только мы дали ему отвар, — сказала Мона. — К полуночи лихорадка спала, и он вскоре проснулся.

— Голова кружится? — спросила я. — Что-то болит?

— Немного, — сказал он. — Не сильно. Спасибо, Мэй. Мона рассказала, что случилось.

— Я хочу знать, что случилось ночью, — настаивал Арлен, теребя пустую выемку одноглазого Птаха. — Как ты использовала все дротики?

— Я рассыпала их, — тяжело сказала я, бросив сумку. Тело гудело от усталости.

— Ты рассыпала их? Даже не метала?

— Арлен, включи голову, — сказала Мона, обычную резкость в ее голосе сменила усталость. — Она всю ночь рисковала собой, чтобы спасти нас.

Сквозь усталость я ощутила удивление, вспомнив наши резкие слова прошлым утром. Земля и небо, казалось, спор был много лет назад.

— Я метнула два дротика, — сказала я, — чтобы привлечь их внимание. Они оставили раненого скаута и пошли за мной, но я упала с обрыва и… начала оползень.

— Оползень?

Я потерла ушибленные ноги.

— Я кричала с акцентом людей холмов, пытаясь сделать вид, что со мной товарищи. Я шумела как целая группа, но не знаю, поверили они или решили, что я сумасшедшая. Они шли за мной по склонам, близко к Частоколу. Я увела их на север, чтобы они ушли в Лампириней, а не вернулись к дороге. Они захотят принести новости о нарушителях королю вместе с отчетом.