Лесничая (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 42

— Будто я послушаю.

— Я… король.

Я опустила подбородок на кулак, ухмыляясь.

— Не мой.

Он без слов шевелил губами, а потом поймал руками мою свободную ладонь.

— Тебя схватят! А если тебя схватят?

— Ты же сказал, что я самая зоркая Лесничая после Лисохвоста.

— Провести через гору ныряльщиков с водой в голове, да еще и надменную королеву! Думаешь, скауты вас не заметят? Тебя поймают и приведут совету, и что мне тогда делать?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Импровизируй?

— Они тебя казнят!

— Тогда я исполню мечту и ударю Геллебора по лицу, пока они будут готовить веревку.

Не стоило дразнить его, я видела, что тревога терзала его на части. Он поднял мою руку, прижался к ней лбом. Жемчужина на моем кольце прижалась к его коже. Я убрала пальцы из его хватки и прижала ладонь к его лицу.

— Вал, послушай. Я не видела семью пять лет. Я скучаю по друзьям. По горам. По танцам, светлячкам и глупым мелочам, типа своих старых сапог. Я скучаю по тебе. Великий Свет, Вал, я так по тебе скучаю, — я сглотнула. — Я хочу вернуться. Но пока твой совет не перестанет терзать королевскую стражу, пока не станет уважать тебя как короля, я не могу. И теперь появился шанс осуществить это… Я не могу сидеть и упускать его, — я провела большим пальцем по его щеке. — Я помогу сделать тебя моим королем.

Он закрыл серо-зеленые глаза, прижал ладонь поверх моей на его щеке. Он выдохнул.

— Мне это не нравится.

— Я об этом не спрашиваю.

Он прижал щеку к моей ладони.

— Как ты это сделаешь? Мона не поверит тебе, подумав, что ты верна мне.

— Для начала… — я убрала руку от его лица и сняла кольцо с пальца. — Думаю, не стоит показывать им наследство монархии Сильвервуда. — я вложила кольцо в его ладонь.

Он удрученно смотрел на него.

— Что? — спросила я.

Он провел большим пальцем по жемчужине.

— Переживаю, что ты не захочешь, чтобы я вернул его тебе.

— Не драматизируй.

— Элламэй, все это… — он указал на мой потрепанный плащ и поношенные сапоги. — Это моя вина. И теперь ты еще и рискуешь из-за меня.

— Я тебя прощаю, — сказала я. — Не нужно столько слов. Это не твоя вина. Я накричала на твоего отца, потому что он разрушал Сильвервуд, а не из-за того, что он не давал нам жениться, — я сомкнула его пальцы поверх кольца. — Обещаю, ты сможешь вернуть его, когда все это закончится.

Он вздохнул.

— Это не решает проблему. Как ты заставишь Мону поверить тебе?

— Не знаю. Брошусь в океан?

— Не шути так.

— Прости, — я сжала его ладонь. — Я придумаю что-нибудь. Не переживай.

Он выдохнул на свечу, пламя дрогнуло.

— Ох, Элламэй, если бы я мог.

* * *

Целители что-то мне явно дали, что-то успокоительное или болеутоляющее, голова не хотела соображать, зато воспоминание о встрече с Валиеном в Розмари было ясным, как в ночь, когда это произошло. Мелькали и другие воспоминания, Мона и ее братья появлялись там, где не должны были — Арлен передавал мне бинты, чтобы я перевязала обожженную ладонь Вала, Мона стояла за плечом Вала, когда он глупо просил меня выйти за него замуж. Кольм бесстрастно смотрел во дворе, как Вандален и его совет превращали меня в ничтожество.

Я слышала шепот голосов, тревожащий сознаний. Я не понимала, было ли это частью странных снов. Я не всплывала на поверхность, пока звуки не сопроводила боль. Я уцепилась за ясность, голоса утихли. Но другие ощущения — нет. Запах лаванды. Мягкий вес одеяла. Свет за веками. А еще боль в ключицах.

Я разлепила глаз, чуть заерзав. Свет пронзил голову, прогнал обрывки снов. Я не сразу смогла сморгнуть слезы, различить цвета и формы. Слишком поздно я заметила, что не одна. Я зажмурилась.

— Я это видела. Не притворяйся, что еще спишь.

Я вздохнула и открыла глаза снова, присмотрелась. Я лежала на кровати в комнате с видом на запад, с видом на озеро.

— Все еще в Люмене, — сказала я.

— О, да, — сказал голос. — Все еще здесь.

Я с неохотой повернулась к Моне. Она сидела в паре шагов от меня, выглядела как с картины. Ее волосы красиво ниспадали на спину, украшенные, наконец, короной с жемчугом. Теперь я понимала, что она имела в виду, описывая свою корону: серебро напоминало по форме волну, выплеснувшуюся на берег. Ее кулон лежал на платье цвета глубин озера, подпоясанного нитью перламутровых бусин. Но величие, как всегда, исходило не от ее одежды, а от выражения ее лица, она смотрела на меня, как ястреб на добычу.

— Я не могла так легко отпустить тебя, — сказала она. — Мы еще не поговорили, — она с неохотой добавила. — И у тебя была сломана ключица.

Я пошевелилась, левая рука была привязана к груди. Много бинтов пересекало плечо.

— Будет шрам, — сказала она. — Им пришлось вырезать шип.

Понятно, откуда болеутоляющее.

— Где Вал? — спросила я.

— Ты его упустила. Мы с ним почти постоянно вели переговоры эти два дня, — она покачала на документ, что был на ее коленях — договор о союзе между двумя странами. — Он направляет своих стражей, чтобы они отправили алькоранцев к их королю. Но он скоро вернется. Он все свободное время проводил рядом с тобой.

Повисла тишина. Я разглядывала комнату, чтобы не видеть в ее глазах обвинение, но оказалось, что она не собиралась ждать, когда мы пересечемся взглядами.

— Ты, — сказала она, — жуткая лгунья.

Я теребила одеяло.

— Не так часто я тебе и врала, Мона.

— Да? А как насчет самой важной лжи? «Он не мой король»?

— Так и есть. Я правда изгнана. Я была подданной его отца, а не его.

— Я все еще считаю это ложью.

— Одной из нескольких.

— А что насчет того, как мы встретились? Бреда про то, как ты тонула?

— О, нет, — сказала я. — Я не умею плавать. Правда.

— И ты правда упала с пирса? Или прыгнула в океан намеренно?

— И то, и то. Я выбирала момент. Я не хотела, чтобы меня ударили по голове. Это добавило правдоподобности.

— Ты думала, что мы тебя спасем?

— Признаю, это было самонадеянно, — сказала я. — Но времени было мало. Я искала вас три месяца после заявления Арлена в Санмартене посреди зимы.

Она закрыла глаза.

— Санмартен. Ты была там?

— Да. Несколько месяцев. На берегу зимовать проще, чем в холмах. Я была на фестивале середины зимы, как и все из города. Арлен… ну, ты знаешь. Он был громким. Его услышали многие.

— Ясное дело, — она отложила пергамент и перо на стол рядом с собой. — И ты сообщила Валиену. Он рассказал мне о вашей встрече в Розмари.

— Мы встретились, как только смогли. Было непросто, но получилось. Мы несколько дней продумывали план, а потом я вернулась в Санмартен и обнаружила, что вы ушли. Новости расходились по округе, вы вовремя убежали. Но я сбилась. Вал рассчитывал на меня, и, когда я нашла вас в Тиктике, я не хотела терять время.

— Ты была в отчаянии.

— Да. Но сработало. Вы подумали, что это ваша идея, что я в долгу перед вами. Спасение моей жизни позволило этому начаться.

Она молчала и смотрела на меня. А потом тихо сказала:

— Ты могла бы просто сказать мне.

— Ты бы мне поверила? — спросила я. — Если бы я подошла и сказала, что проведу тебя по Сильвервуду в Люмен, и что король Валиен поможет тебе прогнать Алькоро, ты бы честно поверила мне?

— Я могла, Мэй.

— Я не могла рисковать. Слишком многое зависело от этого.

— Мне рассказали. Свергнуть короля, объединить воюющие страны, расшатать испорченный совет… — она посмотрела на меня. — Или ты о другом?

— Я просто хотела домой, — устало сказала я. — Не моя вина, что для этого пришлось сдвинуть страны.

— Ты опасно играла в комнате совета в Лампириней.

Я потерла лицо свободной рукой.

— Это я буду вспоминать вечно. Этого не должно было произойти. Вал был умнее меня, отвлек их от того, кем вы были на самом деле.

Она тихо смотрела на меня, сжав губы в тонкую линию.

— Что еще пошло не по твоему плану?