Вторая ступень (СИ) - Ярчук Сергей - Страница 113

***

Канев ждал сообщения Пушкова. Он хотел услышать сообщение о подрыве электростанции так сильно, как никогда ничего не желал. Нервно хрустя пальцами, он внезапно понял, что в сущности ни разу в жизни не загружал себя проблемами желать чего-либо. Первейшая потребность выливалась в приказ или ставилась целью, обрастая планами, и увенчивалась непременным фактом достижения. Впервые в жизни Аркадий Эдуардович ощутил совершенную беспомощность. Он с удивлением осознал положение людей второго сорта, к которым относил практически всё человечество. Надежда на высшие силы теперь вовсе не казалась глупым предрассудком и пустой фантазией. Канев с ужасом поднял глаза, словно опасаясь узреть лик высших сил. Но потолок был пуст. И эта пустота наглухо перекрывала доступ к такой желанной синеве небес. Аркадий Эдуардович даже сделал попытку подойти к окну, но тело отказывалось повиноваться. И в этом тоже угадывалось предзнаменование. Дрожащая рука нажала кнопку древней рации. И после секундной паузы сквозь режущие ухо шумы прорвался голос Пушкова:

- Электростанция на связь не выходит. Никто не отвечает. Никто! Я перебросил туда несколько групп. Через несколько минут они доберутся...

Канев нажал отбой. Бой оказался проигран. А с ним и война. И всё... Произнеся несколько раз “всё”, Канев расслабился. Ему впервые не было не до чего дела. “Вот так и умирают...” - пронеслось в голове. И тут же другая мысль злорадно шепнула: “Так ты и так уже мёртв”. И Аркадий Эдуардович с ней согласился, кивнул и провалился в темноту беспамятства.

***

- Джо, мы на месте?

- Да. И наши тоже собрались. Живо лезьте в фильтр.

- Там тесно! Уширить пространство никак?

- Нет! Это специально предусмотрено. Вы и так субтильней некуда.

Ребята, как сельди, втиснувшиеся в узкую трубу, страшно боялись раздавить хрупкую Майю. Но девушка слабо улыбнулась и прошептала:

- Нормально.

- Хватайтесь за руки! Нужен надёжный контакт! Как только все проскочат, автоматика втянет и вас, а потом вырубится. Всё! Включаю!

И сознание ребят взорвалось сверхновой. Троица разом утратила как восприятие своей индивидуальности, так и ощущение реальности вообще. Но обрывки сознания то и дело цеплялись за какие-то невероятные видения, мистические звуки и совершенно непередаваемые ощущения. Бесконечность вселенной неуловимым трюком перевернулась в многомерный клубок, распутать который оказалось проще простого, но вспомнить своё имя оказалось неподъёмной задачей. Длиннющий пергамент истории человечества показался коротким анекдотом, а грусть в глазах гориллы - почти божественной мудростью. Каждый из ребят узнал об остальных столько же, сколько и о себе, но через бесконечно долгую миллиардную долю секунды уже знал всё и о человечестве, и о вселенной. Время, пространство и сознание слились в единое понимание Всего. Вселенная лежала у ног как чистый лист. Не осталось ни секретов, ни загадок, ни вопросов. Даже таинство рождения и смерти показалось верхом примитивности. То была истина в чистом виде. Высшее утверждение, не имеющее отрицания...

И не было ничего приятнее, чем растворяться в этой первозданной красоте рождения мира. Но внезапно во вселенной родилось непонятное чувство тревоги. Словно коснулось что-то новое и неизведанное, коснулось осторожно и трепетно. Но тут же появившееся желание отстраниться, укрыться и даже исчезнуть заставило рвануться вглубь. И вот позади галактики и звёздные системы, планеты и материки... Непонятое вторжение увеличивает натиск. И в месте с ним растёт скорость. И вот уже уровень молекул, атомов, кварков... В какой-то момент сжатие достигает предела... И чудовищной вспышкой взрывается сознание.

Леонид очумело смотрел на тормошащего его Джо. Слова дошли не сразу:

- Слышишь меня? Кивни хоть!

Леонид проморгался и хрипло выдохнул:

- Да, слышу, слышу.

- Уф! Ну, ты и напугал нас. Вон Олежка с Майкой давно как огурчики. А ты чего? Засмотрелся на матушку-вселенную? Вставай! У нас проблемы.

- Какие ещё проблемы? - голова Леонида ещё мутилась от видений.

- В нас запущены ракеты!

- Так. Но мы же на спутнике. Я ничего не путаю? У нас же есть глобальный пульт управления плазматами. Прикажите людям дать промах.

- Лёня, пока ты валялся, мы это уже проделали несколько раз. Но военные уже везут людей с недостаточным уровнем внедрения плазматов.

- Так прикажите им!

- Лёня! Проблема в том, что пульт не рассчитан на индивидуальное управление. Им даже сложно влиять на большие группы людей. А скорость нашего удаления от планеты не так велика, как хочется.

И тут у Леонида вспыхнул давно мучивший вопрос:

- Погоди-ка, но в пси-сети я по-настоящему убивал людей. И действовал-то я индивидуально!

- У вас троих имелся крохотный кусок кода пульта управления. Гончаров встроил его просто так. На всякий случай.

- Но ведь это работало!

- Да, но только при воздействии на одного человека при непосредственном контакте в пси-сети.

- Ясно... А что предлагается теперь?

- Если мы обездвижим человечество на минимально необходимое нам время, то им конец.

- Ещё варианты?

- А вот наши и обсуждают, что делать дальше. Подключайся!

Иное информационное пространство моментально показало свои плюсы. Леонид лишь подумал и сразу же оказался в кругу встревоженных лиц. Каждый на секунду повернулся к новому собеседнику и коротко кивнул. Обсуждение шло полным ходом. Каждый говорил, обдумывал и одновременно обсуждал сказанное другими. Леонида позабавил факт, каждый по привычке надел человеческий образ. Происходящее могло запросто сойти на диспут аспирантов, но что-то в этом общении Леониду показалось неправильным, неестественным. Он не сразу сообразил, что никто не раскрывает рта. Посмеявшись, над своими стереотипами, Леонид включился в дискуссию...

Майя не пожелала участвовать в обсуждении, полагая, что и без неё есть кому найти выход из положения. Переместившись в астрономический сектор, она упивалась красотой звёздных скоплений. Сам собой в голове возник голос Феликса Николаевича. Память восстановила тот урок в мельчайших подробностях. Старик раскрывал необразованной девчушке глаза на величие вселенной. Теплота и неподдельная забота учёного моментально вытеснили из воспоминаний кошмарные моменты проявлений человеческой низости. Всё мерзкое и отвратительное, клещами давившее сердце, разом стало мелким и пустячным. И в этот момент Майя поняла, что не сможет допустить гибели человечества. Пусть на планете остался всего один достойный человек. Ради него нельзя, ни за что нельзя приговаривать Землю...