Вторая ступень (СИ) - Ярчук Сергей - Страница 51

- Нет, я вспомнила. Но я тогда не всё поняла, - Майя замолчала, а потом скинув оковы робости, спросила, - Получается, что все люди должны быть бессмертны?

- Увы, - Феликс Николаевич со вздохом стиснул узловатые пальцы, - Плазматы, а точнее говоря - биоплазматы, не решают проблему бессмертия. Они лишь продлевают активное и здоровое существование человека. К счастью, это весьма недорогая процедура, поэтому практически в каждом человеке плазматов десятки тысяч, а зачастую гораздо больше. Но порой люди внедряют в тела куда более серьёзные вещи. Вот, например, нам с Анной Григорьевной НИИ оплатил некоторые дополнительные модернизации.

- Какие? - живой интерес наконец-то прорвал маску холодной отчуждённости Олега.

- Интересно? - старик по-свойски подмигнул, - Ну, вот у нас встроен коммуникационный чип прямо в кору головного мозга. И подсоединён к нервным магистралям всех органов чувств. И мы можем спокойно выходить в пси-сеть без каких-либо внешних приборов, а так же подключаться к научной аппаратуре.

- Здорово! - Леонид столь радостно и бесхитростно восхитился, будто на миг вернулся в деревенское детство.

- А в нас есть плазматы? - осторожный голосок Майи прозвучал очень тихо.

- В вас - нет. Они вам попросту не нужны. Вы же находитесь в специально выращенных телах. В них всё необходимые функции уже изначально внесены на стадии проектирования.

Засиделись далеко за полночь. Ароматный чай, казалось, внёс домашнее тепло в сердца переселенцев. Возвращаясь домой, Бессмертнова перебирала в памяти подробности вечера, анализировала состояние и реакции ребят и с каждым разом всё сильнее убеждалась, в правильности решения по переселению в дом Зарубского

Глава 15. В новом доме

7 декабря 2068

- Итак, каковы успехи в НИИ?

- После назначения Бессмертновой ответственной за адаптацию объектов дела ощутимо пошли в гору. И хотя Цапин страшно этим не доволен, но факты - упрямая вещь.

- Упрямая вещь? - Канев пожевал на губах странную фразу, - Упрямой я бы назвал саму Бессмертнову. Но, судя по отчетам, до завершения процедуры считывания ещё далеко. И это даже при её рвении. Я всё правильно понял?

- Совершенно верно, - Пушков кивнул, - Её идея переселить объекты в дом к Зарубскому, на первый взгляд хоть и бредовая, но прилично подстегнула их эмоциональную активность. Но только на первых порах. Вчерашний график опять резко пошёл вниз. Причем у всех троих.

- Причины?

- Цапин полагает, что при изготовлении биообразцов тел были допущены непростительные ошибки.

- Конкретнее!

- Обвиняет Бессмертнову в недостаточном изучении телесных привязок пси-образов и в халатном отношении к подбору эмоциональных катализаторов. Она в свою очередь...

- ... обвиняет его, - закончил Канев.

- Нет.

- Нет? - Канев удивленно поднял брови.

- Она упирает на гиперчувствительность объектов. Её предположения сводятся к тому, что ждать получения регулярных всплесков эмоций на модельных площадках бесполезно. Это возможно для рядового сознания. Но не для наших объектов.

- Что предлагается?

- Бессмертнова предлагает выпустить объекты в общую пси-сеть. С одной стороны, это безусловно опасно. Один прокол, и всё может рассыпаться как карточный домик. С другой, иных конструктивных предложений пока нет. Потому есть мысль, нагружать их работой в пси-сети. Именно, нагружать. Не имитировать, а выжимать. Иначе, они просто будут почивать на лаврах своей исключительности. И пользы не будет никакой. Поэтому мы заключаем с ними контракты на обкатку новых проектов в пси-сети, они дают подписку о неразглашении...

- Дают чего? - Канев не на шутку удивился.

- Это обычная процедура их времени. Собственноручно написанное обязательство неразглашения полученной информации. Это чисто психологический момент.

- Понятно, - усмехнулся Канев, - А что за контракты?

- Они весьма сильно беспокоятся финансовым обеспечением своего дальнейшего существования. Для их спокойствия мы и предложили долгосрочные контракты. На двадцать лет. В ценах они уже прилично ориентируются. Так что рады-радёшеньки.

***

8 декабря 2068

Олег вышел из своей комнаты и, едва ступив на лестницу, заметил сидящего у огромного окна Леонида. Тот устроился прямо на полу у занимавшего всю стену витража и смотрел в темноту ночи. Олег подошёл. И тоже посмотрел. Ночная мгла спрятала стальную громаду города. Затянутый инеем двор выглядел непривычно пусто. Совсем не так, как заваленные снегом дворы их времени. Свет уличного фонаря, белый с резковатым фиолетовым оттенком, и то был какой-то чужой. Всегда находящий гармонию в тишине и одиночестве Олег внезапно ощутил, как не хватает простого и на первый взгляд бессмысленного общения. Ему вдруг показалось, что этот сон кончится, кончится прямо сейчас. Да! Прямо сейчас с мягким шорохом откроется дверь в кухню, оттуда хлынет тёплый домашний свет вперемешку с запахом маминой стряпни, и тихий голос попросит его оторваться от виртуальных похождений и пойти поесть...

Олег прислонился лбом к окну. Новомодное стекло не желало передавать человеку даже частицу уличного холода. И он ощутил лишь тёплую и гладкую поверхность. Но эта теплота оказалась неожиданно чужой и отталкивающей.

Олег тут же очнулся от грёз, сглотнул комок.

- Леонид, пойдем ко мне.

- Зачем? - в голосе равнодушия было хоть отбавляй.

- Поговорим.

- Говори. Я слушаю.

- Нет. Ты не слушаешь, ты в воспоминаниях. Тонешь в воспоминаниях.

Леонид опустил голову, несколько секунд созерцал имитирующие дерево пластины пола, затем медленно встал и двинулся за Олегом.

Дом Зарубского, вовсе не казавшийся великим снаружи, был достаточно просторен. Сделанная по индивидуальному заказу проектная разработка совершенно непостижимым образом позволила создать удачное сочетание пространства и уюта. Эта редкая особенность была замечена каждым из ребят. Но если Олег с Леонидом просто отметили, а через полчаса и думать об этом забыли, то Майя заподозрила неладное и даже обозвала про себя “научным колдовством”. Потихоньку она промерила шагами внутренне пространство, а позднее, выгуливая по двору пса, уточнила внешние размеры. К её и радости и, одновременно, разочарованию дом оказался лишён каких-либо пространственных ухищрений. В своё время Феликс Николаевич обожал принимать гостей, и проект дома разрабатывался с учетом частых визитов друзей. Поэтому ребята разместились с полным комфортом. У каждого в распоряжении был целый гостевой блок: спальня с рабочим кабинетом и санузлом.