Гримниры (ЛП) - Уолтерс Эдна - Страница 17

Валькирии.

Знала ли Рейн о них?

В отделении интенсивной терапии были открыты часы посещения, но пропускали только родственников. Папа убедил медсестер позвать Рейн и её мать. Я оставила своих родителей, ожидающих у медсестринской стойки, и подыскала идеальное место для наблюдения за Валькириями. Я взяла журнал и прикрылась им, чтобы незаметно их изучать.

Девушка была ослепительно красивой и хрупкой. Судя по тому, как она смотрела на парня с серебристыми волосами, она была по уши влюблена в него. У парня был такой же тревожный взгляд, как у Торина, и он был так же красив. Возможно, руны дарили им внешность модели или исключительная красота была критерием отбора в ряды Валькирий.

Я притворилась, что читаю, когда Торин взглянул на меня. Через несколько секунд моё сердце застучало сильнее от ужаса. Они решили присоединиться к нам. Мои родители всё ещё были возле регистратуры. Может быть, я должна просто присоединиться к ним. Валькирии заняли пустые сидения. Моё сердце так сильно билось, что я была уверена, они могли его слышать.

Нет, я не буду смотреть на них. Я не… Я не…

— Малиина немного другая, — сказал парень с серебристыми волосами. — Она сексуальнее.

— Заткнись, Эндрис, — твердо сказал Торин.

Итак, это был Эндрис. Они говорили обо мне? А кто эта Малиина?

— Как ты думаешь, она притворяется? — спросил Эндрис. — Её мать сказала, что у неё был удар, и она утверждала, что может видеть нас и души.

Они определенно говорили обо мне.

— Вы слышите и видите нас, Кора Джеймисон? — спросил Эндрис, подтверждая мои подозрения.

— Оставь ее в покое, — сказал Торин твердым голосом. — Я уверен, что это был разовый случай.

Поэтому он был на уроке физкультуры? Чтобы подтвердить, могу ли я его увидеть? В то время у него не было рун, но… Я ненавидела то, что не могу смотреть на них. И я согласилась с большинством комментариев, которые читала в интернете. Британский акцент Торина был сексуальным.

— Малиина пометила ее, — сказала девушка с акцентом, который я не могла определить. — Она никогда не была терпеливой, поэтому, возможно, перепутала руны. Дав ей временные способности.

Снова Малиина. Кто она?

— Я смогу доказать, что она притворяется, — Эндрис встал и пошел ко мне.

Мое сердце ускорило темп. Что он собирается делать? Так что, если они узнают, что я их вижу? Кто такая Малиина? Я не сводила глаз со страниц журнала, но видела, как он приближается.

— Достаточно! — огрызнулся Торин, появляясь рядом с Эндрисом.

— Ох, ну почему ты вечно портишь мне веселье? — огорчился Эндрис, но я слышала в его голосе смех. — Ты не можешь быть везде, большой брат. Я загоню ее в угол в школе, когда тебя не будет рядом.

— Туманы Хэль, Эндрис, — прорычал Торин. — Если тебе скучно, найди себе развлечение. Девушку или парня. Просто оставь её в покое. Она лучшая подруга Рейн, а это значит, что ты не трогаешь её.

Мальчики. Мальчики. Борьба за меня снова?

Эхо. Я почти повернулась. Вздрогнула от вздоха и прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться.

— Что ты здесь делаешь, Гримнир? — прорычал Эндрис.

— Всегда приятно тебя видеть, Энди, — Эхо поклонился Торину. — Милорд Сент-Джеймс, граф чего-то. Нет, ты потерял титул на этом пути, не так ли? В самом унизительном…

— Заткнись, Эхо, — сказал Торин. — Ты не должен быть здесь.

Эхо усмехнулся.

— В самом деле? В прошлый раз, когда я проверял, больницы были моими охотничьими угодьями, что делает вас сучьими нарушителями.

Кто-то зарычал. Вероятно, Эндрис, так как я не могла представить Торина, теряющего контроль.

— Эхо, выйди, — огрызнулся Торин. — Сейчас же.

— Поскольку вы не сказали, пожалуйста… Кто эта красотка? — он попал в поле моего зрения и изучал меня. Мне потребовались все усилия, чтобы не ударить его.

— Даже не смотри на неё, или у тебя будут проблемы с Рейн, — предупредил Эндрис.

— Подружка Торина? — спросил Эхо, протягивая руку, чтобы коснуться моих волос. Торин схватил его за запястье. — Вёлур меня не напугает.

— Тебе должно быть страшно сейчас, — медленно добавил Торин. — Её способности быстро развиваются. Через год ты будешь дрожать в её присутствии.

Эхо театрально вздохнул и всмотрелся в мое лицо, его необычные глаза заблестели.

— Так ты говоришь, мне нельзя её получить?

— Никогда не трогай её. Пошли.

Эхо рассмеялся. Затем он исчез. Две других Валькирии пошли за ним. Я не видела, но почувствовала, как они уходят. И, наконец, смогла выдохнуть.

Блондинка, которая сидела во время всего разговора, встала и подошла ко мне. Она остановилась возле меня.

— Я видела твое лицо, Кора. И знаю, что ты можешь видеть и слышать нас. Не бойся. Ты не сходишь с ума или что-то в этом роде. Я хочу помочь тебе.

— Зачем? — я услышала свой вопрос и съежилась. Я не смогла посмотреть на нее.

— Моя сестра сделала это с тобой. Если бы она не отметила тебя, ты бы не видела нас сейчас.

Отметила? Я подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Он был полон жалости, что раздражало меня. Я ненавидела жалость.

— Почему Валькирия отметила меня? — спросила я.

— Она была Бессмертной, как я, а не Валькирией. Я объясню тебе, — сказала девушка.

— Кора?

Рейн! Я обернулась и увидела её. Она выглядела ужасно: глаза были красными, волосы спутались. На ней была та же одежда, которую она носила в школе. Я вскочила на ноги, бросилась мимо блондинки, как будто её там не было, и обняла Рейн. Разве она видела, как я разговаривала сама с собой? Я откинулась назад, изучая её лицо.

— Как он? — спросила я.

Её подбородок задрожал.

— Он всё ещё в коме. И выглядит плохо. Действительно плохо.

Я обнимала её и боролась со своими слезами. Проклятые слезы. Через пелену я увидела, как мать Рейн разговаривала и улыбалась моим родителям. Что, чёрт возьми, с ней происходит? Как она могла улыбаться в такое время, когда её муж при смерти? Я её никогда не понимала. Никто не мог быть таким жизнерадостным всё время. Даже когда отец Рейн пропал без вести, она вела себя так, словно он ушёл в длительный отпуск. Мы встретились взглядом.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Рейн сказала:

— Спасибо, что пришла.

— Ты бы сделала то же самое, если мой папа был… — я вздохнула. Не нужно это объяснять. — Принести тебе что-нибудь?

— Нет. Я просто счастлива, что вы пришли, — она посмотрела через моё плечо, и я проводила её взгляд, увидев двух Валькирий, которые шли нам навстречу. У них не было рун на этот раз, но их волосы выглядели растрепанными. У Эндриса была дырка на рубашке. Плохое чувство поселилось в моём животе.

Где Эхо? Что они с ним сделали? Если они набросились на него…

Я вздохнула. Я ничего не могла сделать, не открыв всем мой секрет. И должна была сказать блондинке, чтобы она ничего не говорила. Голос мамы пробрался в мои мысли.

— Рейн может вернуться домой с нами, Свана, — сказала мама.

Нет, я хотела запротестовать. Эхо не пришел бы ко мне, если бы Рейн была рядом. Как только эта мысль пришла ко мне в голову, я поняла, как эгоистично это звучит.

— Ты можешь поехать с нами, Рейн, — повторила я предложение мамы.

Рейн покачала головой.

— Я не могу.

— Спасибо за предложение, Пенни, — сказала Свана Купер, — но моя сестра приехала сегодня вечером и присмотрит за ней. На самом деле, мальчики должны отвезти её домой, — мать Рейн помахала Валькириям.

За те годы, которые я знала Куперов, никогда не слышала, чтобы Рейн или её семья упоминали сестру мамы.

— У тебя есть тетя? — спросила я.

— Скорее сводная сестра моей мамы. Они не общались, но недавно помирились.

— Не мог бы ты отвезти Рейн домой, Торин? — спросила миссис Купер.

— Да, мэм, — ответил Торин, но Рейн покачала головой.

— Нет, — сказала Рейн. — Я не уйду, пока папа не проснется. Я должна знать, что с ним всё будет в порядке.

— О, милая, — сказала мать, погладив её лицо. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я присмотрю за ним. Ничего не случится. И как только он очнется, я позвоню тебе.