Гримниры (ЛП) - Уолтерс Эдна - Страница 51

— Думаешь, это хорошая идея? Папа только…

— Знаю, — перебила ее мать. — Он будет сидеть и говорить мне, что делать. Повеселитесь там, — ее мама практически выпихнула нас из кабинета.

Когда мы сели в машину, Рейн еще хмурилась. Я поехала к городу.

— Думаешь, твой папа еще не готов снова встать на ноги?

— Думаю, мама беспокоиться. Если он не сможет подняться, то не сможет отправиться в Вальгаллу. Больные отправляются к Хель. По-другому никак. Хуже того, мама может уйти в любую минуту. Ее вызывал Совет и Форсети.

— Кто это?

— Бог правосудия. Иногда мне кажется, что такое оттягивание папиной смерти что-то вроде наказания за то, что сделали.

Очень похоже на то, что говорил Эхо. Но тогда я думала, что это просто отговорки.

— Хочешь сказать, твоя мать пытается обменять свою волшебную палочку Норны на твоего отца?

Рейн заулыбалась.

— Она хочет спасти его жизнь. Раньше мы хотели лишь немного времени, ну, знаешь, чтобы попрощаться, но сейчас… — она вздохнула. — Мне кажется, что Норны продлевают его страдания в качестве нашего наказания. Когда он не подавал признаков жизни, мама сказала, что его душа не покидала тела. Обычно душа выходит из тела и бродит, либо ее не забирает жнец, либо она остается, как те души, что ты видишь. Но она не видела его. Она была заперта. Я уверена в этом, — подруга сжала кулаки и повысила голос. — Пока его душа не покинет тела, он не умрет. Он так и будет страдать.

Я коснулась ее руки и крепко сжала.

— Нет, Рейн. Я видела.

Она посмотрела на меня.

— Что видела?

— Твоего отца на прошлой неделе в кафетерии. Он пытался поговорить со мной. Раньше я ничего не знала и не сказала. Я видела его душу, Рейн.

На ее лбу появилась хмурая складка.

— Почему ты?

— Не знаю, но помнишь, он хотел поговорить со мной? Он сказал, что был в кромешной тьме, когда увидел меня. Точнее, он увидел сияние рун, которыми Малиина отметила меня. Он пошел на этот свет и нашел меня. Об этом он хотел поговорить со мной, когда вернулся из больницы.

— Поэтому он попросил тебя проявить сочувствие к душам.

Я кивнула.

— Он сказал, что пока не увидел мои руны, было темно и страшно. Может, ты права в том, что он был в какой-то ловушке. Где бы она ни была, он увидел меня, — я припарковалась у супермаркета.

— Надо рассказать Торину и Лавании. Может они смогут объяснить, — она посмотрела на магазин. — Что мы здесь делаем?

— Купим чего-нибудь перекусить, ты ведь знаешь мою маму, — мы вышли из машины и пошли в магазин. Моя мама ненавидела фастфуд.

— Мне нравятся ее пироги, — сказала Рейн.

— Мне тоже, но я только ими и питаюсь, поэтому, когда хочу чего-нибудь очень сладкого или жареного и жирного, я покупаю и контрабандой проношу к себе в комнату.

— Она всегда знает, — сказал Рейн.

Правда. Я хихикнула. Вздохи мамы и нравоучения всякий раз, когда она находила банки содовой и пустые пакеты Twizzler или картофельных чипсов в моей комнате, не беспокоили меня. У папы тоже было пристрастие к шоколаду, поэтому я была не единственной, у кого были проблемы.

Я схватила корзину, когда мы вошли в магазин. Кассир, который обслуживал нас в последний раз, когда мы с мамой были в магазине, улыбнулся, когда мы встретились взглядом. Возле него больше не было женской души. Интересно, что она хотела ему передать. Если бы я позволила ей завладеть мной, я бы узнала.

Я вошла в проход с закусками, взяла пару плиток шоколада для папы, а потом остановилась, идея пришла в мою голову. Рейн наткнулась на меня.

— В чем дело? — она посмотрела на меня затем вдоль прохода. — Ты видишь душу? — добавив шепотом. Я рассказала ей о своей первой встрече с Эхо.

— Нет, — как будто мое отрицание вызвало одну: в конце прохода появилась душа человека в рубашке и рабочих штанах. Он странно смотрел на меня. Женщина в двадцати шагах прошла сквозь полку слева от меня. — Забудь. Здесь двое.

— Хочешь уйти? — спросила Рейн, повысив голос.

— Нет. Я приехала за Twizzlers и Baked Lays и намерена получить их.

Я начала двигаться вперед, мое сердце колотилось. Души приблизились. Я подняла большую упаковку Twizzlers, бросила ее в корзину и продолжила идти. — Кроме того, я решила помогать им.

— Что?

— Я позволю душам овладеть мной. Я помогла Борджессам, Рейн. В понедельник Виктория собирается в банк. Так что я думаю, почему бы не помочь другим?

— Сейчас?

Я усмехнулась, услышав панику в её голосе.

— Нет. Но мне нужна практика, так я смогу научиться справляться с фактором внезапности.

— Тогда нам понадобится Эхо или Торин, чтобы изгнать их из тебя. Я все еще работаю над своими заклинаниями и не могу заниматься экзорцизмом.

— Я знаю, — стараясь сохранять спокойствие, я смотрела в глаза женщины. Она вздрагивала, и я все еще её не слышала. — Я вернусь и помогу тебе, — сказала я, медленно, глядя прямо ей в глаза.

Она замолчала и наклонила голову.

— Обещаю вернуться и помочь вам, — добавила я.

Она повернулась и исчезла. Парень тоже замер.

— Тебе я тоже помогу. Позже. Я обещаю.

Он отошел назад. Я резко вздохнула и взглянула на Рейн. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, закусив нижнюю губу. За ней стоял Эхо. Он подмигнул, а потом исчез.

Рейн взглянула через плечо.

— Они позади меня?

— Нет. Они ушли. Эхо стоял сзади.

— Ох. Да, я почувствовала его присутствие, когда мы вышли из дома.

— Правда? — я была немного разочарована тем, что она почувствовала его присутствие. Я не была одной из них, но всегда знала, когда рядом Эхо. Я думала, что это делает нас особенными.

— Ничего особенного, — продолжила Рейн. — У нас есть эта способность ощущать сущность других, подобных нам. Это сильнее, когда ты связан с этим человеком, поэтому я узнаю, есть ли Гримниры поблизости.

Ладно, не так уж и плохо. Сильнее, когда связаны. Я была связана с Эхо?

— Как именно связаны?

— Это сложно объяснить. Спроси Эхо об этом. О душах, я думаю, это сумасшедшая идея, помогать им.

— Я знаю. Я учусь жить с этим. Давай, паникер. Соленые закуски в соседнем проходе, — я подхватила ее под руку и рассмеялась. — Ты сражалась с самыми могущественными существами в мире, и ты психуешь из-за душ?

— Ты не знаешь, как отреагировала бы, увидев, овладение, острячка. Ты бы тоже с ума сошла. Кроме того, ты знаешь, что говорят о страхе перед неизвестным. Пока я не увижу душу, я имею право быть осторожной и напуганной.

— Как ты собираешься стать Валькирией?!

— Заткнись.

Я заплатила за закуски и литровую бутылку пива. Потом мы направились к машине.

***

Папа был в гостиной и не поднимал глаз, когда мы вошли в дом. Мамы не было на кухне, а это означало, что она заканчивала свои дела в сарае. Мы схватили чашки и исчезли наверху.

— Я не была здесь несколько недель, — сказала Рейн.

— Не напоминай мне. Что вы делали, когда встречались с моим двойником?

Рейн пожала плечами.

— Красили ногти. Она сушила волосы.

Я посмотрела на нее.

— И этого было недостаточно, чтобы понять, что ты имеешь дело с психованной сукой?

— Кора Джеймисон! — воскликнула мама с порога. — Следи за своим языком. Рейн, — она подошла к Рейн села возле моего стола и обняла её, — как дела?

— Хорошо, миссис Джеймисон.

— Как твой отец?

Рейн пожала плечами.

— Лучше, чем на прошлой неделе. Сегодня вечером он собирается готовить ужин.

Мама улыбнулась.

— Это замечательно. Приятно видеть вас двоих вместе. Что ты делаешь сегодня вечером? Я готовлю чили на ужин.

— Рейн поможет мне с домашним заданием, мама.

Мама моргнула и вздернула брови.

— В субботу вечером? Это хорошо, — ее глаза переместились на пакеты с закусками на кровати, она покачала головой. — Убедитесь, что вы оставите место для моего чили, девочки.

— Хорошо, — я подошла к двери и придержала ее. — Пока, мама.