Королевская Десница. Страж (СИ) - Татар Анастасия - Страница 65

 - Похожа на себя. Что такое - жизнь. Вид самый что ни есть обычный, - спокойно ответила я, мельком отмечая, что голос у меня какой-то уж совсем бесчувственный и лицо совершенно каменное, холодное.

 - Не понял, - он притормозил меня за плечи, рассматривая последствия вчерашнего наезда. - Это кровь? Чья? Откуда? Куда ты вчера пропала? Откуда эти синяки?

 - Не важно, - брякнула я и попыталась вырваться, но Дамир упорно, будто баран, не отпускал и мешал пройти. - Тем более вы меня, вроде, не очень-то искали.

 - Фарданир сказал, что нам не стоит... - на его лице отразилось понимание.

О, нет! Что он себе уже надумал? Неужели решил, что во всем виноват куратор? Впрочем... в этом действительно есть и его вина. Но теперь мне далеко не так хочется во всем разобраться, как вчера. Вообще-то, просто кажется, что если увижу его, снова прорвет на тот негатив, что ночью. С учетом того, что я не спала, не было того ощущения, будто день ушел и что-то во мне изменилось. Скорее, от этого напряжение только больше скапливалось, заставляя по праву считать, что у меня была сумасшедшая ночь, худшая из пока попадавшихся в этом мире, - потому что было задето кое-что выше простой гордости.

 - Вот сукин сын! - мягко оттолкнув меня, Дамир двинулся в коридор.

Ну что за гадство? За что мне все это?

 - Дамир, нет! Стой!

Но он упорно не обращал на меня внимания, решительно направляясь в комнату куратора. Я мельком глянула на стену, где еще вчера сломала Эвансу руку: кровь, кровь, кровь... как же мерзко и досадно! Не хватало еще, чтобы этот буйный придурок начал разборки с утра пораньше и на крики сбежался весь этаж!

 - Хватит, Дамир! Я говорю тебе, все нормально!

 - Ничего не нормально. Отойди по-хорошему.

 - Ладно! - гаркнула я, в конце концов не выдержав.

Он забарабанил дверь, и пока я устало терла глаза, игнорируя попадающие в поле зрения пятна крови на груди, белье, халате и волосах, сходу начал звать его, но вдруг неожиданно запнулся, когда дверь открыли. Если точнее, она открылась сама, почти впечатавшись в стенку.

 - Вот чем ты занят? Просто сидишь и пьешь?

У меня не было выбора. Что-то дернуло показаться из-за спины Дамира, лишь бы рассмотреть, насколько сильно разнятся наши «последствия», и даже хотелось сказать хоть что-то, посмотреть ему точно в глаза после вчерашнего, но дальше порога не продвинулась. Создалось впечатление, будто я со всей дури врезалась в невидимую прочную стенку. При виде меня сидящий напротив входа Ранзес едва вздрогнул и посмотрел таким болезненным взглядом, что я поджала губы и чуть не заплакала.

Что за?...

Вид у него был совсем дерьмовым. Рядом бутылка виски, а куратор, прислонившись к стене, еще во вчерашней, как обычно черной одежде, задумчиво рассматривает нас, чуть откинув голову. В одной руке пистолет, в другой - нож. Кажется, у меня внутри все стянулось в тугой комок и волосы стали дыбом.

 - А что мне еще делать? - он отчаянно засмеялся, шутливо наставляя на нас дуло пистолета. Я снова попыталась войти, но по-прежнему наткнулась только на незримую преграду. - Прости, Надя... он запер меня в этой проклятой клетке... а я слишком поздно понял, что мог достать его хотя бы пулей...

 - Кого достать? - зло спросил Дамир, требовательно переводя взгляд с куратора на меня.

 - То есть ты... ты просто...

Я прикусила губу, с последних сил борясь с желанием сдаться и послать все к чертовой матери, но все, на что меня хватало, это только открывать и закрывать рот, будто рыба. Выводы напрашивались сами собой. Вроде как, я полночи пыталась убедить себя в том, что ненавижу его, прокручивала в голове произошедшее, и только сейчас осознала, что он действительно стоял каменным изваянием за порогом, как будто не мог его переступить. Значит, просто не мог? Значит, ему не безразлично?

 - Да кто-нибудь вообще объяснит, что произошло?! - не выдержал Дамир, заметно повышая тон.

Я вздрогнула.

Слишком много шума! Моя раскаленная болью голова не выдерживает столько шума!

 - Не кричи на неё, - ощетинился куратор, поднимаясь на ноги.

 - А то что? Не смог защитить вчера, так думаешь, сейчас все получится?

 - Нет! - воспротивилась я, зарываясь пальцами в волосы. - Хватит! Как вы мне все дороги! Буду учиться защищаться сама!

Дверью в ванную я хлопнула во всех сердцах. Сначала ходила туда-сюда босыми ногами, терла глаза. Поднесла ко рту запястье и с силой себя укусила.

Господи, да придешь ты в себя или нет, истеричка?

Я замерла. Дамир, видимо, остался дальше грызться с куратором, и в квартирке в целом было тихо, почти до странного писка в голове, как это бывает от усталости. Три глубоких вдоха и выдоха расправили легкие, едва оживляя мозг, и вот я уже скидываю с себя в стиральную машинку халат и белье. В душе по привычке поворачиваю кран влево (как у Ранзеса), за что получаю дозу адреналина от ледяной воды. Аргх!‼ Ну что за!..

А впрочем, это как раз то, что мне нужно. Моюсь я быстро, практически царапая кожу в попытках стереть с себя омерзительную кровь ректора, и к концу уже привыкаю к жидкому льду, текущему из-под крана. На одной из полок нахожу свой оставленный на всякий случай шампунь и бальзам для волос, надеясь реанимировать их после вчерашнего, а потом просто встаю под струю и начинаю почти медитировать. Глубокий вдох носом, затем выдох ртом, сначала с дрожью из-за температуры и параноидального страха захлебнуться водой, затем все спокойнее и спокойнее, пока мозг не прочищается.

Ладно, все хорошо. Зря я ночью так убивалась. Зря пыталась возненавидеть все с концами и надеялась убить в себе человеческое. Единственное, что злилась - это совсем не зря. Иногда чтобы победить злодея нужно быть еще большим злодеем.

В своей комнате я оделась в очередной новый комплект формы (старая осталась в комнате куратора вместе с другими вещами) и густо накрасилась в душевой этажа, повинуясь каким-то еще подростковым инстинктам передавать свое внутреннее состояние (боевое) с помощью внешнего. Затем дежурно улыбнулась отражению, отравляя себя же неразбавленной злобой. Я - атомная бомба с пусковым механизмом «касание». Идиотские синяки... максимально скрыла их косметикой, но все равно придется идти к Вауру, чтобы дал мне какое-нибудь дрянное зелье быстрого действия. Особенно живот болит, голова и рука, хотя после местной боевой подготовки к боли я более чем привычна, особенно пока злюсь. Ничего страшного.

Пусть бы Эванс меня увидел. Хоть бы понял, на чем и как именно я вертела его угрозы. Еще и этот их прием...

 - У тебя что, совсем крыша поехала? - не веря своим глазам, уточнила Цэр. При виде дозы кофеина в моей кружке она уронила ложку в тарелку с гречкой. Глаза, что говорится, из орбит чуть не вылезли. - Скажи мне, что это американо!

 - Не дождетесь, - я улыбнулась еще более маниакальной улыбкой. - Три эспрессо.

 - Без сахара? - ахнула она, пробуя его на вкус.

 - Без сахара.

В молчании я быстро расправилась со своим «завтраком», как раз за миг до того, как рядом плюхнулся Дамир с точно таким же набором, как и у меня - то есть никаким. Кофе и бутылка воды. Я мечтала о друзьях, с которыми все можно делать одинаково, но не когда это граничит с чистым мазохизмом. Как будто моя больная голова заразна.

 - Еще один! Вы что тут все с ума посходили?

Никогда бы не подумала, что её будет так заботить мое душевное состояние.

 - Фарданир ни черта не сказал! Надя, умоляю... ну хоть ты... Что там с ректором стряслось? - Дамир запустил пятерни в волосы и, набрав полные щеки воздуха, медленно выдохнул.

У меня такое чувство, что откусила себе язык. Как и Цэр, не могу ничего сказать. Сразу кошки на душе скребутся, и понятно, почему: вот он, Дьявол, идет в нашу сторону, как будто почуяв, что его кто-то зовет. Бледное лицо перекошено злостью, глаза с прищуром, напряжен весь... как обычно, в деловом костюме, до блеска начищенных туфлях, прямо-таки джентльмен, но совсем не джентльмен. Меня почти затошнило, когда он оказался рядом и схватил за больную руку, явно собираясь снова таскать за собой, как дрянную куклу.