Legion Z (СИ) - Миваки Ингмар - Страница 15

— Не хотел, — сердито отрезал Соло. — Продолжай про вас с Дереком.

— В тот день мы отправились к одному из храмов, — задумчиво глядя на горизонт, продолжала она. — Встали пораньше, чтобы ничего не пропустить. К храму ведет длинная-предлинная лестница. Уна провела рукой в сторону неба. — Когда мы стояли там, внизу, у меня зачесалась рука.

Она сняла с руки деревянный браслет, маскирующий отек, и продемонстрировала его Соло. Тот взял руку и с интересом изучил пятно со всех сторон. Провел по нему смуглыми пальцами.

— В поездку они вообще-то попали случайно. Просто лежали в одном пакете с новым объективом. Перед тем, как мы пошли к храму, я их как раз нашла, ну, и нацепила. Рука стала чесаться, я и выбросила их. Просто сняла и бросила. И они остались лежать на ступенях храма.

— Ты была у врача? — поинтересовался Соло, отпустив ее руку.

— Конечно. У нескольких. Все сочли, что я здорова.

— Ты подала в суд на этот магазин? Они должны выплатить компенсацию.

— Нет, — улыбнулась Уна. — Конечно, нет. Я плакала как раз из-за того, что выбросила эти часы. Дело в том, что я бы хотела вернуть их назад.

— Что еще за глупость! — всплеснул руками Соло. — Хочешь сделать симметричную полосу на другом запястье? Тогда можно срубить с магазина вдвое больше! Хитрые глаза старика вспыхнули задорными огоньками.

— Я много болтала, и бог наказал меня, — на полном серьезе сказала она.

— Откуда ты родом, девочка? — полюбопытствовал он. — Ты еще не рассказывала мне. У тебя ведь акцент.

— Из популяции Сигма, зона М.

— А где твои родители?

— Остались там.

— Хм. Давно их не видела?

— Давно. Около года.

Соло еще раз взглянул на запястье компаньонки и монотонно пропел молитву о здоровье.

— Да совпадут заложенное в тебя с тем, что желает база, — добавил он в конце.

— Хм. База, — усмехнулась Уна.

— Если будешь считать, что она недостижима, болезнь не уйдет, — ответил Соло. — Ладно, не бойся. На самом деле она уже здесь, и часики могут даже и не понадобиться.

Блуждающие взгляды обоих остановились друг на друге. Малоподвижное лицо собеседницы несколько оживилось, особенно глаза, но Соло не стал ничего комментировать или объяснять. Вместо этого он достал нефритовые четки и стал медленно перебирать их, в задумчивости глядя то на набегающие волны, то на горизонт. Так они просидели бок о бок и промолчали еще добрых минут двадцать, после чего молча побрели назад, к дому Соло.

* * *

Вечером Дерек вынес поднос с ужином на террасу. Он был в отличном настроении, чего нельзя было сказать об Уне.

— У нас сегодня фирменное вино, — торжественно объявил он. — А еще я приготовил рыбу с пряностями.

— Какой сегодня праздник? — поинтересовалась она.

— Нам нужен повод? — откупорив бутылку, спросил он.

— Спасибо, я не хочу, — накрыла ладонью бокал она.

— Попробуй. Дерек заговорщицки подмигнул, подключил маленькие динамики к телефону и включил подборку классики. Уна молча наблюдала за его манипуляциями.

— Так хорошо? — спросил он.

— Через телефон звук мертвый. Винил — другое дело. Ты уж извини, Дерек.

— Винил… Ладно. Как хочешь. Винил, так винил. Пластинки в комнате, мы здесь. Дерек нажал на «стоп». Ловко орудуя ножом и вилкой, стал с удовольствием поглощать еду.

— Как прошел день? — спросила она, наблюдая за тем, как он ест.

— Отлично. И повод для праздника действительно есть. Дерек неспешно дожевал, сделал два больших глотка вина, издал восторженное «м-м-м» и закатил глаза от удовольствия. — Я заключил долгосрочный контракт с «Гидрософт», — объявил он.

— Интересно, где они тебя зацепили?

— Сам не пойму. Работал по всему миру. Здесь оказался случайно, ты знаешь. Кажется, прилетел сюда специально, чтобы встретиться с тобой.

Дерек ласково улыбнулся, и Уна улыбнулась в ответ.

— Из подводного золотого дворца никто не возвращается, — напомнила она. — Официальной версией переселения правительство называет жизненную необходимость. Океан наступает. Чтобы выжить, мы должны погрузиться в него.

Все же она попросила Дерека налить ей немного вина, и пару раз пригубила.

— В подводные поселения собирают зогов со всего мира, — внес уточнение Дерек. — Ученых, работающих в разных областях науки, инженеров, врачей. Системы жизнеобеспечения — очень ответственная вещь. Все автоматизировано, так что работы у меня будет много, и это здорово!

Покончив с едой, Дерек откинулся на стуле, сцепил руки на затылке и стал покачиваться.

— Ну, что ты такая бука сегодня? Такой чудесный вечер, — попытался разрядить обстановку он. — Да, чуть не забыл про десерт!

Он быстро собрал со стола посуду: свою, вылизанную до блеска тарелку и, почти нетронутую, ее. Отнес в кухню.

— А вот и твое любимое вишневое мороженное, — громко пропел он из кухни. Уна только вздохнула и снова потрогала запястье.

— Ты даже не спросил, как прошел мой день, — упрекнула она, когда тот вернулся и поставил перед ней десерт.

— Ну, и как же он прошел? — улыбнулся он. Вернулся в кресло, закурил сигарету и выпустил вверх кольцо дыма.

— Сегодня я чуть не сбила мужчину возле медицинского центра, — наблюдая за тем, как расползается кольцо дыма, поделилась она.

Дерек загасил сигарету.

— Почему же ты сразу не сказала? — обеспокоенно спросил он.

— Все обошлось. Как раз перед происшествием очередной врач в очередной раз послал меня.

— Ты, главное, не отчаивайся, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я спрошу у родителей. Может быть, они рекомендуют хорошего врача.

— Часы, Дерек, — напомнила Уна. — Мне нужен не врач, а точно такие же часы. Трак-кус. Ты купил с белым ремешком, а у тех был черный.

Дерек почувствовал, как к горлу подкатывает возмущение, но сдержался.

— В «Бальдре» таких больше нет, я проверила. Написала им письмо. Они ответили, что точно таких больше не будет.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — стараясь быть сдержанным, спросил Дерек. Говорил он спокойно, а внутри все клокотало.

— Чего хочу? Впервые за весь вечер Уна улыбнулась. Дерек же — напротив — помрачнел. Хорошее настроение безвозвратно улетучилось. Ощущение было такое, что его переместили из уютного, теплого кресла под ледяной дождь.

— Вот именно. Чего ты, собственно, ждешь от меня? — повторил он. — Ты же знаешь, что я — человек конкретный. Есть проблема — будем решать, остальное — лукавство.

— Молчать, плакать и смеяться в унисон, — как ни в чем не бывало, ответила она.

— Что? — скривил лицо Дерек.

Надо было что-то делать, так что он молча собрал со стола посуду и отправился в кухню. Уна поплелась следом.

— Вот скажи мне, что для тебя важнее — любить или быть любимым? — спросила она.

Дерек ничего не ответил. Надел фартук, заткнул раковину затычкой, свалил в нее посуду и стал тереть тарелку щеткой. Уна прислонилась к одному из кухонных шкафов и наблюдала, как течет из крана вода.

— Для меня важнее любить, — не дождавшись ответа, сказала она.

— Страшнее всего, когда твоя любовь никому не нужна, — сердито бросил Дерек. Молча добыв посуду, завинтил кран и стал передавать ей одну за другой чистые тарелки, избегая встречаться взглядом. Уна протирала их полотенцем и складывала стопкой на стол.

— Что с тобой, Дерек?

— Учусь быть сдержанным.

— Я просто не узнаю тебя.

Дерек тщательно вытер руки полотенцем и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет, дорогая моя. Ты не узнаешь саму себя, — возразил он. — Ты думаешь только о своем удобстве.

— Но как же так, Дерек! Так нельзя! — искренно недоумевала она.

— Вот именно, что нельзя, — подтвердил он. — А ты отвлекись от себя. Это, знаешь ли, единственный способ жить.

— Я хочу чаю, — попыталась перевести стрелки Уна.

— Отлично. Вот и приготовь его себе сама. Ты что, инвалид?

От неожиданности ее бросило в краску. Таким она Дерека видела впервые, Складывалось впечатление, что он немного не в себе. Если ты привык видеть человека одним, а он вдруг неожиданно показывает себя с совершенно неожиданной стороны? Не всякий к этому готов.