Legion Z (СИ) - Миваки Ингмар - Страница 29

— Мои дети говорят «неплохо», мать многих, — откликнулся Кайа, обрызгав ее в ответ.

— Неплохо! — завороженно пропела Ноа, прислушиваясь к звучанию пространства, вторившего движению каждой световой частицы Земли. Задрожав от восторга, Ноа рассыпалась на мириады искрящихся звезд.

Затем они с Тайей соединились и устроили настоящий фейерверк, выстреливая над гладкой поверхностью озера снопами света. Охранники и Тайа, оставшиеся под деревом, наблюдали за устроенным Ноа и Кайей представлением в честь своих спасенных детей.

Дымка над озером сгустилась и стала затягивать Ноа с Кайей в свой медленный круговой танец. По мере того, как они кружились и неслись в нем, лес вокруг наполнялся прекрасным пением. Вдоволь наигравшись, они вышли и улеглись на берегу. Одноэтажные дома людей были раскиданы по лужайке и между деревьями в лесу. Со стороны и не заметишь, — настоящая мимикрия, так органично вписывались они в природный ландшафт. Все вокруг освещал свет луны, и ловцы источали голубой свет ночного светила.

— Расскажи нам о своем опыте, — попросила Ноа Тайю.

Тайя приподнял подбородок и с силой выдохнул световой шар с хвостом, как у кометы, направив его в сторону Ноа и Кайи. Свет внутри их тел стал колебаться, как вода в чашке.

Они увидели жизнь Джаеша: его рождение, жизнь в семье, учебу в университете, уход из дома, ученичество аскета, их встречу с Сони Железной мухой и, наконец, салон самолета. Вода все прибывала и прибывала, а Джаеш сидел неподвижно, и был невидим для окружающих. Уголки его рта изогнулись в безмятежной уулыбке. Сони раскидывал чемоданы в грузовом отсеке, а заполненный водой лайнер стремительно поглощался океаном.

— Как к нему попал кристалл? — спросила Ноа, и перед ней развернулась история каждой из ступеней, ведущих к величественному храму. По лестнице медленно спускался аскет. На самой нижней ступени он подобрал коммуникатор.

— Джаеш еще до находки распространял волновую активность Земли, — напомнил Кайа.

— Когда он садился в самолет, то по-прежнему не имел иной цели, как постичь истинную дхарму, — прошелестела Ноа. — Его никогда не заботило общество тех, кто одержим выживанием. Теперь у него будет возможность продемонстрировать своему талатонскому отцу способности в области правосудия.

Кайа и Ноа завибрировали от смеха. Воздушный вихрь закружил их, и свет над поляной стал ярче.

— Ты — похититель Джаеша, — пошутила Ноа над Тайей, и тот в резком порыве ветра взметнул вверх ее волосы.

— Ты похожа на осьминога Кракена из эпоса Талатона, — заметил Кайа.

— Я здесь, — пропел Тайа, обрушив на головы Ноа и Кайи проливной дождь.

— Любимая песня Джаеша, — зазвенел от смеха Кайа. Ноа нырнула и исчезла в глубине озера. Кайа вошел в воду по пояс и стал высматривать ее, точно рыбу.

— Он без труда использует энергию нулевой точки с самого раннего детства, — сказала Ноа, неожиданно подплыв к нему сзади, а когда он оглянулся, окатила его водой и превратилась в птицу, Перелетела на ветку дерева и расположилась на ней рядом с Тайей, приняв свой прежний вид, Кайа последовал за ней, и устроился рядом с ними. Все трое сидели и болтали босыми ногами.

— Сексуальный опыт Талатона, вещества, расширяющие сознание и прочие прелести жизни были великолепны. Это был отличный опыт, — неожиданно поделился с земляками Кайа.

— В самом деле? — в растерянности переспросил Тайа, и Кайа стал свистеть особым образом, что означало подтверждение сказанного. Свет внутри него горел не тускло и не ярко, в самый раз.

— Я помню, как однажды принял порцию колес во время неотложной работы, продолжавшейся третьи сутки. Было довольно жарко. Я сидел на вертящемся стуле, передо мной был монитор с плывущими по нему графиками и маленький, настольный вентилятор. Я разделся догола. В тот момент я работал и одновременно наслаждался своей наготой, зная, что мой невидимый создатель видит меня.

— А сотрудники? — колыхнулась от смеха Ноа.

— Я не эксгибиционист, к тому же, когда жарко, ничего не замечаешь, — пропел он на одной ноте, и все рассмеялись.

— У меня не было подобного опыта, — тихо пропел Тайа, — хотя я был аскетом и не имел иной одежды, кроме как узкой полоски ткани вокруг бедер.

— Чудесно, — мечтательно и тихо пропел Кайа, продолжая болтать ногами и смотреть с дерева вдаль — на заливные луга и озеро, частью которых был, и которые были частью него.

— Кайа? — потрясла его за плечо Ноа.

— М? — блаженно улыбнулся тот.

— Ты только что хвастался своим негативным опытом на Талатоне.

— Вовсе нет. Просто сообщил вам, что он был прекрасен. Колеса я брал в корпорации. Не так уж и часто, в течение непродолжительного времени. Делал я это не ради удовольствия, а для большей производительности. Я употреблял их всего несколько месяцев перед открытием рукава. Сейчас они уже не нужны мне.

— Это понятно, — улыбнулся Тайа. Он вопросительно посмотрел на Ноа, и та нехотя согласилась с тем, что, поскольку Пит шел к важной для всего мира цели, это прощает ему непозволительные в прекрасном мире Земли излишества.

— Алмазные ангелы Талатона живут независимо от нас, людей, — тоскливо пропел Кайа. — Мы не можем ни подсказывать им, ни управлять ими.

— Стоит ли наполнять пространство такими песнями, брат мой? В этих разговорах присутствует горечь мира мараев, — обеспокоенно обратился к Кайе все это время сидевший внизу, под деревом, пробудившийся ловец Вайю, охранявший, как верный пес, грезящую под деревом девушку. Он держал ее за руку, но, услышав разговор над головой, отпустил и поднялся на ноги. — Все, что ты произносишь, брат Кайа, отражается на жителях Талатона, а мы очень спешим спасти всех своих детей, живущих в невежестве и неведении. Ты же знаешь, что не всем ловцам повезет, — обвел он рукой грезящих.

Кайа легко спорхнул с ветки к Вайю, тогда как Ноа и Тайа остались на ней и наблюдали сверху.

— Брат мой, мир Талатона скоро исчезнет, но у нас останется опыт, который будет записан и помещен в архив. Не волнуйся, Вайю, — медленно и протяжно пропел Кайа. — Я знаю, говорю и делаю то, что ускорит процесс раскола на Талатоне. Скоро мы станем осваивать другие миры, а пока…Кайа расправил плечи, глубоко вдохнул и выдохнул облако света, внутри которого все увидели Пита. Он лежал с закрытыми глазами в кресле за рабочим столом.

* * *

— Мы — люди — способны управлять пространством-временем, — услышал Пит, и ресницы его затрепетали.

— Я не просто пролетел рукав насквозь, — сказал Кайа. — Я возвращаюсь на Талатон человеком. В любом, новом мире я буду помнить, кем я был. Дорога на Землю Эйнару закрыта. Третья экспедиция на Марс стартует с Новой Земли. Агонизирующее правительство мараев пытается стереть окончательно память доноров, но они опоздали. Мы взяли под контроль новые пространственно-временные измерения и устранили аберрации[31] на Джабраиле.

— Джабраил все еще мешает связи, — напомнил людям один из охранников.

— Ноа, у тебя есть список всех людей, чьи светокопии на Талатоне захвачены мараями? — спросил Кайа Ноа.

— Да, они у меня. Иаким доверил вам, Кайа и Тайа, и мне поглотить всех наших братьев и сестер, не справившихся с захватом зогов.

Охранники, поставленные Кругом Тринадцати следить за ловцами зогов, стали наблюдать за тем, как Кайа, Ноа и Тайа поглощают своих световых собратьев. Летая по лесу, они заглядывали в лица людей, Ноа сверялась со списком, и они сообща выполняли задание. Выглядело это не так страшно, как на Талатоне. Они просто протягивали руки к ловцам, и те переходили внутрь них через их ладони.

По завершении задания все трое подняли вверх руки с раскрытыми ладонями, что означало полное одобрение выполненного и жизненно необходимого воплощения идеи. Дело было сделано. На исчезающем Талатоне остались с этого момента только люди, алманги и агонизирующие, исчезающие мараи.

— Что нового на Талатоне? — обратился к Ноа один из охранников.