Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 117

В теле снова появилось неприятное дурманящее ощущение, и перед девушкой возник поросший травой заброшенный участок в поместье Блэков и маленький камень с кривой надписью:

«Без имени. Невинно убитый. Покойся с миром».

Белла почти не вспоминала об этой устроенной ею много лет назад могиле, о том, как она собственной рукой вырезала эти банальные слова, и наивно поклялась себе в том, что станет самой сильной в мире волшебницей, отомстит обидчикам, а затем сделает так, что никто больше не посмеет в ее присутствии издеваться над слабыми. Где-то в глубине души шевельнулось давно позабытое чувство боли и жалости, вызвав у девушки приступ гнева.

«В самом деле, сколько уже можно ныть! — подумала она раздраженно. — У меня всегда были огромные амбиции, а теперь я даже не могу освоить банальную окклюменцию!!!»

Белла сконцентрировала все мысли на том, чтобы прийти в сознание и сбросить с себя этот мерзкий дурман. Вдруг она ощутила, что ее правая рука сжимает волшебную палочку. Усилием воли подняв ее вверх, она мысленно произнесла «Окклюменс!».

Картина вдруг стала заполняться расплывающимися черными пятнами, точно от чернильных капель, падающих в воду, и вскоре померкла.

«У меня получилось!» — в восторге подумала девушка.

Ощутив прилив сил, она приготовилась отразить новую атаку, если таковая последует.

Снова возникло перед глазами что-то из далекого прошлого. Какая-то непонятная толпа народу. Белла сосредоточилась, чтобы вновь произнести заклинание и избавиться от ведения, но вдруг ее кое-что озадачило. Вглядевшись в беспорядочно мелькающие лица и непонятный антураж, она с ужасом начала осознавать, что совершенно точно не могла нигде этого видеть.

Перед ней были дети. Очень странные дети. Странно одетые и странно себя ведущие, точно они принадлежали к какому-то другому миру. На них были скудные магловские вещи, потертые, застиранные, давно утратившие краски, а сами дети были неухоженными на вид, и в их лицах читалась какая-то совершенно недетская жесткость и озлобленность.

Они подошли ближе, точно окружая, и Белла ощутила необъяснимую тревогу.

— Ну что, Томми, покажешь нам фокус? — угрожающе оскалился один из них, обнажая неровные зубы.

— Покажи фокус, Томми! — стали скандировать остальные, злобно усмехаясь.

Белла смотрела на обидчиков снизу вверх, из чего ею был сделан вывод, что восьмилетние дети по какой-то непонятной причине оказались выше ее ростом.

«Откуда эта гадость взялась у меня в голове?» — со смесью брезгливости и изумления подумала она, и в следующее мгновение до нее дошло...

В тот же миг картина померкла.

Девушка обнаружила себя лежащей на полу. Правое бедро болело от ушиба при падении. Приподнявшись на локтях, она с ужасом взглянула на своего учителя, прекрасно понимая, что не имела умысла вторгаться в его мысли, и это произошло случайно или, во всяком случае, по независящим от нее причинам. Но опыт неумолимо подсказывал ей, что при любом раскладе случившееся ему вряд ли понравится.

Волан-де-Морт пребывал в какой-то странной позе. Он стоял слегка согнувшись и держась за голову левой рукой.

— Мой Лорд, с Вами все в порядке? — с искренним беспокойством поинтересовалась Белла.

— Какое любопытное воспоминание, не правда ли? — обернулся он, и в его взгляде читался такой гнев, что девушку парализовало от испуга.

— Это н-не мое дело, — выговорила она, чувствуя, что широко раскрытые глаза слезятся от напряжения.

— И правда, не твое, — заметил он, полностью вернув себе самообладание и стал подходить все ближе и ближе, как бы невзначай перебирая пальцами свою волшебную палочку, что не сулило ничего хорошего.

Белла инстинктивно подалась назад, вернее неуклюже попыталась отползти, что вызвало у него глумливую улыбку.

— Но сейчас я говорю о ТВОЕМ воспоминании, — пояснил он, впиваясь взглядом так, точно собирался прожечь в своей жертве дыру.

«Каком воспоминании? — панически подумала она. — Неужели кошачья могила?!»

— Значит, ты умеешь любить? — надменно усмехнулся он.

Глаза девушки расширились еще сильнее, и не понятно было, чего в них, на этот раз, больше: страха или удивления такому странному вопросу.

— Некоторые идиоты и простофили, вроде этого старого дурака Дамблдора, верят, что, любовь якобы является огромной созидательной силой, магической силой, в том числе, — с отвращением проговорил он. — Но как твой учитель я считаю своим долгом предостеречь тебя, продемонстрировав ее обратную сторону.

Он подошел уже настолько близко, что дальше оставалось только наступить на девушку, поэтому остановился. Больше всего на свете Белле сейчас хотелось провалиться сквозь пол на нижний этаж.

— Любовь всегда идет рука об руку с болью, — проговорил он тихо и вкрадчиво, даже с каким-то змеиным шипением, глядя на нее сверху вниз, — надеюсь, ты хорошо усвоишь этот урок, чтобы мне не пришлось его повторять.

Прежде чем Белла успела что-либо сообразить, раздался возглас «Круцио!», и ей показалось, что с нее живьем содрали кожу. Невыносимая боль пронзила абсолютно все тело от глазных яблок до кончиков ногтей. Вместо крика у нее вырвался надорванный сиплый стон.

Белла понимала, что ей пришел конец, потому что человеческое тело просто не смогло бы выдержать такое испытание. И в тот момент, когда она уже мысленно попрощалась с жизнью, вдруг все стихло.

Она лежала на полу в скрюченной позе, тяжело дыша. Однако руки и ноги были на месте, и визуально вроде ничего не изменилось. А ведь девушка была абсолютно уверена, что представляет собой не что иное, как окровавленный кусок мяса.

Темный Лорд, тем временем, уже переместился в другой конец комнаты и стоял к ней спиной.

— Убирайся! — ледяным тоном произнес он.

Еще не до конца оправившаяся от болевого и психологического шока, Белла, точно кошка, чьи лапы разъезжаются на свежевымытом паркете, неуклюже, но торопливо вскочила на ноги и, взяв завидный для своего раскоординированного тела темп, поспешно покинула комнату, сильно ударившись плечом о дверной косяк.

***

Перед Рудольфусом, который лежал на постели и читал книгу, предстала странная и удивительная картина.

Жена, тяжело дыша, ввалилась в спальню и, будто бы потеряв ориентацию в пространстве, на какое-то время застыла в проеме, держась руками за дверную коробку и окидывая комнату помутневшим взглядом. Выглядела она, к слову сказать, тоже необычно. По состоянию одежды и прически можно было легко сделать вывод о том, что кто-то пытался помыть ею пол.

«Неужели напилась?» — сразу же пришла ему наиболее очевидная для ситуации мысль.

Но в следующую же секунду он сообразил, что, поскольку супруга отправлялась на урок, очень маловероятно, что они на пару с Темным Лордом, вместо того, чтобы заняться магией, спустились в винный погреб и устроили грандиозную попойку.

Белла, тем временем, немного отдышавшись, неуклюже закрыла за собой дверь, произнесла сразу несколько запирающих заклинаний, будто бы за ней гналось полчище мракоборцев, и, пошатываясь, поковыляла в сторону кровати. Преодолев необходимое расстояние, она неожиданно ударилась ногами о каркас и со всего роста рухнула на одеяло. Далее поджала под себя колени, обхватила руками голову и застонала, нет, не застонала, скорее завыла.

— Эй, мать… ты чего это? — не на шутку перепугавшись и озадачившись, поинтересовался Рудольфус, легонько ткнув ее корешком книги в плечо, точно опасаясь, что она его укусит.

Внезапно заметив его присутствие, Белла перестала издавать потусторонние звуки и тихим ровным голосом отозвалась.

— Мне конец…

Эта фраза хоть и звучала устрашающе, но толком ничего не проясняла.

— Что, настолько плохо учишься? — поинтересовался супруг.

Белла издала нервный смешок и подняла, наконец, голову.

Несмотря на общую потрепанность, выражение ее глаз все же свидетельствовало об адекватности.

— Это тоже, конечно, но, кажется, я увидела нечто, чего не должна была видеть…