Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 146

— Передай ему, что я замужем! — огрызнулась та, и Пожиратели громко захохотали, оценив шутку.

С лица волшебника тут же слетело надменное выражение.

— Скоро тебе будет не до смеха! — пригрозил он, хватая ее под руку и выволакивая наружу.

— Да успокойся ты! Видишь, я иду! — рыкнула она в ответ на чересчур грубое обращение, но конвоир продолжал тащить ее по коридору, точно мешок с картошкой.

Он впихнул ее в какой-то кабинет и зашел следом.

Едва высвободившись из его цепких рук, Беллатриса одернула мантию и деловито осмотрелась. Прямо перед ней стоял мужчина не старше тридцати лет с отросшими курчавыми волосами, нелепой козлиной бородкой и маниакальным взглядом маленьких темных глаз.

— Ты помнишь меня, Беллатриса Блэк? — поинтересовался он.

— Нет! — с ходу огрызнулась она.

Хотя, судя по возрасту, они вполне могли пересечься в Хогвартсе, что в сочетании с тем, что он назвал ее девичьей фамилией, было вполне логично.

— Меня зовут Эммануил Шафик, — разрушил он интригу.

— Ах да! — фыркнула Белла, закатив глаза.

Шафик учился в Слизерине на один курс старше и запомнился, главным образом, тем, что с завидным упрямством приглашал ее на какой-то школьный бал, так что, в итоге, пришлось крайне грубо его отшить. Позже они стали враждовать, а после окончания школы от него ни с того, ни с сего поступило предложение о браке, которое, разумеется, было отвергнуто. Что ж, во всяком случае, теперь стало понятно, почему он так двусмысленно на нее смотрит.

— Допрос будет коротким, — сразу же предупредила Белла, удобно усаживаясь на деревянное кресло в центре комнаты. — Я не собираюсь ничего отрицать.

— Оставьте нас, Браун, — вдруг приказал мракоборец конвоиру.

— Вы уверены? — уточнил тот. — Мистер Салмон собирался лично допросить ее.

— Я начну без него. Думаю, он не будет против, — отмахнулся тот, прямо-таки пожирая задержанную глазами.

— А, может, я побуду тут на всякий случай?

— Я сказал, оставьте нас! — настойчиво повторил Шафик свою просьбу. — Вы правда думаете, что безоружная женщина может быть для меня опасна?

Браун пожал плечами и вышел.

«Зря ты так… ой зря!» — с восторгом подумала Беллатриса, проводив его взглядом.

— Значит, ты действительно решила во всем сознаться? — с удовольствием и некоторым недоверием уточнил Шафик.

— А почему нет? — пожала она плечами. — Что мне скрывать? То, что я служу Темному Лорду? Что я разделяю его идеи? Что у меня есть вот это?

Она подняла руку и продемонстрировала Черную метку.

— И ты не будешь говорить, что он заколдовал тебя? Заставлял выполнять его приказы?

— Нет, — решительно замотала она головой. — Хотя, полагаю, многие будут. Но не верьте им. Каждый, кто носит на себе этот знак, вступил в ряды Пожирателей смерти добровольно, уж я-то знаю, о чем говорю.

— Как же так получилось, что ты стала преступницей, Беллатриса? — философски поинтересовался Шафик.

Она вновь закатила глаза и вспомнила, за что его невзлюбила. За высокомерие и привычку всех поучать.

— А как ты докатился до такой жизни? — решила она ответить вопросом на вопрос. — Ведь ты чистокровный волшебник, слизеринец, а вместо того, чтобы сражаться за права волшебников, сидишь в этом кабинете вместе с грязнокровками и предателями.

— Сама-знаешь-кто не является последователем Салазара Слизерина, и ты прекрасно это понимаешь, если не глупая.

— Конечно, нет, — согласилась она. — Темный Лорд добился гораздо большего.

— Да, но теперь он повержен, — злорадно ухмыльнулся Шафик.

— Не радуйся раньше времени, — ехидно улыбнулась Белла в ответ. — Вы просто не все о нем знаете.

— И чего же мы о нем не знаем? — вопрошающе приподнял он брови.

— А ты подойди поближе — скажу, — пообещала она, лукаво улыбнувшись.

Шафик охотно сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Ближе, ближе, — ласково продолжала она, поманив его рукой.

Тот подошел почти вплотную.

— Еще ближе, — улыбалась Беллатриса.

Он склонился и оперся руками на подлокотники ее кресла, так что дистанция между дознавателем и допрашиваемой уже нарушала все рамки приличий.

Шафик немигающим взглядом смотрел ей в глаза и не заметил, как правая рука женщины потянулась к сапогу.

В следующее мгновение серебряное лезвие полоснуло его по шее, а лицо и мантия Беллатрисы обагрились кровью.

Она с силой оттолкнула от себя кряхтящего противника, и он рухнул на пол.

«Неудачный разрез. Надо бы добить» — мелькнуло у нее в голове, но больше ничего предпринять она не смогла, потому что в кабинет ворвались люди.

Беллатриса едва успела спрятать нож обратно в сапог.

Первым вошел пожилой мужчина, типичного вида кабинетный силовик среднего телосложения с ровно стриженными седыми волосами и суетливой походкой. За ним следовал уже знакомый Браун.

Вид коллеги, корчащегося на полу в луже собственной крови, произвел на них сильное впечатление.

— Хватай ее! — скомандовал первый, а сам бросился оказывать помощь пострадавшему.

Браун кинулся к Беллатрисе и скрутил ей руки.

Старик вызвал еще нескольких волшебников. Шафику быстро остановили кровотечение, наложили бинты и вынесли его прочь.

— А теперь с тобой… — поднимаясь и отряхиваясь, проговорил пожилой мракоборец, которого, как поняла Беллатриса, звали Салмон. — Браун, привяжите ее к креслу. Боюсь, иначе потолковать не получится.

Конвоир исполнил приказание, а сам сел на скамью у двери кабинета.

Оценивающе взглянув на задержанную, Салмон взмахнул волшебной палочкой и убрал кровавые пятна с ее лица и одежды. Затем он взял лист пергамента и вертикально поставил на него перо. Оно застыло неподвижно, балансируя на острие.

— Протокол допроса Беллатрисы Лестрейндж, обвиняемой в применении непростительных заклятий и причинении тяжкого вреда здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупсов, от 1 ноября 1981 года, — монотонно продиктовал он, и перо тут же заскрипело по бумаге.

Тем временем, мракоборец неторопливо взял стул и сел напротив допрашиваемой на почтительном расстоянии.

— Акцио, нож! — вздохнул он, и серебряный кинжал, выпрыгнув из сапога женщины, приземлился прямиком ему в руку.

Еще один взмах палочкой, и улика исчезла. Мракоборец вновь повернулся к обвиняемой.

— Зачем же ты это сделала? — устало поинтересовался он.

— Что сделала? — не поняла Беллатриса.

— Я про моего помощника. Он, что, пытался причинить тебе вред?

— Нет, — возразила она. — Вы правда думаете, что для того, чтобы убить мракоборца, мне нужна причина?

Салмон снова вздохнул.

— А кто пытал Долгопупсов?

— Я, — откровенно призналась она.

— Но ведь вас там было четверо, если не ошибаюсь?

— Верно, но пытаю, как правило, всегда я.

— А почему?

— Какая к черту разница?! — вспылила она. — Так сложилось!

Мракоборец нахмурился.

— Ну а цель у вас была какая-то? Или для того, чтобы ворваться в дом мракоборцев и применить к ним пытки, вам тоже не нужна причина?

Беллатриса мрачно усмехнулась.

— Была. Мы полагали, что они знают, что случилось с Темным Лордом.

— А они и правда знали?

Она задумалась.

— Сложный вопрос… но, скорее, все-таки, нет.

— То есть, Вы пытали их наугад?

— Я Вам больше скажу! — разозлилась она. — Отчасти я сделала это для собственного удовольствия! Вы это хотели услышать?

— Я ничего не хотел, — покачал он головой. — Честно говоря, беседа с Вами, миссис Лестрейндж, не доставляет мне ни малейшей радости.

— Тогда, может, мы уже ее закончим? — предложила Беллатриса. — Полагаю, вам и так хватит материала для передачи дела в суд.

— Из вышесказанного можно сделать вывод, что в содеянном Вы не раскаиваетесь? — спросил он на всякий случай.

— Разумеется, нет.

— Девочка, ты хоть понимаешь, что тебе грозит пожизненное заключение? — уныло поинтересовался Салмон, глядя на нее чуть ли не с сожалением. — Ты хоть представляешь, ЧТО такое Азкабан?