Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 30

— Хм… мо­жет, те­бя то­же на­учить ка­кому-ни­будь зак­ли­нанию? — как-то раз пред­ло­жила Бел­ла, пос­ле то­го как за­кон­чи­ла от­ра­баты­вать ча­ры уве­личе­ния.

Они си­дели в ком­на­те для ма­гичес­ких тре­ниро­вок вдво­ем.

— Зак­ли­нанию! — проз­рачные го­лубые гла­за Цис­си ста­ли еще боль­ше. — А у ме­ня ведь нет вол­шебной па­лоч­ки…

— Но у ме­ня-то есть, — Бел­ла скло­нила го­лову на бок и за­говор­щи­чес­ки улыб­ну­лась млад­шей сес­тре. — Иди сю­да!

Цис­си за­была, как ды­шать. Не от­ры­вая взгля­да от вож­де­лен­но­го пред­ме­та, она по­дош­ла.

Бел­ла про­тяну­ла ей ру­ку, приг­ла­шая взять па­лоч­ку.

Сес­тра на мгно­вение ей не по­вери­ла, ви­димо, по­лагая, что это ро­зыг­рыш, но Бел­ла про­дол­жа­ла ждать. Тог­да Нар­цисса про­тяну­ла к ней дро­жащую ру­ку. По всей ви­димос­ти, преж­де она ни­ког­да не дер­жа­ла нас­то­ящую вол­шебную па­лоч­ку.

— А у ме­ня по­лучит­ся? — с при­дыха­ни­ем ос­ве­доми­лась она.

— Ну я же с то­бой, — от­ве­тила Бел­ла с уве­рен­ной улыб­кой, и, об­хва­тив паль­ца­ми ее ку­лачок, твер­до про­вела им по воз­ду­ху и про­из­несла:

— Па­пилио!

Из па­лоч­ки вы­лете­ла стай­ка пес­трых ро­зова­то-ли­ловых ба­бочек.

— Ух ты! — вос­торжен­но вос­клик­ну­ла Цис­си, чуть не зап­ры­гав от ра­дос­ти.

— На­до же, — в свою оче­редь ис­крен­не уди­вилась Бел­ла. — У ме­ня они тем­но-бор­до­вые, а не ро­зовые.

— Что вы тут де­ла­ете? — пос­лы­шал­ся из две­рей рев­ни­вый го­лос, и в сле­ду­ющее мгно­вение в ком­на­ту вош­ла Дро­меда.

— Учу Цис­си зак­ли­нанию «Па­пилио», — гор­до улыб­ну­лась Бел­ла, и они с ма­лыш­кой шкод­ли­во пе­рег­ля­нулись.

— Ты, что, с ума сош­ла? — воз­му­щен­но вос­клик­ну­ла стар­шая сес­тра. — Ты не мо­жешь да­вать ей свою па­лоч­ку! А вдруг она по­ранит­ся? Ес­ли ма­ма уз­на­ет — вам здо­рово вле­тит!

— А ма­ма не уз­на­ет, — про­вока­ци­он­но отоз­ва­лась Бел­ла. — А ес­ли и уз­на­ет, то мы ска­жем, что кое-кто не так все по­нял.

Ее гла­за пре­дос­те­рега­юще свер­кну­ли, а гу­бы Дро­меды гнев­но дрог­ну­ли.

Бел­ла про­дол­жа­ла са­мо­уве­рен­но улы­бать­ся. Рань­ше ма­ма по­вери­ла бы все­му, что ска­жет стар­шая дочь. Но те­перь по­люса по­меня­лись.

— Так, за­чем же Ва­ша свет­лость сни­зош­ла до на­ших по­ко­ев? — сар­касти­чес­ки по­ин­те­ресо­валась она. — Цис­си, мне ка­жет­ся, или мы уже не­делю ее не ви­дели?

Ма­лыш­ка за­хихи­кала сво­им то­нень­ким го­лос­ком.

— Я приш­ла со­об­щить, что ма­ма те­бя зо­вет, Бел­ла, — хо­лод­но от­че­кани­ла Дро­меда, — и вов­се не со­бира­юсь тут с ва­ми за­дер­жи­вать­ся, — с эти­ми сло­вами она рез­ко раз­верну­лась и выш­ла из ком­на­ты.

Млад­шие сес­тры гром­ко рас­хо­хота­лись ей вслед.

Ког­да че­рез па­ру ми­нут Бел­ла спус­ти­лась вниз, мис­сис Блэк си­дела в гос­ти­ной с оза­дачен­ным ви­дом и дер­жа­ла в ру­ках ка­кое-то пись­мо. На жур­наль­ном сто­лике ле­жал рас­пе­чатан­ный кон­верт с гер­бо­вой пе­чатью, а на краю шка­фа си­дела ог­ромная бу­рая со­ва.

«Не­уже­ли в Хог­вар­тсе все уз­на­ли!» — в ужа­се по­дума­ла де­воч­ка.

Ес­ли ро­дите­лям ста­нет из­вес­тно, как она по­куша­лась на собс­твен­но­го ку­зена, ни­какие хо­рошие оцен­ки не спа­сут ее от их гне­ва.

— Трис­си, — серь­ез­но на­чала ма­ма, — Ру­доль­фус и Ра­бас­тан Лес­трей­нджи твои друзья? Ка­жет­ся, ты упо­мина­ла о них па­ру раз…

— Да, — упав­шим го­лосом под­твер­ди­ла Бел­ла, ре­шив, что про их учас­тие, то­же все ста­ло из­вес­тно.

— Это пись­мо от мис­сис Лес­трей­ндж, — по­яс­ни­ла ма­ма, по­махав в воз­ду­хе лис­том пер­га­мен­та. — Она пи­шет, что ты дру­жишь с ее сы­новь­ями и приг­ла­ша­ет те­бя про­вес­ти лет­ние ка­нику­лы в их по­местье.

Бел­ла под­ня­ла уже бы­ло ви­нова­то опу­щен­ную го­лову. Ее взгляд сно­ва упал на кон­верт, и, приг­ля­дев­шись, она за­мети­ла, что пе­чать хоть из­да­лека и по­хожа на школь­ную, но герб сов­сем дру­гой.

— Прав­да? — ра­дос­тно вос­клик­ну­ла она. — Ма­ма! Мож­но я по­еду? Ну по­жа-алуй­ста!

Она под­бе­жала к ма­тери и сло­жила ру­ки в умо­ля­ющей по­зе.

— Ну… — мис­сис Блэк яв­но не ожи­дала та­кой бур­ной ре­ак­ции. — В прин­ци­пе, это ува­жа­емая чис­токров­ная семья, так что… ес­ли ты хо­чешь, и отец не бу­дет про­тив…

— Спа­сибо, ма­ма! — Бел­ла чмок­ну­ла ее в ще­ку и, боль­ше не го­воря ни сло­ва, ки­нулась в свою ком­на­ту па­ковать ве­щи.

Дру­эл­ла про­води­ла ее изум­ленным взгля­дом.

«Мис­сис Лес­трей­ндж, на­вер­ное, очень доб­рый че­ловек, раз поз­во­ля­ет мне при­ехать», —ду­мала Бел­ла, ки­дая свою одеж­ду в че­модан.

Она се­бе и пред­ста­вить не мог­ла, что­бы ее ро­дите­ли приг­ла­сили ко­го-ни­будь по­гос­тить на та­кой при­лич­ный срок, да­же из чис­ла родс­твен­ни­ков.

— Ты у­ез­жа­ешь! — горь­ко вос­клик­ну­ла Цис­си, уз­нав о приг­ла­шении.

— Ни­чего, ма­лыш­ка, я ведь ско­ро вер­нусь, — с улыб­кой по­обе­щала ей стар­шая сес­тра, на са­мом де­ле, от ду­ши же­лая ос­тать­ся у дру­зей как мож­но доль­ше.

Ро­дите­ли обо­их се­мей­ств до­гово­рились о том, что Бел­ла при­будет по ука­зан­но­му в пись­ме ад­ре­су в бли­жай­ший по­недель­ник в де­сять ча­сов ут­ра че­рез сеть ле­туче­го по­роха. В день отъ­ез­да она вдруг ста­ла ужас­но вол­но­вать­ся. Ру­доль­фус и Ра­бас­тан край­не ма­ло рас­ска­зыва­ли о сво­их ро­дите­лях, по­это­му Бел­ла не име­ла ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния, что это за лю­ди, и ка­кой при­ем они ей ока­жут. Но этот страх был со­вер­шенно не­со­из­ме­рим с же­лани­ем про­вес­ти ле­то в ком­па­нии дру­зей, по­это­му она взя­ла с пол­ки ще­пот­ку по­рош­ка и ре­шитель­но шаг­ну­ла в ка­мин.

Ког­да вра­щение прек­ра­тилось, и пе­ред ее взо­ром воз­никли очер­та­ния ком­на­ты, Бел­ла зас­ты­ла в изум­ле­нии. За свою жизнь она по­вида­ла не­мало изыс­канных об­ста­новок, но бы­вать в та­кой у­ют­ной и свет­лой за­ле ей еще не до­води­лось. По­толок под­держи­вали воз­душные ко­лон­ны из бе­лого мра­мора, сте­ны бы­ли све­же­ош­ту­кату­рены и вык­ра­шены в мяг­кий бе­жевый цвет, с по­тол­ка сви­сали не­весо­мые люс­тры из проз­рачно­го хрус­та­ля, по цен­тру ле­жал ог­ромный вор­систый ко­вер, ок­ру­жен­ный мяг­ки­ми ко­жаны­ми ди­вана­ми, а свет от вы­соко­го ароч­но­го ок­на ри­совал при­чуд­ли­вые ге­омет­ри­чес­кие фи­гуры на но­вень­ком пар­ке­те.

Кто бы мог по­думать, что не все чис­токров­ные се­мей­ства оби­та­ют в му­зей­ных ин­терь­ерах раз­ной сте­пени мрач­ности.

«Хо­тела бы я жить в та­ком до­ме!» — вос­хи­щен­но по­дума­ла де­воч­ка, де­лая шаг на­ружу и по­пут­но осоз­на­вая всю го­речь не­ре­аль­нос­ти сво­его же­лания.

— Здравс­твуй, Бел­ла, — дру­желюб­но улыб­ну­лась нез­на­комая жен­щи­на, ко­торая сто­яла пос­ре­ди ком­на­ты и ожи­дала ее. — Ме­ня зо­вут Ро­вена. Ты бла­гопо­луч­но доб­ра­лась?

Нез­на­ком­ка выг­ля­дела стар­ше сво­их лет. На­вер­ное, из-за ста­ромод­ной вы­сокой при­чес­ки и не­зак­ра­шен­ной се­дины, про­лега­ющей тон­ки­ми се­реб­ря­ными ни­тями по ее каш­та­новым во­лосам. К то­му же, она но­сила ман­тию с ту­го под­чер­кну­той та­ли­ей. Та­кие бы­ли очень по­пуляр­ны на сты­ке 30-40-х го­дов. Впро­чем, этот на­ряд был ей к ли­цу. При не­высо­ком рос­те мис­сис Лес­трей­ндж бы­ла очень хо­рошо сло­жена, имея неп­ло­хую для сво­их лет фи­гуру. А скуль­птур­но вы­точен­ный овал ли­ца и яс­ные го­лубые гла­за на­води­ли на мысль о том, что в юнос­ти она бы­ла кра­сави­цей.

— Я хо­рошо доб­ра­лась, спа­сибо, — ис­крен­не улыб­ну­лась Бел­ла ей в от­вет.

— Те­бе по­мочь с ба­гажом? — за­бот­ли­во по­ин­те­ресо­валась хо­зяй­ка.

— О нет, бла­года­рю! — Бел­ла взмах­ну­ла па­лоч­кой, и уве­сис­тый че­модан тут же сам вы­пор­хнул из ка­мина.

— Да ты и прав­да хо­рошая вол­шебни­ца, — улы­ба­ясь, за­мети­ла мис­сис Лес­трей­ндж, — Бар­ти рас­ска­зывал, как вы вмес­те ра­зучи­ва­ете зак­ли­нания.

— Кра­уч то­же здесь? — об­ра­дова­лась Бел­ла.

— Ко­неч­но, — буд­нично отоз­ва­лась со­бесед­ни­ца. — Он каж­дое ле­то здесь про­водит. На­де­юсь, и те­бе у нас пон­ра­вит­ся.