Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 88

Были также и совсем несусветные версии. Например, о том, что в Запретном лесу водятся тролли-людоеды, и именно сегодня они решили выйти из своего убежища с целью полакомиться человечинкой. Но сильнее всего был раздут утренний слух о драконьей оспе Малфоя. Якобы, тот уже скончался, предварительно успев заразить еще нескольких учеников, трупы которых, собственно, и лежат на лужайке возле поля для квиддича. Само собой, в связи с этой новостью к кабинету мадам Помфри выстроилась длинная очередь из тех, кто, обнаружив на теле какой-нибудь прыщ или укус насекомого, сразу же счел себя смертельно больным.

У медсестры на попечении уже были Малфой, Лагевка и староста школы из Гриффиндора Каролина Кенди. Последняя была близкой подругой Маландры и, узнав о ее гибели, загремела в больничное крыло с нервным срывом. Естественно, при таком раскладе мадам Помфри не могла принять толпу, состоящую из нескольких десятков параноиков.

Не только лазарет, но и вся школа погрузилась в подобие хаоса, а старост, за минусом Нерда, Малфоя и Кенди, катастрофически не хватало. А, учитывая тот факт, что Крауч так и не пришел в себя и молча таскался вслед за Беллой, прикидываясь тенью отца Гамлета, дело было совсем худо.

Макгонагалл, внезапно разглядев в Белле способность решительно действовать в нештатной ситуации, негласно возложила на нее руководство обезглавленным старостатом. Постоянно подзывая ее к себе, профессор загружала девушку все новыми и новыми указаниями относительно того, как разруливать сложившееся положение. В тот день Белла наработалась так, точно это было расплатой за два года наплевательского отношения к своим обязанностям. К вечеру она уже и сама верила в то, что никого не убивала, и ее единственной целью является сделать все возможное для того, чтобы ученики не мешали ходу расследования.

Поручив остальным старостам следить за порядком на первом этаже и, по возможности, отправлять учеников в факультетские гостиные, сама она отправилась в больничное крыло разбираться с псевдобольными. Крауч, которого Белла старательно пыталась отшить, видя в нем бесполезный балласт, упрямо поплелся следом.

— Да нет у вас никакой оспы! — надрывалась она, стоя спиной к двери кабинета мадам Помфри и обращаясь к лестнице, каждую ступеньку которой занимал ожидающий своей очереди пациент. — Малфой жив и относительно здоров! Завтра он, как и все, поедет домой!

— А где он тогда? Где? — требовали собравшиеся.

— Да там он! Напился лекарств и спит! — она раздраженно махнула рукой в сторону больничных покоев. — Не стану же я его будить из-за вас! Если есть желающие передать ему апельсины — милости прошу, а остальные сейчас же расходитесь!

Ее пламенная речь никого не убедила. Толпа продолжала нервничать и напирать.

Белла вдруг явственно представила себе, как выстреливает оглушающим заклятием в ученика, стоящего на верхней ступеньке, и он кубарем скатывается с лестницы, сшибая по пути всех остальных, точно костяшки домино. Подавляя в себе это соблазнительное желание, она лихорадочно искала менее деструктивный выход из ситуации. И вдруг где-то в самом низу мелькнула копна восхитительных каштановых кудрей, коей могла похвастаться только одна девушка в школе: небезызвестная пуффендуйка Кристина Феллини. И в тот момент Белла несказанно обрадовалась тому, что первая сплетница Хогвартса тоже затесалась в число оспенных симулянтов.

— Эй, Феллини! — крикнула она и стала быстро спускаться, расталкивая страждущих.

— Иди сюда, — властно распорядилась Белла, хватая ее за плечо и уводя в сторону.

— Слушай меня внимательно, Феллини, — сурово начала она. — Я знаю, что это твоими стараниями вся школа узнала о моих взаимоотношениях с Рудольфусом Лестрейнджем…

— Что?! — ахнула та с гениальным правдоподобием. — Я тут ни при чем! Клянусь, я узнала об этом практически последней!

— Но я тебя прощаю, — великодушно заявила Белла, проигнорировав оправдания, — при условии, что ты мне кое в чем поможешь.

Феллини вся превратилась в слух.

— Сегодня неподалеку от поля для квиддича были убиты два человека: Маландра Аллен и Роберт Нерд.

В глубоких карих глазах итальянки отобразилось потрясение, достойное признанной драматической актрисы.

Но Белла лишь нахмурилась и продолжала.

— Аллен зарезана, а Нерд убит непростительным заклятием.

Феллини в ужасе приложила кончики пальцев к губам.

— Кто их убил, пока неясно. Мракоборцы расследуют. Дело очень любопытное. Над телами в небе висит рисунок в виде черепа со змеей. Все его видели, я думаю…

Кристина с ужасом смотрела на Беллатрису, что, тем не менее, не мешало ей жадно поглощать информацию.

— Невероятно… — промолвила она чуть ли не с восхищением.

— Старостам было велено сохранить это в тайне, но Каролина Кенди уже всем растрепала… только вы стоите тут и ничего не знаете!

— Значит, оспа тут ни при чем! — осенило Кристину.

Она бросила взгляд на свое отражение в ночном окне, видимо, желая еще раз оценить прыщ у себя на лбу на предмет принадлежности к страшному заболеванию. Заметно успокоившись, Феллини отработанным жестом поправила и без того идеально лежащие волосы, затем снова устремила взгляд на Беллу.

— Абсолютно, ни при чем! — подтвердила та. — Тайна уже раскрыта, но как староста я все равно не имела права тебе этого говорить. Ты же понимаешь, о чем я? — Белла буквально вонзилась в собеседницу взглядом.

— Могила! — решительно отозвалась та, подняв правую руку в клятвенном жесте. — Ты мне ничего не говорила!

Белла покинула башню чрезвычайно довольная собой, а через пять минут то же сделали и все остальные.

— Это правда? — изумился Крауч, едва поспевая за ней. — Кенди разболтала об убийстве?

— Нет, конечно! — фыркнула подруга. — Барти, не тупи! Это я разболтала. Какая разница? Они все равно все узнают! А другого способа заставить их разойтись не было.

— Зачем же ты так подставила бедную Кенди! — сочувственно возмутился Крауч.

— Да ей уже все равно. Она заканчивает школу в этом году. И, к тому же, пребывает в шоке от потери, так что никто не станет корить ее за огласку.

***

Финальный ужин состоялся по плану, лишь с той разницей, что не был праздничным. В Большом зале было непривычно тихо, слышались лишь шуршание мантий учеников и звук отодвигающихся лавок. Студенты молча и с какой-то неловкостью рассаживались за столы факультетов, знамена которых сегодня превратились в однотонные черные полотна.

Белла думала лишь о поддержании порядка, за который теперь чувствовала свою полную ответственность. Она оказалась за столом последней, лишь после того, как убедилась, что всё спокойно и все расселись. До настоящего момента из-за необходимости полностью погрузиться в работу, ей некогда было лишний раз подумать о чем-то постороннем, о страхе разоблачения, к примеру. Но теперь, когда она заняла свое место рядом с друзьями, ее снова охватила паника, усиливаемая беспокойством за состояние Рабастана и Крауча, которые, казалось, в любой момент могли оступиться и чем-нибудь себя выдать или, чего доброго, чистосердечно во всем сознаться, не выдержав нервного напряжения. Рудольфус, казалось, думал о том же и не отводил сосредоточенного взгляда от брата и лучшего друга, видимо, надеясь предвосхитить подобный порыв, если он все же будет.

Кроме того, время от времени, Беллатрисой овладевало тревожное чувство, что они что-нибудь забыли или обронили на месте преступления, оставили какую-нибудь улику, или, еще хуже, кто-нибудь их видел…

Даже после того, как все расселись, атмосфера в зале оставалась подавленной. Ученики разговаривали тихо, скорее даже перешептывались, изредка бросая косые взгляды на преподавательский стол, где профессора сидели с мрачными лицами, практически не глядя на зал. Все ожидали Дамблдора, а он почему-то опаздывал. Этот факт заставил Беллу беспокоиться еще сильнее. А вдруг он что-то узнает? Или окажется настолько смекалистым, что определит и количество убийц, и то, что все они школьники, а потом догадается о маховике времени, и тогда ему на ум придет Крауч… а, может, директор уже распорядился добавить во все напитки сыворотку правды, а потом внезапно спросит: «Кто из вас убийца?», и Белла ничего не сможет с собой поделать, встанет и ответит: «Я!».