Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 93

Ворвавшись внутрь, она обессилено плюхнулась на сиденье между Рудольфусом и Краучем. Лавку напротив целиком занимал Рабастан. Ему с утра нездоровилось, поэтому он дремал, повернувшись лицом к стене.

Барти, который, по идее, должен был следить за порядком в поезде, по настоянию Беллы всю дорогу оставался в купе и не высовывался. Рудольфус с ним после ночного инцидента не разговаривал, поэтому оба сидели, насупившись, но при виде подруги заметно оживились.

— Не знаю, к чему приведет это расследование, но пока они не выяснили ничего путного, — сообщила она, надеясь обрадовать их и отвлечь от ссоры.

— А почему ты здесь? Допросы уже закончились? — удивился Барти.

— Нет, — она широко зевнула. — Теперь этим занимается Малфой. Зря я еще утром не догадалась все на него спихнуть.

Рудольфус усмехнулся, оценив идею по достоинству.

— Но ты ведь все равно должна либо приводить людей на допросы, либо следить за порядком в вагонах, — не успокаивался Крауч.

Из-под потяжелевших от недосыпа век, Белла бросила на него угрожающий взгляд.

— Так, значит, ты думаешь, мы в безопасности? — решил Рудольфус вернуться к прежней теме.

— Думаю, да, — невнятно пробормотала она, уже просто не в силах подавить зевоту. — Не возражаете, если я немного вздремну?

Не дожидаясь ответа, Белла положила голову Рудольфусу на плечо и сама не заметила, как реальность стала мутнеть и расплываться. Она все еще слышала, как друзья что-то обсуждают насчет того, могут ли мракоборцы их вычислить, но логику беседы уже не улавливала, и для нее это было не более, чем звук радио или другой какой-нибудь фон.

Резкий стук в дверь и вздрогнувшее от неожиданности плечо Рудольфуса заставили ее очнуться. Тяжесть в голове и совершенно спутанное сознание создавали впечатление, что проспала она сутки или двое. Лишь через пару секунд девушка поняла, что все еще находится в поезде, за окном светло, и едва ли прошел час с тех пор, как она вернулась в купе.

Неистовый стук продолжался, и ощущение у Беллатрисы было такое, что стучат не в дверь, а прямо ей по голове. Хотелось немедленно выскочить в коридор и разделаться с этим дятлом самым кровожадным образом.

— Кто там? — наконец догадался спросить Рудольфус, который после бессонной ночи тоже задремал, и стук застал его врасплох.

— Блэк здесь? — послышался с той стороны чванливый голос.

— Какая еще Блэк?! — воскликнула Белла вне себя от злобы.

— Что значит, какая? — пришел в недоумение дятел.

— Нас, твою мать, в школе трое с такой фамилией! — рявкнула она.

— Беллатриса, хватит придуриваться! Открывай! — злобно отозвались из коридора.

Дотянувшись, Белла со всей силы толкнула ногой раздвижную дверь.

— Чего надо? — огрызнулась она, когда фигура Малфоя нарисовалась в проеме.

— Тебя вызывают! — сообщил он с таким видом, точно в самом факте его общения с Беллатрисой было что-то вызывающее в нем брезгливость.

— Это еще зачем? — возмутилась она. — Ты, что, умудрился не справиться? Совсем уже?! Там делать-то нечего!

— А вот и нет! — сквозь зубы процедил оппонент и с чрезвычайно желчной улыбкой прибавил. — Тебя хотят допросить.

В купе воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным стуком колес. «Спящий» Рабастан моментально повернулся и уставился на Малфоя своими большими карими глазами.

— С какой стати? — поинтересовалась Белла, стараясь не терять надменного тона.

— В ходе допросов выяснилось, что ты вполне могла бы причинить ей вред, — глаза Малфоя засверкали так, точно для него это был момент долгожданного триумфа.

Белла сощурилась и смотрела на него со всей ненавистью, на которую только была способна.

— А ты, небось, тоже против нее показания дал… — вдруг как-то печально протянул Рудольфус.

Малфой лишь ухмыльнулся.

— Ой, дурак… — Рудольфус закрыл ладонью лицо.

Малфой, по всей видимости, и понятия не имел, что Белла на самом деле убийца и не просто убийца, а действовала по заданию Темного Лорда. Знай он правду, ни за что не стал бы подставлять своих соратников.

— Молись, чтобы все обошлось, — сквозь зубы процедила Беллатриса, поднимаясь со своего места.

Малфой не понял, что она имеет в виду, поэтому с озадаченным видом застыл в дверях. Воспользовавшись этим, девушка со всей силы толкнула его плечом, пытаясь выйти.

— Осторожно! — заносчиво прикрикнул он.

Друзья проводили ее испуганными взглядами, но Белла даже не обернулась.

Дневной сон действовал на нее просто ужасно, причем, не столько физически, сколько морально. Стоило ей заснуть хотя бы на полчаса, как просыпалась она в какой-то беспричинной и неистовой злобе и была готова наброситься на всякого, кто подвернется под руку. Продвигаясь по коридорам поезда, она проклинала себя за то, что позабыла об этой своей особенности и позволила себе заснуть. Пребывание в шкуре разъяренной фурии без какой-либо ощутимой причины ей самой не доставляло ни малейшего удовольствия, к тому же, во всем теле чувствовался непонятный дискомфорт.

Полтрун встретил ее отвратительной улыбкой обнаглевшего шакала, а Беллатриса, как ни старалась, не смогла придать своему лицу мягкое выражение и с вызовом уставилась на оппонента.

— А куда это Вы подевались? — ехидно поинтересовался он, точно кот, решивший поиграть с мышью.

— Я устала, и коллега любезно согласился меня подменить, — холодно отрезала Белла, давая понять, что вести разговор в заискивающем тоне не намерена.

Однако блюститель закона оказался не из сообразительных.

— Честно говоря, Вы нас удивили, — продолжал он своим прежним слегка издевательским тоном. — Никогда бы не подумал, что такая милая девушка, да еще и староста может иметь такую скверную репутацию.

У Беллы слегка дернулись уголки губ, ибо скверную репутацию она никогда не считала за недостаток.

— А Вы в курсе, что о Вас думают ученики Хогвартса? — поинтересовался он, демонстративно поднимая над столом стопку исписанных пергаментов и, видимо, желая добиться от своей жертвы какой-нибудь реакции, смертельного страха, к примеру.

— Ну разумеется, — отозвалась она, недовольная глупым вопросом, полагая, что надо быть совсем слепой, чтобы не знать, как окружающие к тебе относятся.

У Полтруна приподнялись брови.

— Что ж, тогда, может быть, поясните, что за инцидент произошел в этом самом поезде первого сентября прошлого года?

— Какой инцидент Вы имеете в виду? — невозмутимо поинтересовалась Белла.

— Инцидент с покойной Аллен и Вашим непосредственным участием! — вдруг выкрикнул Полтрун официальным тоном, резко повысив голос.

«Решил сменить тактику… ну-ну…» — скептически подумала Беллатриса.

— А… Вы о том, что она распространяла значки… — медленно протянула девушка, как бы пытаясь припомнить те события, и делая вид, что нисколько не замечает перемены в поведении дознавателя, — да… мы вместе с другими старостами патрулировали поезд, увидели, что она занимается агитацией, и сделали ей замечание.

— Замечание? — Полтрун лукаво ухмыльнулся, — а у меня есть другая информация…

Белла посмотрела на него вопрошающе.

— Клэббер, как она там сказала? — он повернулся к сослуживцу.

— Угрожала сломать руки, — хмыкнул тот.

— Это так? — поинтересовался «старший» с таким видом, будто бы уже припер допрашиваемую к стенке.

— Нет, — с усмешкой покачала она головой.

Технически Белла не лгала. Ведь она угрожала сломать руки не самой Маландре, а ее подругам.

Молодой, который все время допроса старательно выводил пером на своем пергаменте какие-то каракули, фыркнул, тем самым давая понять, что ни капли ей не верит.

Но Беллатриса оправдываться не собиралась. Нечего облегчать мракоборцам задачу! Пускай вытягивают по слову!

— То есть, это все клевета? — приподняв бровь, недоверчиво спросил Полтрун.

— Это точно клевета, — безапелляционно заявила Белла.

— Не врите нам, мисс Блэк, — старый хитрец сложил руки в замок, и, облокотившись на них, вперил свой взгляд в допрашиваемую, видимо, полагая, что она дрогнет.