Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 97

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем он, наконец, соизволил заговорить.

— Итак… через одного из моих верных людей вы получили послание с приказом, — протянул он, подняв глаза, от чего взгляды троих близ сидящих сразу же опустились. Лишь Беллатриса никак не отреагировала, поскольку все равно не видела его лица.

Темный Лорд замолчал, точно чего-то ожидая.

— Да, получили, — счел нужным подтвердить Рудольфус.

— И, как я узнал вчера от моих доверенных лиц в Хогвартсе, вы его исполнили, — продолжал Волан-де-Морт, будто нарочно растягивая момент, чтобы в полной мере насладиться паническим страхом своих собеседников. — Могу я узнать, кто же из вас это сделал?

Беллатриса и Рудольфус сразу же себя выдали, нервно переглянувшись через Рабастана. Они оба замялись, не зная, что ответить. Все произошло так быстро, что теперь трудно было однозначно сказать, кто именно отправил Маландру на тот свет.

— Я и Беллатриса, наверное, — торопливо отозвался Рудольфус, понимая, что не стоит слишком тянуть с ответом.

— Скорее, Рудольфус, — встряла Белла. — Я ударила ее первой, но рана была неглубокой, Аллен умерла после второго удара… так что, технически убийца Рудольфус, — прибавила она грустно и чуть ли не с завистью.

По лицу Волан-де-Морта было невозможно прочесть его отношение к услышанному, тем более, что он снова переключил внимание на свою волшебную палочку.

— Вы решили убить ее ножом… — протянул он, точно разговаривая с самим собой. — Что ж, магловское отродье не стоит того, чтобы быть убитой как волшебница… а надпись на ее руке будет предостережением для каждой грязнокровки. Пускай эти жалкие подобия людей знают, что их ждет в случае неповиновения.

От этих слов Беллатриса непроизвольно улыбнулась, но быстро опомнилась и придала лицу серьезное выражение.

— А второй убитый? — вдруг вспомнил Темный Лорд. — Кажется, Нерд. Кто разделался с ним?

Беллатриса испугалась не на шутку. Раньше ее не особенно беспокоило то, что вместо одной заранее оговоренной жертвы, их вышло две. Но что, если Волан-де-Морту это не понравится?

Тем не менее, врать и отпираться было бессмысленно.

— Я, — не долго думая, призналась она и сбивчиво начала оправдываться — н-но дело в том, что его никак не должно было там быть… а он пришел и увидел все… и… м-мне пришлось… иначе бы он нас выдал. А ведь вы велели не попадаться. И… он не чистокровный волшебник! — закончила она, надеясь, что этот факт как-то смягчит ситуацию.

— Ты? — вдруг удивился Лорд, и посмотрел на нее так пронзительно, точно пытался прочесть мысли девушки и найти там подтверждение услышанному.

— Ну да, — моментально отозвалась Белла, в очередной раз недоумевая, почему этот факт вызывает у всех такое изумление. — Просто он стал убегать, и надо было что-то быстро предпринять, вот я и…

Она осеклась, потому что Волан-де-Морт поднял ладонь, приказывая замолчать.

— Ты в первый раз применила убивающее заклятие?

— Нет, — замотала Белла головой. — Я его применяла много раз, но только к животным.

— Ты увлекаешься темной магией? — с искренним любопытством поинтересовался он, немного склонив голову на бок.

— Конечно! — подтвердила Белла, энергично кивнув. — Ведь нельзя стать сильным волшебником, не владея темной магией.

Волан-де-Морт усмехнулся краешком рта, продолжая искоса на нее смотреть.

— Интересная точка зрения, — надменно изрек он. — Жаль, что не все ее разделяют… особенно в Хогвартсе, где юных волшебников учат всему, что угодно, только не тому, что им действительно нужно.

Беллатриса снова не удержалась от рьяного кивка, поскольку этот вопрос был для нее наболевшим.

— Что ж, я удивлен тем, как вы справились с моим заданием, — одобрительно проговорил он, обводя взглядом всех четверых.

Беллатриса неотрывно следила за ним глазами, больше не прячась за спины друзей.

— Вы сумели доказать свою преданность и полезность. За это вы будете удостоены чести войти в число моих ближайших союзников, — с этими словами он встал из-за стола.

Остальные моментально сообразили, что нужно следовать за ним, и послышался шум торопливо отодвигаемых тяжелых деревянных кресел.

Лорд вышел на середину комнаты, а друзья выстроились перед ним в шеренгу.

— Черная метка — это не просто рисунок у вас на руке, — вдохновенно проговорил Волан-де-Морт. — Она навеки свяжет вас со мной и друг с другом. Я немногих удостаиваю этой чести, но от избранных потребую безоговорочной верности и служения нашей общей цели до самого последнего вздоха.

Он испытующе оглядывал присутствующих.

— Мы готовы, мой Лорд! — вдруг восторженно воскликнул Крауч, делая шаг вперед.

Он быстрым и решительным жестом закатал рукав, обнажив внутреннюю сторону левой руки.

Остальные трое изумленно на него покосились.

Волан-де-Морт лишь насмешливо ухмыльнулся.

— Выбор делается однажды и навсегда, — зловеще проговорил он, впиваясь в Крауча взглядом и занося над ним свою волшебную палочку. — Если когда-нибудь вы перестанете быть Пожирателями смерти, смерть сама настигнет вас. Я лично позабочусь об этом.

Крауч оцепенел, а Темный Лорд стал произносить какое-то длинное и сложное заклинание на непонятном языке. Вдруг из его палочки вырвалось нечто напоминающее тонкую струйку пара, только не светлую, а темную. Оно изогнулось и прицельно вонзилось Барти в предплечье. Тот вскрикнул и другой рукой схватил себя за локоть, с искаженным от боли лицом наблюдая, как на его коже постепенно проявляется небезызвестный рисунок.

Когда все закончилось, он, силясь унять дрожь, на ватных ногах отступил назад, возвращаясь в строй.

Настала очередь Рудольфуса. В тот момент, когда непонятная субстанция коснулась его руки и стала выжигать на ней Черную метку, он на мгновение зажмурился, но никаких звуков или иных реакций на боль не выказал. Рабастан в момент нанесения метки издал негромкий сдавленный стон, точно не ожидал, что это может быть настолько больно. Когда очередь дошла до Беллатрисы, и темная извивающаяся дымка коснулась ее кожи, практически ни один мускул не дрогнул в лице девушки, хотя ощущение было таким, точно к руке приложили раскаленный металл. Собрав в кулак всю свою волю и пытаясь дышать ровно, Белла оценивающе наблюдала, как на коже вздувается черный рисунок с кровавой окантовкой. Зрелище было жуткое и тошнотворное, но совладать с собой и продемонстрировать стойкость характера было для девушки делом чести. Торжествующе улыбаясь, она подняла на Волан-де-Морта благодарный взгляд. Он смотрел на нее с привычным любопытством, и Белла не смогла понять, было ли ее самообладание как-то оценено.

— Отныне вы вправе и обязаны присутствовать на собраниях Пожирателей смерти, а также немедленно являться по моему зову и выполнять все то, что я вам прикажу, — холодно объявил Темный Лорд. — А пока можете идти. Сегодня вы мне больше не нужны.

Поклонившись ему, друзья покинули комнату, все еще находясь под сильным впечатлением от случившегося. Они не собирались расходиться, желая выпить по чашке чая или даже чего-нибудь покрепче и обсудить это своеобразное посвящение в Пожиратели. Но Белла еще никогда не хотела остаться наедине с собой так сильно, как в тот момент. Внезапно она ощутила, что в произошедшем для нее было нечто, чем она не могла поделиться с остальными.

Сославшись на усталость, девушка пожелала друзьям спокойной ночи и отправилась в свою спальню.

Она уселась на кровать, поджав под себя ноги, и стала внимательно разглядывать ожог. Боль усиливалась и, судя по характеру раны, должна была продлиться, как минимум, еще несколько дней, но для Беллы это было не главное. Куда больше ее мучил вопрос, оценил ли Темный Лорд ее храбрость и то, что именно она применила Аваду Кедавру? Понял ли он, что для нее Черная метка — это не просто тщеславие или чувство долга, а что она больше всего на свете жаждет бороться за права волшебников?

Масштаб личности Волан-де-Морта поражал ее, и она ужасно хотела заполучить его благосклонность. Он не только выступал за те идеалы, которые она разделяла, но был достаточно силен и дерзок, чтобы довести свои планы до воплощения. Белла намеревалась заслужить его уважение и попасть в круг самых приближенных сторонников и доверенных лиц, только так она могла осуществить свои планы и продолжить дело знаменитой Араминты Мелифлуа, а, возможно, даже превзойти ее. Ведь, в конце концов, бабушка добивалась принятия антимагловских законов, а внучка совершила то, что поставило ее саму выше закона. Она уничтожила врага, не спрашивая разрешения общества и глупых министерских чиновников. И это только начало ее пути.