Убежище (СИ) - Болото Алина Николаевна - Страница 7

- Дурацкий мир!

- Что? - переспросил Олег.

Он как раз прикидывал, в какой стороне осталась граница секторов и не расслышал сказанных слов.

- Никогда не приду сюда больше!..

Протяжный вой прервал Ольгу, она поспешно вскочила, а Олег с тревогой посмотрел наверх:

- Уходить отсюда надо и поскорее!

В этот миг что-то мягко скользнуло на плечи Ольге, в сразу повеяло теплом. Плед! Подарок старого смотрителя. Все должно быть хорошо. Все обязательно окончится хорошо. Смотритель сказал, что днем добро всегда побеждает!

Откуда-то свалился белый паук.

- Между прочим, лиловые возвращаются, - сообщил он. - На вашем месте я не стал бы их ожидать.

А потом время остановилось, его больше не существовало. Как они покинули овраг, Ольга не смогла бы рассказать, где шли, тоже. У нее было странное ощущение, что все происходит во сне, что нет на самом деле ни леса, ни дождя, ни тропинки. Ничего не оставалось в памяти, все сливалось в сплошную пелену. Реальной была только необходимость переставлять ноги.

Она словно бы со стороны видела свою жалкую фигурку, бредущую по тропе, посеревший от грязи бинт на голове Олега, хромающего шерстистого паука, и в то же время чувствовал, как болит нога, стертая не приспособленным к лесным тропам югославским сапогом.

Где-то на заднем плане копошилась смутная мысль, что-то беспокоило Ольгу, но она никак не могла выйти из оцепенения и поймать эту мысль за хвост. Другие образы возникали в мозгу, затуманенном усталостью.

Ольге вспомнилось почему-то Убежище и окно, в которое она утром смотрела. Когда солнце проходит сквозь замерзшие оконные стекла, голубые замки, выстроенные морозом, наполняются тенями. Крохотная, но очень надменная королева неторопливо цокает каблучками по ледяному паркету. Щеки ее белее снега, голову венчает сверкающая диадема из самых лучших в королевстве сосулек. Ледяные гвардейцы тянутся и отдают честь. Над замком застыли в небе залпы праздничного салюта. Солнечный луч гаснет, и в призрачном замке опять воцаряется мрак.

Черная птица с тревожным криком пронеслась почти у самой щеки Ольги, и девушка очнулась. Она увидела, что опять невольно поднялась в воздух, и кроны деревьев колышутся под ногами, как волны. Ольга ринулась вниз.

- Осторожнее, разобьемся! - заверещал паук, как оказалось, давно уже пристроившийся на пряжке сапога.

- Извини, я не буду больше! - сказала Ольга Олегу.

Олег ничего не ответил, он молча ловил губами воздух, и мокрые волосы, выбиваясь из-под бинта, липли к вспотевшему лбу.

- Я не хотела!

- Ты очень здорово летаешь, - заявил паук, поудобнее цепляясь лапами за пряжку.

- Ну, прости меня, пожалуйста!

Олег ладонью смахнул снег с ее волос и сказал:

- Надень капюшон, простудишься.

В эту секунду тропа дернулась и сбросила с себя людей. Они неожиданно оказались прямо у стен замка, чьи высокие башни были увенчаны флагами, а на воротах красовалось изображение Черного медведя.

Сам оригинал восседал перед рвом и хладнокровно готовился дожирать белую лошадь, придавив ее лапой к земляному валу. Лошадь билась под лапой и кричала не по-лошадиному.

- Как человек! - Ольга прижала ладони к пылающим щекам и с мольбой взглянула на Олега.

- Что ты так смотришь?! У меня нет базуки! - Олег сердито отвернулся.

- Обжора! - пробурчал белый паук и отцепился от югославского сапога. Не сплясать ли нам чунгу?

Черная тварь разинула пасть, и лошадь умолкла, словно завороженная клокочущим дыханием зверя.

Ольга закрыла лицо руками.

- Ну что ты так смотришь? - повторил Олег. - Я же ничего не могу сделать.

«Гризли» наклонился, а в этот миг Олег рванулся вперед:

- Эй, ты!

«Медведь» захлопнул пасть и с удивлением воззрился на существо, второй раз попавшееся ему на пути.

- Беда мне с вами, - вздохнул паук, резко устремляясь навстречу черному чудовищу.

«Гризли» поднял лапу, освобожденная лошадь вскочила и галопом унеслась в сторону леса.

- Эй, ты! - повторил Олег уже менее уверенно. - Пошел вон!

В замке выстрелила пушка, на стенах появились знамена с изображением Черного медведя.

- Ах, вот вы как, - произнес Олег совсем уже кисло и велел Ольге: Исчезни, живо!

Ольга неплотнее укуталась в одеяло и не двинулась с места.

Над головой «медведя» стало сгущаться черное облако, в котором то в цело проскакивали разряды.

- Электрический медведь, ничего особенного, - упавшим голосом сделал вывод Олег. - Не мешало бы обзавестись громоотводом.

«Гризли» взревел и сделал первый шаг к человеку. Из разинутой пасти вырвался клуб черного дыма.

- Ничего особенного, обыкновенный дымодышащий медведь, - пробормотал Олег и попятился. - Тебе не мешало бы взлететь, Оля.

- Сказки обязаны хорошо кончаться! - с жаром возразила Ольга.

- А медведь об этом знает?

Белый паук остановился как раз на полпути между «медведем» и людьми. «Единственный заряд „Ю“, - бурчал он себе под нос, - что я буду без него делать? Потянуло же меня на экзотику!»

Когда черное чудовище наступило на паука, земля поднялась дыбом, потом опустилась. Людей разметало в разные стороны. Ольга судорожно вцепилась в какое-то дерево. Олег чудом удержался на краю гигантской ямы, оказавшейся на месте замка. С неба сыпались камни, горящие балки и знамена с изображением черного зверя, пожираемые огнем.

Ольга видела, как машет ей рукой Олег, но не могла пошевелиться, даже крикнуть, у нее перехватило дыхание, словно морская вода снова рвалась в легкие.

Тут земля опять содрогнулась, вздулась пузырем, лопнула. Из змеящихся трещин полезла какая-то коричневая лоснящаяся масса, поднялась в высоту метров на десять и опала клочьями, источающими нестерпимое зловоние. Трещины сомкнулись, земляной холм стал оседать, и наконец на его месте оказалась глубокая впадина диаметром около шести метров.

- Оля, как ты?

Ольга увидела чумазое лицо Олега, тревожно блестящие глаза под опаленным бинтом, хотела что-то сказать, но не смогла.

Совсем рядом завыли оборотни, Олег нагнулся за дымящейся палкой, но палка выпала у него из руки. Он прислонился спиной к дереву и спросил у Ольги, прислушиваясь к приближающемуся вою:

- Ты взлететь сможешь?

Ольга с трудом разжала руки, отпустила ствол и дотянулась до плеча Олега:

- Опять отделаться от меня хочешь?

Солнце садилось в багровом зареве. Его не было видно весь день, а теперь оно словно нарочно вынырнуло из туч, чтобы уйти с вызовом, оставляя этот мир в безграничной власти зла.

Затрещали сучья, и стая оборотней окружила старое дерево. Их серые костюмчики поистрепались за время погони, заметно вытянулись морщинистые лица и стали больше похожи на звериные морды: уши-лепестки сейчас были плотно прижаты к лиловым головам, клыки влажно поблескивали из-под вздернутых губ.

Олег крепко сжал руку Ольги:

- Оля...

- Молчи! Ночь еще не наступила, все обойдется!

Она хотела, чтобы ее голос не дрожал.

Серые костюмчики расступились и пропустили Бороду вперед. Его скелет скрипел сильнее обычного, борода болталась, как пакля, и в ней торчали шарики репейника.

- Напрасно надеешься, - сказал он. - До ночи осталось всего ничего. Сегодня мы все-таки возьмем Убежище. Смотритель не всемогущ. Солнце садится.

Он повернул к светилу костяную голову, и последний луч озарил ее багровым светом. Ольге стало страшно, она еще крепче вцепилась в руку Олега, изо всех сил стараясь унять дрожь.

Оборотни завыли, и под их заунывное пение на желтых костях бороды возникли куски полусгнившей плоти. Ольга вскрикнула и спрятала лицо на груди Олега. Олег стиснул зубы, но досмотрел до конца.

- Вот и все, - сказал Борода, демонстрируя мускулистую руку. - Хорош?

- Хорош! - произнес чей-то голос за его спиной.

Борода обернулся и увидел двух стариков: смотрителя и второго, запакованного в скафандр повышенной защиты с боевым излучателем на сгибе локтя.