Кинтарский Марафон - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 179

— Срок рукоположения истек. Он истек, и когда ты вновь предстала перед Высочайшими, не был продлен, а повторить рукоположение нельзя. Теперь ты все понимаешь. В процессе обучения и повторных инквизиторских проверок тебя обработали, приучив не вспоминать об этом, создав тебе ложную личность. Оболочку, защищавшую тебя убеждением, будто рукоположение все еще действует и обязывает тебя…

Удовлетворенная, Тобруш перешла к недавнему прошлому, распутывая нити, заставившие девушку сломаться. Та бездна, те кошмары, что одолевали ее, были кошмарами Святой Криши, и когда оболочка жрицы стала поддаваться, проявилось ее истинное «я», всегда присутствовавшее под ней. Личность жрицы, ранее доминировавшая, ослабла, сдалась и была уничтожена согласно Священным Законам Рукоположения. Святая Криша погибла, но истинная Криша осталась. Теперь она была свободна — свободна признать изначально существовавшую в ней другую, свободна от своих священных обетов…

Они молча наблюдали, как ее тело возвращается к жизни. Сначала дрогнули веки, затем она помотала головой и часто, глубоко задышала. Потом ее голова откинулась назад, рот раскрылся, как от удара, руки начали ощупывать тело, в том числе и те его части, трогать которые считалось неприличным. На ее лице было выражение ребенка, восхищенного новой игрушкой; так продолжалось несколько минут. Внезапно она остановилась, замерла и перевела взгляд на них. Ее мимика, жестикуляция, весь ее облик выглядели настолько иными, что им на мгновение показалось, будто она одержима, как была одержима Молли. Она не успела еще произнести ни слова, но они уже видели, что это совершенно другая личность в теле Криши. Ее блокировка исчезла, и разум открылся, как будто она никогда не обладала Талантом. Впрочем, сейчас ее сознание было слишком мутным и рассеянным, чтобы можно было сказать наверняка.

Она ткнула пальцем:

— Ты. Ты… Модра. Так? А ты — Джимми, ты — Тобруш, а ты… ты — Джозеф.

Модра подбежала к ней. Криша казалась такой изменившейся, почти… ребенком.

— Верно, — мягко ответила она. — А помнишь ли ты, кто ты такая?

Какое-то мгновение казалось, что Криша не поняла вопроса. Наконец, она произнесла:

— Я Криша. Криша Мендоро. — Потом нахмурилась. — Разве нет?

— Мы на это надеемся, — ответила женщина. — М-м-м… ты что-нибудь помнишь из прошлого, помнишь, как ты сюда попала?

Криша нахмурилась еще сильнее.

— Я сохранила почти всю ее память. Я знаю, где я. — Она взглянула на них. — А капитан…

Модра покачала головой.

— Пока не появлялся. Идем, нам надо убираться отсюда. Мы еще слишком далеко от дома, что бы мы себе ни воображали.

Криша с помощью Модры поднялась на ноги, но все еще была не в себе. Она говорила и думала на одном из диалектов своего родного мира. Модра как опытная телепатка могла найти в ее разуме необходимые слова для разговора, но, разумеется, ее произношение и грамматика сильно хромали. Поэтому Криша не сразу понимала, что говорит Модра.

— Используй свой Талант, — бросила ей Модра. — Изучи необходимое заново.

В разуме Криши не отразилось и намека на то, что она что-либо услышала.

— Она потеряла свой Талант! — воскликнул Джимми Маккрей.

— Она потеряла все, и новое, и старое, — согласилась Модра. — Я думала, что такого не может быть. У нее же врожденные способности!

— Возможно, это из-за психосоматической травмы, — предположила Тобруш. — Она может привести к непредсказуемым последствиям. Мне, например, приходилось видеть людей с абсолютно здоровыми глазами, которые тем не менее не могли видеть. Она ненавидела свой дар за то, что он определил ее судьбу. Пока она не телепатка, ее не могут принудить заново принести обеты. Это-то понятно, но странно, что я не могу добиться от нее буквально никакого отклика! Мне известны случаи, когда в результате травмы головы происходила утеря Таланта или, что чаще, нарушение его функций. Но больше повредить эту область никак нельзя. Остается только гадать, не сожгла ли я ее дар, пока работала над ней?

— Вы так притихли, — заметила Криша. — Вы общаетесь мысленно, верно? Я раньше тоже так умела. А почему я теперь не могу?

— Мы, собственно, об этом и размышляем, — ответила Модра. — Возможно, твой Талант вернется. Ты ведь хочешь, чтобы он вернулся?

— Конечно! Стало так… тихо. Как-то… одиноко. Мне это совсем не нравится! Каждый из вас теперь может читать мои мысли, да? И глубокие тоже? А я отрезана!

— Нам надо идти, — сочувственно произнес Маккрей. Будучи сам телепатом от рождения, он испытывал тягостные ощущения при мысли о том, что можно внезапно перестать слышать все мысли, кроме собственных, и вдобавок потерять способности блокироваться. — Держись поближе к нам, посмотрим, можно ли отсюда выбраться. Если нет, то будет уже все равно, верно?

Она чуть не споткнулась.

— Да уж. Об этом я не подумала.

Станция оказалась спланирована так же, как и остальные, с сужавшимся входом-туннелем, открывавшимся в центральную часть. Наверняка и тут были демоны-стражи, пребывавшие в стазисе, но сейчас их не осталось — вероятно, они помогали другим благоустраивать Город.

— Внимание всем! — сказала Модра вслух, чтобы и Криша тоже услышала. — Мы собираемся вернуться туда, откуда впервые вошли в это ужасное место! Очистите свое сознание! Вообразите, что посылаете мысли в этот кристалл, концентрируясь на той первой станции, где были демоны. Представьте ее в своем сознании и провозгласите, что это и есть то место, куда вы хотите попасть! — Она нарочно не стала делать дополнительных предупреждений, чтобы никакие другие мысли не крутились у них в мозгах.

— Думайте о первой станции… Думайте, как выглядел тот мир, кристалл, снаружи и внутри… Думайте о том месте…

Стены начали странно меняться; на отшлифованных гранях кристалла начали проступать детали, выглядевшие почти как… как плоть живого существа. Проявлялись вены, артерии, по ним текла жидкость. Зрелище было захватывающим, но и нервирующим одновременно.

— Проходим! — коротко проговорила Модра, готовая ко всему.

Они пошли вперед, через большой зал, вышли в узкий длинный коридор и наконец оказались в желанном вестибюле.

— Стены исчезли, — заметил Джимми.

— Занятно, — сказала Тобруш. — Не являются ли кристаллы на самом деле формой жизни? Мы видели их немало, но не могли и ожидать такого.

— Ну его, это научное обоснование, — буркнул Джозеф. — Проверим лучше, все ли на месте?

Они осмотрелись. Прошли все, даже Триста.

— Очень хорошо, — удовлетворенно сказал он. — Теперь давайте посмотрим, куда нас занесло. Мне все кажется, что мы вышли на той же самой проклятой станции!

— Не вижу ни кабеля, ни дорожки, — сказал Джимми. — Хотя, кажется, это не то место, куда мы собирались попасть. — Он вздохнул. — Что ж, вон выход. Пойдем, разочаруемся все вместе.

Они прошли через энергощит у входа и с облегчением увидели перед собой светлый, зеленый пейзаж. Терранам, по крайней мере, он показался райским, однако никто не заметил ни строений, ни признаков того, что они здесь когда-либо стояли.

Джимми Маккрей вздохнул.

— Говорят, такой же прелестной была древняя Ирландия. Правда, слава Богу, здесь теплее, чем было там.

— Но это не то место, — заметила Модра.

Джимми развел руками.

— Не то. То ли мы не настроили эту штуку как надо, то ли не сказали какого-нибудь пароля, то ли еще что-то, но на этот раз капитан определенно ошибся. Мы выбрались из ада, и это уже замечательно само по себе, но до дома нам еще далеко. Очень далеко.

Выход, лестница направо

Это была их третья ночь в новом мире… это было время для размышлений.

Воздух — свежий, обычный, со значительно большим содержанием кислорода, чем им было необходимо, — принес всем 628 ощущение легкого головокружения, которое уже проходило. Хотя дождя не было, очень высокая влажность, почти туман, гарантировала, что они не обгорят на солнце.