Кинтарский Марафон - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 27

— Вы не нашли его?

— Мы не успели. Время вышло, и он включил обратно свою проклятую энергию. Он был близко — действительно близко. Еще пара минут — и мы бы его вытащили. Я умолял их не останавливаться, но кто-то закричал, что смерчи несутся обратно, и они все просто свалили и оставили его там. Я продолжал копать один — если можно так сказать. Я никогда не остаюсь один в точном смысле этого слова. Черт, мы были так близко! Я до сих пор уверен, что даже когда эти смерчи снова напали, я еще мог бы добраться до него, а если бы у меня это получилось, челнок мог подхватить его захватом и поднять вверх, где они бы его не достали. Я не хотел останавливаться, хотя смерчи снова начали швырять песок. Я слышал Альмуду так хорошо, как будто мы соприкасались шлемами на полной мощности! Триста начала вопить и кричать, чтобы я уходил, но я не слушал и продолжал копать. И в конце концов она устроила мне несколько болезненных спазмов, от которых я упал как подкошенный, а потом напустила мне в кровь адреналина, так что я перепугался до смерти. Она управляла ситуацией, и я не мог ничего поделать, — бросил лопату и пустился наутек.

Лицо Джимми перекосилось, глаза смотрели безумно, а голос дрожал от нахлынувших эмоций, как будто он заново переживал случившееся. Потом, внезапно, он снова пришел в себя и откинулся на спинку кресла.

— Альмуда перестал говорить с нами примерно через час после этого, и я мог уловить лишь смутные обрывки его мыслей, которые становились все мрачнее. Он, э-э… он сдался. Я пытался спорить с ним, даже кричал на него, но в конце концов он сказал: «Прощайте, друзья, с вами было интересно». Потом он отключил все системы, и примерно через минуту у нас уже не оставалось никаких сомнений относительно того, где он находится. Вся дюна взлетела на воздух. Он замкнул силовую установку саму на себя и вызвал взрыв. Убил себя.

— Я не вижу, что еще вы могли сделать, — заметил Дарквист, пытаясь вложить в эти слова как можно больше сочувствия. — Даже если бы вы добрались до него, захват смог бы поднять только одного из вас. Эти существа вместо вашего товарища набросились бы на вас, и результат был бы тем же самым, только с другой жертвой.

— Гриста пришла к тому же выводу, но ей не понять ни что такое товарищ, ни что такое команда. Альмуда был хорошим парнем, и он был моим другом.

Дарквист немного помолчал.

— Хм-м, да, — сказал он наконец. — Но остальная команда обвинила вас?

— Вот именно, чтобы черти утащили в преисподнюю их жалкие душонки! Ну то есть не меня — Гристу. Они обвинили Гристу. Думали-гадали и решили, что это она убила Альмуду, заставив меня прекратить копать. А то, что вся их трусливая шайка плюнула на все и сбежала куда раньше меня — это ничего. Вот что мне труднее всего было проглотить. Если бы я отступился и сбежал вместе с ними, мы все были бы товарищами и трусами. Но я оказался смелее их, и за это в гибели Альмуды обвинили меня одного. Ну, то есть Гристу и меня.

— Это понятно. Если виновата была Гриста, то они оказывались ни при чем. Стоит сделать из кого-то одного, или, в данном случае, двоих, козла отпущения, как все остальные становятся чистенькими и вместо вины пылают праведным гневом. Вы были единственным человеком в команде?

— Да. Мне никогда не приходилось работать в команде с другим человеком, как ни странно это звучит.

— Не странно. Реакция команды кажется такой человеческой. Ну да ладно. Подобные ситуации случаются в нашем деле сплошь и рядом. Не уверен, что я не предпочел бы ваш последний мир нашему последнему, где мы потеряли нашего телепата. Можно почти посочувствовать вашим смерчам. Единый организм, суть которого — в ваянии фигур из камней, где число творцов в тысячи раз превосходит число осквернителей. Интересно, они накинулись на вашего бедного товарища как на нарушителя какого-нибудь религиозного закона, или творцы просто убили того, кого сочли первым критиком? Как бы то ни было, думаю, этот инцидент ничем вас не порочит. По сути, как я понимаю, вы оказались лучшим членом команды, чем все остальные. Интересно…

В этот миг дверь чуть приоткрылась, и в гостиную проскользнула Молли. Она сразу же заметила Дарквиста — он был не из тех, кого можно не заметить, — и остановилась. Ее бровки приподнялись.

— Простите. Я не знала, что здесь еще кто-то, кроме Джимми.

— Ничего страшного, — вежливо ответил Дарквист. Потом, обращаясь к Джимми, добавил: — Мы слышали на улице, как вы сводите концы с концами, но, кажется, мне еще не встречались подобные существа. Она похожа на человека и на животное одновременно.

Джимми Маккрей вздохнул.

— Ладно, полагаю, настало время выложить мою вторую печальную историю.

И он рассказал Дарквисту, как спас Молли и что из этого вышло.

— Вот почему мы, скорее всего, попусту тратим ваше время, — заключил он, вкратце изложив посетителю свою историю. — Когда я ее подобрал, я взял на себя ответственность за нее. Одна она жить не в состоянии. Единственное место, где она могла бы существовать без меня, — это Клуб, а Ассоциация Досуга ни за что не допустит этого. Значит, куда я, туда и она. Молли — проецирующий эмпат, в определенных пределах, так что у нее есть кое-какие Таланты, кроме очевидных, но она слишком ограниченна — или, возможно, запрограммирована, — чтобы приносить какую-то пользу в экспедиции. Как бы сильно мне ни хотелось вернуться в космос, я не могу бросить ее здесь. Я уже был однажды вынужден бросить одного человека, обрекая его на смерть. Больше я так не могу.

Дарквист подумал.

— У нас есть эмпат — владелица компании, но она не может проецировать. Молли очень похожа на человека — предусмотреть в скафандре небольшой хвостик и копыта не проблема, — и она довольно невелика и легка. Но вдруг она не сможет ужиться с командой?

Джимми понял, что тот имеет в виду.

— Вряд ли. Я никогда в жизни не видел менее агрессивного существа, и она подчиняется почти любой команде. «Почти» означает, что она совершенно не способна причинить вред кому-нибудь, если ее эмпатическое чутье не говорит ей, что человек хочет, чтобы ему причинили боль.

— Ну, на этот раз наша задача такова, что нам не придется даже высаживаться, — сказал Дарквист. — Разумеется, дело не лишено риска, но он совершенно иного рода, чем ваша последняя работа. Практически единственной проблемой, которую я здесь вижу, является то, что она запрограммирована оказывать людям сексуальные услуги.

— Понятно. А в команде нет ни одного человека.

— Наоборот. Владелица — женщина. И еще есть мужчина… хм, в том-то вся и загвоздка.

Джимми Маккрей откинулся на спинку и взглянул на Дарквиста.

— Я был откровенен с вами. Думаю, теперь пора рассказать мне, почему вам отказало столько людей, что пришлось обращаться ко мне.

— Да. Полагаю, да. Усаживайтесь поудобнее, и я начну с самого начала. Потерпите, пожалуйста, немного; даже если в конце концов вы отклоните наше предложение, думаю, сможете продать эту историю сочинителям развлекательных программ.

Джимми Маккрей выслушал до конца весь рассказ, поведанный бесстрастным голосом Дарквиста, необычным и столь не похожим на человеческий, и был вынужден согласиться, что история была из тех, которые его мать с полным правом могла бы назвать душещипательными. Даже Молли перестала жевать плод дзира и, казалось, была полностью захвачена рассказом, а Триста вообще ни разу не вмешалась.

Но когда дело дошло до развязки, каждый отреагировал по-своему.

— Цимоль! Из него сделали цимоля? — ужаснулся Джимми Маккрей. — Вы представить себе не можете, каково телепату находиться рядом с цимолем даже самое небольшое время! Эта компания вполне годится для обычных людей, но для телепата это все равно что работать с трупом! Ничего удивительного, что это никого не заинтересовало!

— Романтический идиот, — прокомментировала Триста. — Даже если тебе дали от ворот поворот, это все равно лучше, чем быть наполовину машиной! Жалко только бедную женщину.