Кинтарский Марафон - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 96

Она вздохнула.

— Все равно, спасибо вам. Это становится иногда… слишком тяжело. А тут еще это место. Когда не на что смотреть, нет никаких различий, ум обращается внутрь. Думаю, я пережила заново все ошибки, которые совершила в своей жизни. И не говорите мне, что это все равно случится. Я много времени размышляла об этом, и размышления мне не помогли, а это место только все ухудшило.

— А Талант Морока не может вам помочь? Хотя бы немного облегчить нагрузку на разум.

— Не может. Это повредит моему духовному развитию. Да и в любом случае, Талант гипнотов ограниченно действует на телепатов, потому что мы всегда знаем, что происходит, и впоследствии можем увидеть в уме гипнота не только факт вмешательства, но и в чем именно оно состояло. Нет, для меня нет выхода.

Вернувшись, она искала аудиенции у Верховного Ангела, Высшего из Высших среди смертных, и умоляла его:

— Учитель, я не могу больше так жить! Я не могу вынести это мучение, оно слишком велико для меня!

— Это не так, дитя. Твой святой сан уже возложен на тебя, и ты должна жить так, как живешь, если не можешь жить иначе. Никто не может снять его с тебя, даже Ангел, который тебя рукоположил. Нет силы выше сделавшей тебя той, которой ты являешься.

— Значит, я должна жить в вечных муках до самой смерти? Разве нет какого-нибудь способа покончить с этим?

— Ты сама усиливаешь свою боль, продолжая бороться и сопротивляться воле богов и своей судьбе. Только когда ты возрадуешься тому, что ты Избранная, когда ты больше не будешь желать другого пути — тогда и только тогда это кончится.

— Вы устали? — спросил капитан, прерывая ее грезы.

— Да, — ответила она. «О, боги милосердия, как же я устала!»

Он не знал, что сказать ей. Он никогда не знал. Даже самоубийство не являлось выходом для того, кто верил в перевоплощение. Если она будет продолжать жить так, как сейчас, ее ум сломается. Даже в безумии сдерживаемая силой Того, кто сделал ее такой, ее собственная сильная личность будет постепенно разрушаться и угасать, и в конце концов она станет кем-то другим. Скорее всего — одномерным фанатиком, воплощенным ангелом без всякого следа настоящей Криши, для которого не останется больше вопросов, и по сравнению с которым даже Манья покажется образчиком разума и здравомыслия. Команды обычно и составлялись из таких людей, что делало подобный исход почти неизбежным. Она и так уже продержалась дольше, чем многие другие.

Остальные будут радоваться, когда это случится; они дадут ей новое имя и устроят праздник, благодаря богов за то, что она очищена.

Лишь он один с трудом будет сдерживать слезы.

Она заснула, и ее лицо во сне было трагическим и прекрасным.

— Савин докладывает.

Он щелкнул интеркомом.

— Чин слушает.

— Здесь… здесь… Я с трудом могу это описать.

— Еще одно строение демонов?

— Да, но меньше, чем первое. Следы ведут к нему. Я нашел много отпечатков, но не могу сказать наверняка, вошли ли туда все, кто шел перед нами. Вход не похож на прежний, он украшен каким-то сложным орнаментом и слегка вынесен вперед. Это что-то вроде ворот из сплошного камня, которые скорее стоят отдельно перед зданием, чем являются его частью.

— Хорошо, только не входите внутрь! — отозвался капитан. — Оставайтесь там, прилягте где-нибудь, используя доступные прикрытия, и отдохните немного. Мы здесь тоже еще некоторое время отдохнем. Вряд ли между нами и этим строением кто-то остался, а здесь хорошая позиция, чтобы видеть подходящих с тыла. Нам всем нужно отдохнуть прежде, чем двигаться дальше.

— Я… я согласен. Но я не уверен, что хочу находиться рядом с этой штукой.

— Почему? Беспокойство?

— Эти… эти ворота. На них высечены слова…

— И вы, конечно же, не можете их прочитать. На что они похожи?

— То-то и оно, что я могу их прочитать! Они на языке месок! На моем родном языке!

Ган Ро Чин внезапно почувствовал себя окончательно проснувшимся и слегка продрогшим.

— Погодите минутку! Но это же невозможно!

— Клянусь всеми богами и душами моих предков!

— Вырезанные в камне? На языке месок? И что там написано?

— Самый близкий перевод на стандартный язык — «Оставь надежду, любой, кто входит сюда».

«О, боже! — подумал капитан; в животе у него нарастало неприятное чувство. — Вот и пропал мой шанс поспать».

Стражи второго круга

Группка мицлапланцев стояла перед огромными воротами единственного строения, которое они видели на этой унылой, пустынной земле с тех пор, как отошли от первого. Второе сооружение было во многом похоже на первое: это был огромный цельный кристалл из неизвестного материала, на глазах слегка меняющий форму, который выступал из гладкой скалы. Строение было ниже и меньше того, через которое команда попала на эту жуткую равнину, и они надеялись, что внутри не окажется такого бесконечного количества залов.

Ворота были сделаны из какого-то камня, похожего на мрамор, настолько хорошо отполированного, что они могли видеть свои отражения. По бокам возвышались две массивные круглые колонны, наверху соединяясь в арку. Внутри арки располагалась тонкая плоская панель, в которой был проделан маленький прямоугольный вход. И на этой панели, над проходом, ясными, отполированными, сверкающими золотом буквами горели слова.

— Но это же не язык месок! — встревоженно воскликнула Криша. — Это хинди!

— Нет, это торгил, язык моих предков, — утверждал Морок. — Хотя, впрочем, перевод Савина весьма точен.

— Все это демонские наваждения! — хрипло проговорила Манья. — Здесь каждый видит свой родной язык!

— Не совсем так, — поправил Ган Ро Чин. — Эта надпись представляет собой просто очень маленькие золотые точки, выстроенные в квадраты. Я ничего не могу здесь прочитать, даже на Ново-мандаринском наречии, на котором думаю. — Он повернулся к Крише. — Попробуйте просканировать эту штуку — так, как если бы это было живое существо, — предложил он. — Посмотрим, что у вас получится.

Она попыталась.

— Голова заболела, — ответила она. — Долго я этого не вынесу.

Он кивнул.

— Савин? Морок? Попробуйте применить свои Таланты к этой надписи, какой вы ее видите.

Морок воззрился на надпись, сконцентрировался, затем его длинные ноги подогнулись, и он едва не упал.

— Голова закружилась, — озадаченно объяснил он.

— Помехи, как у ненастроенного приемника, — сообщил капитану Савин. — Был сильный всплеск, когда Морок чуть не упал.

— Это, очевидно, какой-то передатчик, работающий на ментальных волнах, — кивнул капитан, видя, что его теория подтверждается.. — Таланты в основном различаются между собой чувствительностью к определенному диапазону частот, но эти диапазоны находятся не слишком далеко друг от друга. Это сообщение передается в голографической форме; ваши умы сами переводят его в надпись на родном языке. Сделано очень умно.

В Трех Империях проводилось множество исследований, чтобы найти способ создавать подобные устройства. Такие сообщения могут воспринимать даже существа, не обладающие Талантами, и только те, кто, подобно мне, вообще лишен способности принимать, передавать или еще как-либо использовать ментальные волны, не увидят здесь ничего, кроме реальности.

— Я пытаюсь заблокировать это, но не могу, — сказала Криша.

— Диапазон слишком широк, за пределами возможностей обычного телепата. Но смысл этой надписи ясен. На любом языке это значит «держитесь подальше».

Морок изучал землю перед входом.

— И тем не менее, они вошли сюда.

— Естественно. Существа, оставившие предупреждение, сами ему не последовали, — кисло заметила Манья.

— Тут есть кое-что еще, — сказал Савин, немного поколебавшись. — Отойдемте-ка немного — примерно на двадцать метров влево.

Они последовали за ним. Теперь, когда еще одна тайна получила рациональное объяснение, им было не столько страшно, сколько любопытно. Они посмотрели туда, куда указывал Савин, и вдруг Морок издал странный звук, что-то среднее между пронзительным вскриком и бульканьем.