Танго с Бабочкой - Вуд Барбара - Страница 64

Он делал это уже семь раз, начиная с того дерзкого первого раза в январе, и сегодня не предполагалось исключения, несмотря на пасмурную мартовскую погоду. Но ему помешали как раз в тот момент, когда он только собирался расстегнуть молнию на джинсах. Он стоял там, босой с голым торсом, руки на молнии, уже предаваясь эротическим размышлениям о плавании для своей хозяйки-вуайеристки, когда вдруг кто-то появился на дорожке, ведущей к бассейну.

Это был молодой человек в плавках с полотенцем на шее. Он прокричал:

— Эй, привет! Я могу быстро окунуться прежде, чем ты будешь дезинфицировать воду?

Ошарашенный — он никогда прежде ни с кем не встречался на территории Беверли Хайленд, — Джейми быстро отступил и сказал:

— М-м, конечно. Будь моим гостем.

Молодой человек, которому на вид было около двадцати, сказал:

— Благодарю, — отбросил полотенце и нырнул в воду. Он проплыл несколько кругов, затем появился со стороны Джейми и вылез из бассейна.

— Ух! Просто замечательно! Мне нужно было смыть паутину прошлой ночи!

Джейми наблюдал за брошенным полотенцем незнакомца и удивлялся легкости, с которой тот плавал в бассейне мисс Хайленд. Кто он такой?

— Знаешь, — сказал молодой человек, насухо вытирая полотенцем волосы, — ты мне кого-то напоминаешь. Мог я где-нибудь видеть тебя прежде?

Джейми потянулся за щеткой для бассейна и опустил ее в воду.

— Не знаю. Возможно.

— Эй! Это было в «Пеппис»?

— «Пеппис»! Это та веселая дискотека на улице Робертсон? — Джейми засмеялся. — Ты не встретил бы меня там. Я не думаю, что моя подруга одобрила бы это.

— А как насчет общежития в студенческом городке Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе? Ты случайно там не учишься?

— Нет. Я учился на факультете драмы в Калифорнийском государственном университете.

— О, так ты актер. Где ты снимался? Может, поэтому твое лицо кажется мне знакомым?

— Ну, я исполнил несколько ролей. Пару месяцев назад, например, я снимался в фильме «Все мои дети».

— Эй, ты не шутишь?

Джейми наблюдал, как молодой человек выполнял некоторые упражнения на растяжку. Тот определенно не спешил и определенно чувствовал себя здесь как дома.

— Итак, — медленно сказал Джейми, выясняя обстановку, — ты друг мисс Хайленд или что-то в этом роде?

— Можно и так сказать.

— Хорошо у нее работать?

— Я не знаю, — юноша коснулся руками пальцев ног и выпрямился. — Я не работаю у нее. Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Знаешь, у нее, возможно, есть связи в деловых кругах. Я думаю, можно было бы воспользоваться некоторой помощью, если ты понимаешь, о чем я.

Незнакомец поднял полотенце, накинул его себе на шею и постоял минуту, глядя на Джейми долгим взглядом.

— Да, — медленно сказал он. — Я понимаю, о чем ты.

Их глаза встретились на мгновение, затем молодой человек неожиданно сказал:

— Ну, мне пора идти! Спасибо, что подождал, пока я плавал. Надеюсь, я не нарушил твой график. — И он ушел по дорожке.

Джейми наблюдал, как он шел.

— «Пеппис», — произнес он. — Гей-бар.

Неужели этот парень подкатывал к нему?

Это заставило Джейми вздрогнуть. Решив, что слишком опасно снимать штаны в такой момент, особенно, когда неподалеку ошивался тот парень, Джейми неохотно погасил свое сексуальное возбуждение, остался в джинсах и перешел к чистке бассейна Беверли Хайленд.

Шаги Джо можно было слышать на мраморном полу, когда он приближался к солярию. Оказавшись в дверном проеме, модно одетый, с сухими волосами и ослепительной улыбкой, он поздоровался и направился в джунгли из папоротников и виноградных лоз. Беверли и Мэгги Керн наслаждались легким поздним завтраком, состоявшим из тостов, яиц и чая, и обсуждали дела предстоящего дня. В Нью-Гемпшире должны были состояться первичные выборы, и Беверли переправила много денег в нужные политические карманы, чтобы обеспечить победу Дэнни.

Мэгги наблюдала, как Джо сел и налил высокий стакан апельсинового сока.

— Итак? — спросила она, — что ты выяснил?

Молодой человек, уверенный в своей привлекательной внешности и яркой индивидуальности, откинулся на спинку стула и одарил ее своей лучшей улыбкой.

— Он не гей, и он не женат, но у него есть девушка. Немного образован, основная специализация — драма. Отчетливо артикулирует, не говорит подобно обезьяне. Выглядит здоровым. Зубы у него хорошие. И голодные. Очень голодные.

Мэгги посмотрела на Беверли, которая легонько кивнула.

— А теперь, — сказал Джо, наклоняясь вперед. — Может быть, вы скажете мне, для чего вы хотели узнать это?

— Ну, — сказала Мэгги, открывая пакетик «Свит-н-Лоу» и кладя его содержимое в чай. — Мы должны быть осторожны с теми, кто проникает сюда.

— Почему бы просто не поручить отделу безопасности проверить его, как вы обычно делаете?

— Есть некоторые вещи, которые не может выяснить даже частный детектив, Джо. Спасибо за доставленную нам информацию.

— Конечно, — сказал он, пожав плечами, и встал. — Он, вероятно, подумал, что я хотел подъехать к нему.

— Джо!

Он засмеялся.

— Прости, мам, — сказал он, наклоняясь и целуя Мэгги в лоб. — Тетя Бев, в любое время, когда тебе что-нибудь понадобится сделать, я с удовольствием помогу. До свидания.

Мэгги засмеялась и покачала головой.

— Вот это молодежь сегодня!

— Да, — сказала Беверли сдержанным голосом, размышляя о Джейми, чистильщике бассейна. — Молодежь…

25

Когда Беверли вошла с ярко освещенной улицы и последовала за хозяйкой через темный ресторан, она не заметила человека у барной стойки, наблюдавшего за ней. Это был крупный, хорошо одетый темнокожий мужчина. Он не сводил с нее глаз, когда ее вели к маленькому столику в углу, где она была частично скрыта растениями и где единственная свеча освещала ее лицо. Хотя белые женщины были не в его вкусе, он заметил, что она довольно красива, и задавался вопросом, был ли платиновый цвет ее волос настоящим.

Этого человека звали Джонас Бьюкенен, он носил оружие в кобуре под пиджаком.

Бьюкенен был единственным посетителем в баре. Позже, после трех, он знал, это место заполнят люди, выстроившиеся в очередь. Но пока было только два с небольшим; шумной толпы не будет до четырех часов.

Он медленно потягивал свой коктейль и украдкой поглядывал на молодую светловолосую женщину. Она заказала что-то у официантки, затем достала записную книжку из сумки и начала писать. Он видел, что время от времени она поглядывает на часы.

Допив свой коктейль, Бьюкенен, оставил деньги на барной стойке, застегнул пиджак, удостоверился, что оружие незаметно, и медленно двинулся в направлении углового столика.

Скрытый обилием папоротников и пальм, он смог приблизиться к женщине незамеченным. Он изучал ее, наблюдая, как на склоненной голове белым золотом отражается искусственное освещение, как ее рука быстро движется по записной книжке. В ней было скрытое напряжение, как будто она была готова в любой момент вскочить и побежать.

И ему стало интересно, как она поведет себя, когда увидит его.

Он подошел к столу. Ощутив его присутствие, она подняла голову. Их глаза встретились.

— Мисс Хайленд? — спросил он.

Он не сказал ей по телефону, что был темнокожим. Он никогда этого не делал. Это испытание, он устраивал потенциальным клиентам. Часто им достаточно было бросить один взгляд на него — и они уходили.

Но в ее глазах не было ни единой вспышки, когда она ответила:

— Да. Вы Джонас Бьюкенен?

Он кивнул.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я заказать что-нибудь для вас?

— Нет, спасибо. Если можно, давайте сразу перейдем к делу, мисс Хайленд.

Беверли достала большой конверт и положила его перед ним.

— Это — вся информация, которая у меня есть. Жаль, что немного.