Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 113

Возвращаюсь к Менеру, и снова с черного хода. Будет лучше, если стражники не увидят, что я туда заходил с площади. В комнате меня уже ждет торба с продуктами в дорогу. На кровати лежит одежда, вполне приличествующая новоиспеченному механику — уходя, я попросил Менера подобрать мне что-нибудь, в чем я не буду похож на наемника. Немного не по размеру, но для поездки сгодится. Все "ненужные" документы перемещаются на дно мешка, как и револьвер. На сверток с документами накладываю заклинание невидимости, сочиненное собственноручно — так, глядишь, и дорасту когда-нибудь до полноценного мага. Забавно, эта мысль меня уже не раздражает. Заклинание ограничено во времени — продержится лишь трое суток (до Тероны должно хватить), зато получилось закрыть сверток наглухо — я его и сам не вижу, ни первым, ни вторым зрением. Над ними укладываю наемничье одеяние, еще выше — продукты и все, что пригодится в пути "Увису Ганцеру". Мда, увесистый мешок получился. И объемистый. Зато понять, что в нем есть что-то "не совсем законное", будет сложнее, чем если бы он был почти пуст. Револьвер "прятать" не стал — к бумагам на имя Ганцера, как и к прочим, прилагалось разрешение на оружие.

Три часа дневного сна, сытный обед, и вот мы уже прощаемся с Менером у черного хода. Мой кошелек слегка худеет. Кто знает, придется ли еще раз побывать в Тигуре, но лучше будет, если расстанемся по-хорошему.

Когда я выхожу из переулка, до прибытия поезда остается примерно час. Патруль, прошедший со стороны вокзала, уже удалился на приличное расстояние и на меня они не оглядываются. Людей на площади заметно прибавилось, а вот стражников — нет, но хорошо ли это, судить не возьмусь. Побродив среди торговцев и даже купив какую-то мелочь, добираюсь до входа на посадочную платформу, показываю контролерам билет и паспорт, прохожу за ограду и устраиваюсь на лавке у стены здания вокзала, рядом с какими-то солидными бородачами — то ли торговцы, то ли богатые крестьяне. Они неспешно обсуждают виды на урожай, потом разговор переходит на какие-то новые сельскохозяйственные машины. Названия мне незнакомы, но по деталям я понимаю, о чем речь, и решаюсь влезть в разговор. Так что когда на перроне показывается парочка подозрительных типов, один из которых держит в руке знакомую листовку, наша троица, увлеченная беседой, не вызывает у них никакого любопытства. Краем глаза замечаю еще две такие же двойки, курсирующие мимо нас с отсутствующим видом, но и их взгляды не задерживаются на нас ни на мгновение.

Наконец до нас доносится гудок. Вскоре увенчанный белым султаном дыма локомотив вплывает в поле зрения. Да, это совсем не то, на чем приходилось перемещаться до сих пор. Более длинный и высокий паровоз, выкрашенный, к тому же, не в черный, а в серебристый цвет, совсем иные обводы, отчего он немного напоминает огромную пулю, другие — и по расцветке, и по отделке, и по размерам — вагоны.

Мы сидим на лавке, терпеливо дожидаясь, когда состав остановится, когда начнется и закончится высадка пассажиров. Наконец объявляют посадку и я прощаюсь со своими новыми знакомыми — наши места в разных вагонах. Занимаю свое место в купе — моими соседями оказываются двое офицеров-артиллеристов, едущих в отпуск, и немолодой мужчина, по виду чиновник или банковский служащий. Офицеры сели в Норосе, их попутчик — в Мелате. Ехавший на моем месте сентерский фермер сошел в Талоре. Пристраиваю свой багаж, один из офицеров выходит на перрон, я — следом, но лишь в коридор — окна там смотрят на здание вокзала.

Паренек, до того лениво подпиравший стену вокзала, уставился на меня с сонным выражением лица. Служащий, проходящий мимо, не обращает на него внимания — конечно, Остена здесь знают. Отрицательно киваю головой — нет, еще рано.

Как я и предполагал, едва раздается гудок и чей-то зычный голос объявляет, что до отправления поезда осталось пять минут, на перрон тут же выкатываются знакомые кареты. Процесс, ранее мною виденный, сейчас происходит в обратном порядке, и заметно быстрее. Толком не разобрать, где кто, но графа и барона выделить несложно, а Тиану и Ольту ни с кем не спутаешь. Так, а это, наверное, Меченый — остановился, повел глазами в мою сторону… Почувствовал взгляд, что ли? Отодвигаюсь от окна — пусть ВСЕ думают, что меня тут нет. Главное я увидел. Все они здесь. И Ксивен тоже. Со злорадством отмечаю, что вид у него помятый и напряженный. Это хорошо, пусть понервничает.

Все же любопытно, если он в курсе, что Пирен не должен появиться (он ведь действительно не придет), то почему в напряжении? Просто не уверен, что тот мертв, или уже извещен каким-то образом, что все пошло не так, как планировалось… или все-таки испытывал к "Пелеру" дружеские чувства?

Киваю Остену — пора. Паренек подбегает к проводнику, стоящему вне кольца охранников и протягивает вытащенный из-под куртки конверт. Проговаривает заученную фразу и бежит прочь. Проводник, пожав плечами, прячет конверт за отворот куртки, прилагавшуюся к нему монету — в карман. Все верно — он должен отдать послание графу лично, после того, как поезд тронется. Если бы адресат не появился, Остен отдал бы конверт мне.

Кареты уезжают, вроде бы все прибывшие в них поднялись в вагоны — на перроне никого нет, кроме проводника, еще одного человека в такой же униформе, ну, и кого-то из свиты графа — видимо, охранника. Повадки незнакомы, значит, кто-то из вновь прибывших. Так, а это кто? Из-за здания вокзала появляются шестеро мужчин. Судя по одежде — из торговой братии, но не купцы, а, скорее, приказчики. Быстрый шаг, в руках почти одинаковые то ли пузатые портфели, то ли уплощенные саквояжи. Что за делегация? Причем направляются к нашему вагону, к дальнему от паровоза тамбуру. Надо же. Идут наугад или хотят пройти по вагону, посмотреть на попутчиков?

Возвращаюсь в купе — выходивший на перрон артиллерист уже вернулся, — но дверь не закрываю. Угадал — все шестеро проходят мимо открытого проема. Вполне ожидаемо скользят взглядами по нашей компании. Страж молчит, но вот мне почему-то эти взгляды не нравятся. Так не потенциального клиента оценивают, а возможную угрозу. Радует лишь одно — никто из них не похож на мага.

Тут же начинается нервное шуршание-бормотание в коридоре. Как оказалось, билеты шестерым "приказчикам" достались в разные купе, и они принялись меняться с уже едущими пассажирами, чтобы разместиться всем вместе в соседних купе. При этом сразу предлагали весьма щедрую "компенсацию за беспокойство". Смысл в подобном, конечно, есть — до Тероны четыре дня пути, и лучше провести их в знакомой компании, чем притираться к случайным попутчикам. Особенно, если получилось поменяться так, чтобы в этих купе чужих не было вовсе.

Все это и кое-что еще я узнаю у словоохотливого проводника заодно с ответом на вопрос, когда можно будет заказать чаю. Не нравятся мне эти "любители комфорта". Как и то, что разместилась подозрительная шестерка в ближнем к голове поезда конце вагона. В случае чего трудно будет их опередить. Впрочем, если мои подозрения оправданы, время у меня все же есть — со слов проводника, Ханаран мы покинем только завтра днем, а если шестерка подчинена Ксивену, то до пересечения границы провинции будет сидеть тихо. До этого нас ждут только две остановки — одна на закате, другая завтра утром. Экспресс останавливается только на крупных станциях, вроде привязанных к административным, торговым или промышленным центрам.

И что я могу сделать?

Мне неизвестно, как разместились мои недавние спутники. Знаю только, что в головных вагонах — и вряд ли все поместились в одном. Пока неизвестно, передал ли проводник послание и если передал, то отдал ли его именно графу, причем без посторонних. Неизвестно, как отреагирует граф на мою писанину. В письме не говорится, что я буду в поезде. Охрану наверняка несут новые люди, которые меня не знают. Паролей или условных сигналов на такой случай у меня нет. Моего описания у них может не быть. Надеяться на то, что на крайнем посту будет кто-то, знающий меня в лицо, не приходится — слишком мало таких осталось. А прибывшие из Тероны даже если поверят бумажке с подписью и печатью Фогерена, где гарантия что для подтверждения моей личности не позовут первого попавшегося, и этим первым не окажется кто-то из телохранителей Тианы? Нельзя спугнуть Ксивена раньше времени. Хотя, наверное, лучше спугнуть, чем позволить ему убить графа Урмарена. Ведь, скорее всего, церемониться убийцы не будут, и умрет не только граф.