Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 117

— Тагрис — это…

— Проводник того вагона. Так что скажешь?

— Я согласен. Я смогу занять все купе? Ты ведь говорил, что это возможно.

— Ну, там место вдвое дороже, чем тут. То есть, надо доплатить… И за помощь тоже, сам понимаешь.

А то я не понимаю, что тут одними словами благодарности не обойдешься. Сигрел называет сумму. Мда… Мало того, что я билет до Тероны уже купил, а деньги тут возвращают, только если ты успел его сдать обратно до прибытия поезда (во всех прочих случаях они остаются в кассе), так еще и не просто надо оплатить два билета от Далеруса до Тероны полностью, чтобы ни с кем купе не делить — в головных вагонах все они двухместные, — а сумма, которая будет разделена между моими благодетелями, тянет на еще один билет с хорошим прицепом… Ладно, не пешком же идти. В конце концов, я все еще расходую деньги, которыми со мной поделился Пирен. Легко пришли — легко ушли. Зато никто мешать не будет. Куда более существенным минусом, чем финансовые потери, выглядит то, что перейдя в другой вагон, я не смогу контролировать шестерку. Зато окажусь у них на пути, а не за спиной. Все равно рассчитывать на помощь соседей по купе — в случае чего — не приходилось.

Отсчитываю названную сумму и мы оба выходим в коридор. Я возвращаюсь к своим попутчикам, Сигрел исчезает за дверью тамбура.

Когда гудок обозначает приближение Далеруса, в моем кармане уже лежит новый билет. Попутчикам, которые с удивлением взирают на мои сборы — я ж вроде до столицы ехал — скармливаю вполне правдоподобную историю о случайно встреченном знакомом, у которого в купе есть свободное место. Впрочем, мне приходится дождаться, когда экспресс двинется дальше, и только тогда расстаться с этой троицей.

Пока поезд стоит, я успеваю заметить, как к телеграфу успевают прогуляться и уже знакомая парочка "приказчиков", и граф с бароном в сопровождении охраны. Телохранителей маркизы не видно, как и ее самой. Но здесь многолюдно, даже больше, чем в Мелате, что значит — торговая столица региона…

Кстати, а вот и решение — как сообщить о шестерке и при этом не засветиться. Телеграф. Но сам я туда пойти не могу, посылать Сигрела тоже накладно. Впрочем… Выхожу в тамбур, подзываю млеющего от безделья паренька в черной униформе. От возможности получить за пару телодвижений свое дневное жалованье он не отказывается, и я вручаю ему бумажку с уже написанным текстом. Ну, и монету, конечно. Так, "приказчики" уже вернулись в вагон — быстро управились. Наверное, новых инструкций не получили, а докладывать пока не о чем. Да и граф уже вышел с телеграфа — значит, удивиться, что кто-то отправляет ему отсюда телеграмму, сможет только в Дигероне. И то хлеб. Поезд трогается, но я успеваю увидеть своего посланца, старательно машущего и кивающего мне — отправил, мол. Замечательно. Теперь можно перебираться.

Я прощаюсь с артиллеристами и Альмеленом, подхватываю свой мешок и топаю за Сигрелом — во-первых, он лучше знает, куда идти, во-вторых, его спина — не самое худшее прикрытие от лишних взглядов. На мое счастье, в ресторации безлюдно — видимо, никто не любит, когда поезд разгоняется и все немного подрагивает. Вот и нужное купе. Пока я устраиваюсь, Сигрел приводит Тагриса, знакомимся. Правильно, это не повредит. Сигрел, получив втихаря еще одну серебряную монету, исчезает. Тагрис, после того, как я с ним договорился насчет ужина в купе, тоже.

Сигрела я все-таки попросил присмотреть за шестеркой — не то чтобы пасти их круглосуточно, но хотя бы сообщить о "гостях", если таковые будут замечены. Зря, что ли, я ему столько денег отдал?

Пока экспресс приближается к Дигерону, я пытаюсь себе представить, что мог предпринять граф — если, конечно, получил письмо. Интересно, а если не получил — как он поймет мою телеграмму? Во всяком случае, внешних признаков какой-либо активности я не заметил, хотя письмо должно было достичь адресата еще вчера. Неужели оно до сих пор у проводника?

Мое копание в мыслях прекращает Тагрис. Ужин. Проводник только разворачивается, чтобы уйти, как из-за двери доносится невнятный гул. Тагрис, пожав плечами в ответ на мой недоуменный взгляд, сообщает:

— Наверное, граф из первого вагона в ресторацию двинулся. Он без охраны не ходит, оттого и шумно так.

— Один ходит?

— Нет, — правильно поняв мой вопрос, отвечает проводник, — обычно с дамой. Очень красивая, сам видел. Грустная только очень. С ними обычно еще одного дворянина вижу, но не всегда.

Он уходит, прихватив поднос с пустой посудой. Жаль, нельзя спросить, кто охраняет графа в его походах в ресторацию.

Через полчаса приходит Сигрел — видел кого-то, по описанию похожего на Ксивена, выходившего из купе, где едет старший шестерки, в то время, когда граф был в ресторации. И ушел гость в ту же сторону. Но никакой подозрительной активности ни до, ни после Сигрел не заметил. Неужели все-таки это всего лишь "группа эвакуации"? Неужели Ксивен для них настолько важен?

Незаметно день подходит к концу. И вот уже солнце посылает прощальный привет, прежде чем скрыться за вершинами деревьев. Я выхожу в коридор, чтобы попросить Тагриса принести чаю. Проводник уходит в сторону ресторации, я разворачиваюсь к своему купе. Еще несколько шагов и я окажусь за спасительной дверью…

Впереди лязгает запорный механизм, и открывается дверь тамбура. В неярком свечении дежурных ламп возникает женская фигура. Нет, не успею проскочить. Ладно, значит, пропустим даму. А она одна. Зачем ей понадобилось бродить тут без сопровождающих? Ресторация еще открыта, да, но все же довольно поздно…

Останавливаюсь, стараясь не встретиться взглядом, отворачиваюсь — так, чтобы оказаться между окнами и лишний раз не подсветить лицо, — вжимаюсь в стену, чтобы не задеть.

Она проходит мимо, тоже сдвигаясь к противоположной стороне коридора, чтобы, в свою очередь, не зацепить меня. Я же совершаю молниеносный рывок к своему купе, проворачиваю ключ в замке, сдвигаю дверь и вдруг понимаю, что не слышу ее удаляющихся шагов. Только стук колес по рельсовым стыкам.

— Таннер?

Что ж, теперь можешь себе признаться, что ее силуэт ты узнал сразу.

Медленно поворачиваюсь на пороге. В шаге от меня Тиана Деменир.

Пока я думаю, какой вариант ответа выбрать, она решительно впихивает меня в купе и задвигает дверь.

Здесь свет гораздо ярче, чем в коридоре, и теперь ей не нужен мой утвердительный ответ. Она его и не ждет, пряча свое лицо у меня на груди.

— Здесь… Живой…

— А что со мной должно было случиться, ваша светлость?

— Вы можете не называть меня так, хотя бы когда нас никто не видит?

— Как же мне вас называть?

— Не говорите, Таннер, что вы не знаете моего имени.

— Не буду… Тиана.

Она отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.

— Я была уверена, что больше вас не увижу. Граф сказал, что специально оставил вас на вокзале с этими людьми, чтобы не лишать вас шанса уйти.

— Но ведь за мной все-таки кого-то послали?

— Вы бы сами не нашли нас, если бы решили остаться… Что? Кого-то? Вы не знаете, кого за вами послали?

— Нет. Я его не встретил, — пожалуй, не стоит пока вываливать на нее всю правду. Подробности ей точно сейчас не нужны.

— Но как тогда вы оказались здесь?

— Простой расчет. Этот поезд — самый быстрый из известных мне способов покинуть Ханаран. А граф Урмарен очень ясно дал понять, что не хотел бы задерживаться в этой провинции. Кроме того, мне известен адрес барона Фогерена в столице, я пришел бы туда, если бы вы отправились другой дорогой.

— Хватит, Таннер… Не говорите больше ничего, если можете говорить только о делах.

— Простите меня, Тиана. Я согласен молча любоваться вами хоть до самого утра. Но даже если никто не видел, как вы ушли, вас скоро хватятся. И в первую очередь — ваши телохранители.

— Они не знают, что я ушла. Это во-первых. А во-вторых, служат мне и…

— Не спорю. Но они не должны знать, что я в поезде. Никто не должен знать.