Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 125

Наши взгляды встречаются. На помятой, испещренной царапинами и шрамами, плохо выбритой физиономии — ненависть и ужас узнавания пополам с неверием. Вряд ли он рассчитывал встретить здесь меня.

Я тоже узнал тебя, Ксивен.

Шаг…

Его руки вылетают из-под плаща, сверкают лезвия.

Все-таки он действительно отличный боец. Но я не забыл, что холодное оружие — его конек. Уклоняюсь от одного кинжала, перехватываю другой, он выворачивается и отскакивает, его плащ спадает, на моем рукаве появляется прореха, края набухают кровью, но клинок из левой его руки падает на камни тротуара. Новый замах, блок, ответный удар в грудь. Замах, блок, удар. Моя только вчера купленная одежда превращается в лохмотья, но я тесню его к ограде.

И тут заливистая трель свистка заставляет нас замереть на мгновение — похоже, мы дождались патруля городской стражи. Повозка дергается, разворачивается и несется к нам. Еще раз полоснув меня по другой руке, Ксивен запрыгивает в нее на ходу, и она, еще раз развернувшись, уносится прочь.

До стражников еще довольно далеко, и вряд ли им уже удалось разглядеть мое лицо. Что делать? С одной стороны, они должны были видеть, что скрывшийся преступник напал на меня с ножом. Более того, оставленные им кинжал и плащ все еще валяются на тротуаре. Но даже если все пройдет гладко, и меня, после допроса и оказания первой помощи отпустят, и даже поверят каждому моему слову, мои новые имя и адрес окажутся в картотеке, и высокопоставленным подельникам беглого телохранителя не составит особого труда получить эти данные. А вот это мне совершенно ни к чему. Решено. Ноги-то целы. Подхватываю с тротуара кинжал Ксивена и бегу вслед за повозкой, сворачивая в первый же переулок.

Бегать и петлять приходится довольно долго, но в итоге мне удается оторваться. В дом госпожи Синир я возвращаюсь уже в полной темноте. На мое счастье, двор пуст, а входная дверь не заперта и никто ее не караулит. Осторожно поднимаюсь к себе, запираюсь, зажигаю свет. Стараясь не шуметь — то, что вокруг тихо, вовсе не означает, что в доме идеальная звукоизоляция — снимаю излохмаченную одежду. Мда, все придется выбросить. Куртка превратилась в лохмотья, рубашка тоже. Штаны можно починить, но лучше просто от них избавиться, чтобы не было вопросов, откуда на них ТАКИЕ порезы и пятна. Несколько минут шуршания оставшейся от новой одежды упаковочной бумагой — и испорченные веши исчезают внутри аккуратного тючка. Серьезных ран Ксивен мне не нанес, и, отсиживаясь в парковых зарослях, я "заклеил" все порезы и "затер" шрамы. У торговца книгами лицо должно быть гладким. Да, и не забыть обувь почистить.

Завтра придется быть осторожнее. И, наверное, стоит взять с собой оружие. Не факт, что Ксивен бросит все и займется моими поисками. Но следующая встреча не будет для него такой же неожиданной. Пожалуй, завтра я возьму другие документы и сниму еще одну квартиру — для отвода глаз, если придется все-таки общаться с городской стражей.

Ну вот, дождался. Стук в дверь. Это хозяйка. Хорошо хоть, успел все убрать и переодеться. Госпоже Синир любопытно, где я был, почему вернулся так поздно, и как долго намереваюсь жечь свет. Мои ответы ее вполне устраивают, особенно клятвенное обещание не засиживаться — только чайку попью и сразу спать. Старуха, наговорившись и успокоившись, уходит, с легким подозрением глядя на пустые полки. Книготорговец, ага. Надо будет их чем-нибудь заполнить. Завтра. Все завтра. А пока я ставлю чайник — хочется горячего.

Утро тоже начинается с чаепития, потом я, прихватив тот самый тючок, все тот же "Теронский вестник", револьвер, кинжал (вчерашний трофей) и документы на имя Тимена Панира, наемника из Далеруса, отправляюсь на поиски второй квартиры в "медный пояс" — небогатому наемнику, тем более без хозяина, уместнее значиться живущим там.

В дом, который давно следовало бы снести, я захожу с некоторой опаской, стараясь не поворачиваться спиной к каждому второму встречному. Однако с хозяином — скрюченным типом с бегающими глазками, странно напоминающим владельца постоялого двора в далеких Серых Мхах — договариваемся в момент. Он прекрасно понимает, что комната мне нужна постольку-поскольку, а за пару лишних монет готов в любое время клятвенно подтвердить, что я "только что ушел" — даже если больше не появлюсь. Оплатив месяц его клятв, я ухожу. Не удивлюсь, что он сегодня же сдаст комнату кому-то еще, а городской страже сообщит — если сообщит — лишь об одном жильце. Ладно, мне-то какое дело?

Тючок остается на подвернувшейся по пути свалке.

Итак, я присутствую в Тероне уже в двух лицах. Это, наверное, хорошо. И даже забавно. Плохо, что Ксивен и его подельники знают, что я здесь, и что-то знаю о них. Нейтралитет сохранить не удастся — хорошим для них может быть только мертвый свидетель. У Ксивена, к тому же, есть и личные мотивы. И он ценен чем-то для своих хозяев, если до сих пор от него не избавились.

Скорее всего, он хотел пробраться в дом маркизы, воспользовавшись ее отсутствием. Значит, он знает, что ее там нет, и тем более там нет графа и барона — иначе вряд ли рискнул бы. Наверное. Но зачем? Затем, что видимо, нужно что-то изъять. Деньги, например, компромат на Тиану или кого-то еще. Или что-то, для чего этот дом прежде был хранилищем более надежным, чем банковский сейф.

Пока пойманный в двух кварталах от "моего нового дома" извозчик везет меня в направлении центра города, я пытаюсь решить, что мне делать дальше. Пока по всему выходит — благополучное подавление заговора в моих интересах. Особенно, если после этого для Серой Стражи наступит скучная сытая дрема. Графу легче будет выполнить свои обещания и осадок от моего отказа покажется ему менее горьким.

Когда до Жасминовой площади, которую я назвал извозчику в качестве промежуточного финиша (мол, потом скажу, куда дальше), остается меньше квартала, я начинаю испытывать очень мерзкое ощущение. Словно оказался в клетке. Или тупике. Еще и внутренний страж начинает недовольно шевелится — чего, мол, спишь, хозяин?

Меня кто-то нашел? Но кто? И как?

Демон меня пережуй, трофейный кинжал!

Ксивен верно рассчитал, что я мог его подобрать. И теперь его стая окружает меня. Словно на запах крови или свет маяка идет.

Вытаскиваю кинжал. Вроде обычный клинок, качественно сделанный, и сбалансирован хорошо, удобная рукоятка. А если вторым зрением глянуть?

Оп-ля. И почему я этого прежде не углядел?

У меня в руках — ящерица, прижавшая к туловищу лапки и механически открывающая-закрывающая пасть и глаза.

Выбросить?

Поздно.

Окружающий мир словно погружается во тьму, в то время как глазки ящерицы начинают светиться кроваво-красным, а все ее тельце — кислотно-бирюзовым.

У извозчика под шляпой ободранный череп в лохмотьях почерневшей кожи.

Вздрогнув, моргаю, снова смотрю на привычный вроде бы мир. Вижу затылок вполне живого извозчика.

Впрочем, от этого не легче — выкатившаяся из-за угла фура перегораживает улицу, сзади пока никого, но понятно, что развернуться не успеем. Да и места не хватит. Однако, как их заело-то…

Из-за фуры сразу в обе стороны выбегают непонятные личности, вскидывая револьверы с уже знакомыми набалдашниками. Верно, зачем здесь шуметь, столица все-таки. Так, уже вижу четверых и явно бежит кто-то еще…

Едва успеваю осознать, что ширина улицы не позволит мне скрыться в подворотне, до которой лишь чуть меньше, чем до фуры — от пули убежать не успею. Рука, дотянувшаяся до револьвера, сжимает рукоятку. Или сдаться без драки? А нужен ли я им живым?

Внезапно, вскинув руки, извозчик спрыгивает с сиденья и бежит куда-то в сторону. В него никто не стреляет. Ах ты ж… До вожжей не дотянуться.

Это последнее, о чем я успеваю пожалеть, прежде чем нож-ящерица внезапно растягивается в ленту, охватывающую запястья на манер наручников, а на меня обрушивается Тьма. Тяжелая и непроницаемая.