Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 131

Так проходит час, другой, третий… весь день, в общем. В положенное время приносят обед, потом ужин. На мое счастье, помимо газет, в мое распоряжение попала небольшая библиотека — несколько десятков книжек разной степени древности и толщины, а уж в подборе их и вовсе не было никакой системы. Впрочем, наткнувшись на том в темно-зеленой обложке, на корешке которого тускло светилось название "Ларинийская война", я прекратил поиски более достойного чтива. Имя автора мне ничего не говорит, но писать он умел, и насыщенная сухими деталями почти документальная хроника читается как увлекательный роман.

До того, как окончательно стемнело, я одолел добрую треть книги, и даже встретил на этих страницах несколько знакомых имен — например, отца Венкрида, командовавшего полком в описываемый период. Заодно понемногу пришел в более-менее приличное состояние. Еще день-два — и восстановлюсь полностью.

По поводу оставленных на квартире вещей я не волновался — заплачено за месяц вперед, хозяйке я сказал, что уезжать на несколько дней буду часто и не всегда смогу ее предупредить. Так что вряд ли она будет сильно волноваться. На любительницу рыться в чужих вещах вроде не похожа. Впрочем, переживу.

Новый день начинается, как и предыдущий — с той лишь разницей, что я выспался. Но едва я успеваю после завтрака устроиться на диване, рассчитывая провести время до обеда за чтением — раз уж я тут в гостях и в зачистке заговорщиков мне участвовать не предстоит (не очень-то и хотелось, честно говоря), как меня беспокоят снова. Хельда и кто-то из ее команды — я вижу пару новых лиц — приносят… новый комплект одежды. Что-то похожее на на армейский парадный мундир, но серого цвета и без знаков различия. В этом явственно видится что-то уже встречавшееся… в прошлом, но кроме самого ощущения ничего не всплывает.

Незнакомые люди оказываются портными, сразу же принимаясь подгонять по фигуре мой новый костюм. Работают быстро и ловко, и, как мне кажется, не без магии. Во всяком случае, когда за дверью возникает новый источник шума, они уже заканчивают.

Источник шума — граф Урмарен. Он делает едва заметный жест, и все немедленно ретируются. Маячившие за спиной графа Меченый и Ладер остаются за дверью. Как и бойцы охраны, видимо. Мы остаемся вдвоем. Разговор будет серьезным?

— О, вас уже и приодели, — говорит Урмарен, оглядывая мой новый наряд. Он выглядит усталым, но довольным. — Извините, что вчера не поговорили — не до того было.

— Что, уже закончили?

— Нет еще, — его улыбка становится немного тусклее, — но среди ложных заговорщиков нашлись настоящие. Вы были правы. И кое-кто разговорился, подтвердив наши собственные… изыскания.

— А герцог Сентерский?

— О, Вальдер — крепкий орешек. Уже сутки делает вид, что ни о чем не знает. Но что-то мне подсказывает, что знает многое, если не все. Сами понимаете, о себе он позаботился — ни прямых, ни косвенных доказательств у нас нет. Увы, придется завтра-послезавтра его выпустить. А вот наша общая знакомая явно станет богаче.

— О чем вы?

— Виконт Силеш Деменир — сын покойного маркиза — понадеялся, что участие в заговоре поможет ему заполучить титул и владения, которые его отец оставил Тиане. Его дядя оказался то ли трусливее, то ли умнее, и ввязываться в сомнительное предприятие не стал. Силеш же решил пожертвовать дядей, чтобы выгородить себя, поскольку не верил, что тот действительно отказался от шанса захапать все. Брат маркиза, когда осознал, что нас к нему привел племянник, плюнул на родство и заговорил. При этом он кое-что знал, и все, что знал — выложил, спасая свою шкуру.

— Понятно. Скажите, а это — зачем? — указываю на свою новую одежду.

— А, это… Через десять дней у императора будет прием. Он намерен лично наградить всех, кто отличился при раскрытии этого заговора.

— Так быстро? Я думал, сначала кого-то повесят, кого-то посадят, кого-то отправят в ссылку… Через год-два напишут в газетах…

— Так и будет. Кроме газет.

— И кто же был во главе этого безобразия?

— Химар, герцог Ханаранский.

— Но ведь…

— О, они очень хорошо продумали этот момент и подошли к его реализации со всем возможным тщанием. Мы бы до конца считали, что его и его людей используют втемную — тем более, что наш приятель Ксивен искренне в это верил, — если бы не выплыло кое-что во время вчерашних допросов. Совершенно случайно, причем. Удача выбрала нашу сторону, — хмыкает мой собеседник.

— Понятно… Так все-таки, что они собирались сделать?

Граф мрачнеет.

— Убить императора и наследного принца, выдав это за несчастный случай. Во время демонстрации новой военной техники на полигоне недалеко от столицы.

— Ого… И кто же в этом случае занял бы трон?

— Очень многих бы устроил… император Бархарих Первый. Да, он немолод, но лет на двадцать-тридцать его хватит. Он императорской крови, причем по отцу, что немаловажно для блюстителей традиций, у него трое сыновей… А главное, смены династии как бы и не произойдет — власть всего лишь перейдет к ее боковой ветви.

— И, конечно же, он был бы весьма признателен людям, способствовавшим его восхождению на трон?

— Вероятно. Лично я вполне допускаю, что он знает о заговоре. Но мы ничего не докажем.

— То есть, он ничего не потеряет при любом раскладе?

— Увы, да. И тронуть мы его не можем. Только по личному приказу императора. Иначе наверняка сильно пожалеем, что посмели косо на него посмотреть и высказать свои подозрения вслух. Его высочество очень злопамятен, насколько мне известно.

— Ясно. А на что рассчитывал герцог Химар?

— Самое меньшее — заполучить Валенар, а Ханаран оставить старшему сыну.

— А самое большее?

— Догадайтесь сами. Амбиций у него предостаточно. Естественно, лишь в том случае, если Бархарих окажется вне игры. У меня есть основания полагать, что Химар и его партия рассчитывали сначала засветить верхний слой заговора, вынудив императора вывести дядю из подпрестольной борьбы, а уже потом нанести главный удар.

— Химар уже арестован?

— Пока нет. Его личный поезд прибывает в столицу через… два часа.

— А он не сбежит?

— Не сбежит. Мои люди об этом позаботятся. Как и о том, чтобы он дожил до суда.

— Ясно. Ну что ж, удачи им…

— Смотрю я на вас, Таннер, и почему-то мне кажется, что все-таки что-то мы упустили. Но что?

— Императрица Альтея… Ее вы ни в чем не подозреваете?

— А что с ней не так? — брови графа недоуменно поднимаются вверх.

— Ваша светлость, простите мне мои слова, но… ее отец арестован за участие в заговоре, участники которого собирались убить ее мужа и сына. Почему-то вы ни разу не упомянули, что будет с ней.

— И что? Какое она имеет к этому отношение?

— Как говорят дознаватели: задайтесь вопросом — кому выгодно? Посмотрите на это под другим углом. Если заговорщики все-таки имеют запасной план, а то и не один, и покушение все-таки удастся? Кто сядет на трон, если он вдруг опустеет? Что об этом говорит закон о престолонаследии?

Граф смотрит на меня озадаченно, на несколько мгновений опускает веки, видимо, что-то вспоминая, потом его глаза широко распахиваются, округляясь от изумления и чего-то, сильно похожего на восхищение:

— Демон меня пережуй! Вот почему Вальдер в это ввязался! И даже готов ради успеха немного посидеть в тюрьме! Выходит, неважно, причастен его высочество Бархарих к заговору или нет… Я, пожалуй, поверю, что он ничего не знает или ему скормили какую-нибудь сказочку. Альтея все равно впереди него в очереди наследников — она же не просто жена императора, она — императрица, коронованная особа.

— Ваша светлость, скажите — если, например, их план удастся наполовину, то есть император погибнет, а наследный принц останется жив, тогда что?

— Без вариантов — императрица будет соправительницей при наследнике. Само собой, пока тот не достигнет совершеннолетия.

— То есть, весго лишь несколько лет… А если принц умрет вместе со своим отцом?