Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 155

— Добрый вечер, Сайнел.

— Добрый вечер, ваша светлость. Что-то случилось?

— Ну как тебе сказать… И да, и нет.

— Ну, если нет — хорошо.

— А если да?

— Зависит от того, что случилось — если случилось.

Он откидывается на спинку кресла, задумчиво смотрит на игру света в стекле бокала, делает глоток, и говорит:

— Капитан Менален передает тебе привет. То есть, Шаю Таннеру.

— О… Надеюсь, у него все хорошо?

— Ну, его наниматели больше не имеют к нему претензий по поводу утраченного груза. И вообще никаких претензий.

— Неужели?

— Не поверишь, но им больше нет дела до нашего приятеля.

— Как это вышло?

— Скажем, эти люди… выбрали не ту сторону. Опущу подробности, если ты не против.

— Вот как… И?

— Капитан нанес им визит. Был, как ты выражаешься, мордобой со стрельбой. Выжившими до сих пор занимаются дознаватели — видимо, всего за один день не записать. Наш капитан, к обоюдному удовольствию, общения с ними избежал. Более того, его имя в материалах следствия вообще не упоминается. Прости, но большего я тебе сказать не могу.

— Достаточно и этого. Но, полагаю, ваша светлость, вы приехали сюда в столь поздний час не для того, чтобы передать мне привет от друга. Я, конечно, рад был услышать, что у Мораса все в порядке…

— В полном. Пожалуй, могу добавить, что у него новое судно, новый экипаж и неделю назад он вышел в море.

— Вот как… Значит, увидимся мы не скоро. Но все же, эта прекрасная новость вполне могла подождать. Так что все-таки случилось?

— Я надеялся, что отказ Шая Таннера от работы на меня и… возвращение моего двоюродного брата… никогда не войдут в противоречие, а, наоборот, будут пребывать в чудной гармонии…

— Проще говоря, ваша светлость, вам снова нужна моя помощь.

— Увы, да. Но я не хотел бы говорить об этом здесь и сейчас. Разговор предстоит довольно долгий, а я устал и, честно говоря, очень хочу спать.

— Когда и где?

— Я предлагаю обсудить это завтра за обедом. Нет, не у меня дома. Есть у меня на примете одно приятное местечко… Не все же тебе здесь сиднем сидеть. Оно, конечно, и просто так болтаться по городу не стоит, мало ли на кого можно нарваться, тут ты прав, но когда-то ведь надо начинать вливаться в жизнь местного общества, верно? Так… Мерстен ведь доложит барону о моем визите. Значит, скажешь, что я ехал домой, было по дороге, ну и решил заглянуть, без повода, поговорили немного, скажешь о капитане и о моем приглашении — в общем, почти как есть. Да, про Геркуса пока ничего нового сказать не могу. Если он вдруг спросит.

— Понимаю. Передам. У меня, кстати, тоже есть новости.

— И какие?

— Три дня назад отец был у своего старого приятеля, генерала Маргера, а сегодня генерал был у нас.

— Постой-постой, попробую догадаться. Старые бойцы случаем не предложили тебе сделать военную карьеру? Мол, не поздно еще?

— Теперь я спрошу — как вы догадались?

— Я знаю их обоих, причем с детства. И удивился бы, если бы дядя Ургис не попытался наставить тебя на путь истинный. Ты бы видел, как он обрадовался, когда я сказал, что ты не можешь служить в Серой Страже… И что ты им ответил?

— Пока ничего определенного. Генерал по простоте душевной счел, что я просто еще не освоился дома после долгого отсутствия, отец же правильно понял, что до встречи с императором любые слова — пустой разговор.

— Но сам-то ты что решил?

— Это не худший выбор.

— Согласен, не худший, далеко не худший… Ладно, уже поздно, да и устал я сегодня. Поеду, пожалуй. Вдруг получится отоспаться. Погоди-ка, — щурится граф, — ты что-то хочешь спросить?

И я решаюсь. В конце концов, за язык я его не тянул.

— Ваша светлость, вы знаете, где сейчас Тилен?

— Телохранитель маркизы Деменир? — зачем-то уточняет он.

— Да.

— Зачем тебе?

А вот это уже интересно. Почему граф отвечает вопросом на вопрос? Сказал бы, что нечего совать нос в государственные секреты, я бы заткнулся и не обиделся. Впрочем, я не обиделся. Я графу тоже кое-чем обязан.

— Я предполагал, что он больше не служит у маркизы Деменир. И либо арестован, учитывая, что вряд ли он мог не знать, чем занимается его напарник Ксивен, либо уволен или же уволился сам — если ему не предъявили никаких обвинений. Но и в этом случае я бы на его месте постарался бы покинуть Терону и достаточно долго сюда не возвращаться. По крайней мере, пока не станет ясно, что охота на заговорщиков прекратилась. Просто чтобы не испытывать судьбу. Поэтому я очень удивился, когда увидел его спокойно разгуливающим по городу.

— Ты видел Тилена? Когда? Где? — с лица графа мгновенно сдувает тень усталости.

— Три дня назад. Возле почтамта. И проследил за ним до гостиницы "Гранорум". Он меня не заметил. Точнее, он и не мог меня видеть. Я был в карете, а до гостиницы за ним шел мой человек.

— Он был один?

— С ним была девушка, я ее прежде не встречал. Но не удивился бы, если бы мне кто сказал, что кинжалом она орудует лучше, чем вязальными спицами.

— Опиши ее.

— Примерно моего роста, стройная, светлые вьющиеся волосы, лет двадцать — двадцать пять. Довольно красивая, как по мне. Точнее не скажу — я наблюдал за ней из кареты, так что про цвет глаз не спрашивайте… Но одежда дорогая и явно сшитая под заказ.

— Что-нибудь еще?

— Держалась она очень уверенно, но без напряжения. Возможно, по документам дворянка. Рискну предположить, что прекрасно танцует — судя по ее движениям.

— Любопытно… Так говоришь, "Гранорум"… И тебя они не видели… Демон меня пережуй, три дня назад… Три дня…

— Простите, ваша светлость, что…

— Пустое… Твоей вины здесь нет — даже если бы я приехал, как обещал, хотя бы на следующий день, это мало что дало бы — ты ведь не знаешь, остались они в гостинице или ушли оттуда, верно?

— Не знаю.

— С другой стороны, слежки они вроде бы не заметили, тебя не видели… Шанс, что он все еще там, имеется.

— Вы дадите мне пять минут на сборы?

— Нет. Я обещал твоему отцу, что…

— Ваша светлость, если он враг, то он очень опасен. Сделав меня сыном барона, вы не просто вернули мне долг — я снова ваш должник.

— Это почему же?

— Потому что у меня теперь есть имя и положение, есть дом и есть семья. Это гораздо больше, чем компенсация за жизнь, пусть и не раз спасенную.

— Хорошо… Собирайся. Пять, нет — десять минут. И вперед не лезешь. Мерстен!

— Да, ваша светлость?..

Пока граф инструктирует дворецкого — что делать, чего не делать, и что кому и когда говорить, я собираюсь. Пригодился еще раз мой старый гардероб. Оба пиреновских револьвера, глушитель пока в кармане. Авось не понадобится, иначе придется объяснять, где я его взял. К нашей компании присоединяются Кирис с Игрелом — по крайней мере, они знают, как выглядит Тилен, а отец потом не будет говорить, что я слишком неосторожен.

Полчаса спустя графская карета катит по ночной Тероне. Надеюсь, посыльный, отправленный Мерстеном в дом графа, уже добрался до цели, и Ладер собирает группу. Использовать бойцов Серой Стражи нет смысла — во-первых, вряд ли нам будут противостоять большие силы, во-вторых, бойцам понадобится больше времени, чтобы добраться до гостиницы, в-третьих, они не знают Тилена.

Карета останавливается. Я вижу тускло светящуюся знакомую вывеску. "Гранорум".

Тянусь к дверце, но граф отрицательно качает головой: "рано". Минута, вторая… Слышно цоканье копыт. Неприметная повозка, вынырнув из-за угла, замирает у соседнего здания. Приглушенный шум, снова тишина. Слегка отодвинув шторку, вижу как едва заметные тени пересекают улицу и растекаются вдоль стен.

Тихий стук, кивок графа, и Кирис открывает дверцу. В карету тут же втягивается темный силуэт, дверца закрывается. Гость сбрасывает капюшон.

— Ваша светлость, мы готовы… — он машинально поворачивает голову, замечая остальных, и тут его взгляд останавливается на мне. Зрачки, и без того не узкие, пытаются расшириться еще больше.