Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 157

по револьверу.

Хлопанье выстрелов сливается в оглушительный треск. Из-за угла доносится глухой звук падающего тела, дверь захлопывается под вскрик девицы, боец, на шаг опередивший Ладера, опирается на стену, перехватив набухающий кровью рукав. Мерген шепчет что-то, выбрасывает вперед руки — и дверь с хрустом слетает с петель, исчезая где-то в глубине комнаты, слышен звон стекла и грохот опрокидываемой мебели. И все это укладывается в пару мгновений.

Мы врываемся в номер, едва не спотыкаясь о распластанную по полу девицу. Кажется, еще жива. Повезло ей, дверь в полете ушла в сторону. Револьверов в руках нет. Окно распахнуто, в раме ни одного целого стекла, Тилена нигде не видно.

Ладер высовывается в окно, что-то кричит кому-то, потом поворачивается к нам:

— Никто не…

А я вдруг понимаю, что ни он, ни Мерген не смогут сейчас закрыть графа, если Тилен в комнате. Но где он? Шкаф распахнут, под кровать он бы не влез — слишком узок зазор, за шторами тоже мало места. И между шторой и графом тот, раненый в руку боец…

Повинуясь внезапному предчувствию, я поворачиваюсь в ту сторону, где больше всего места — и с которой Урмарен, делающий в этот момент шаг к окну, ничем не защищен…

И вижу как посреди комнаты из ничего сгущается мутный силуэт, быстро теряющий прозрачность.

Тилен.

Он выбрасывает вперед обе руки, злобно шевеля губами. А висящий у него на груди медальон наливается багровым свечением. Сколько же у него этих побрякушек, однако…

Я прыгаю навстречу тому, что вот-вот сорвется с его пальцев, в прыжке поднимая револьверы и ставя следом магический щит. Некогда сейчас церемониться.

Ослепительный шар холодного огня разметывает все вокруг. Я чувствую, как моя спина врезается в не успевшего ничего сделать графа, и нас швыряет к тому самому распахнутому шкафу, Ладера отбрасывает к окну, сорванная с карниза штора накрывает его. Раненый боец со стоном складывается пополам и валится на пол. Последнее, что я вижу, причем уже вторым зрением — как Мергена отбрасывает куда-то за кровать, а на груди и плече Тилена набухают темные пятна. Попал, машинально отмечаю я, прежде чем мир гаснет. Но я еще слышу топот, выстрелы, крики.

Открываю глаза, понимаю, что лежу на чем-то мягком. Демон меня пережуй, это граф. Похоже, он крепко приложился головой — глаза закрыты, дыхание неровное. Впрочем, главное, что жив, и мое вмешательство не требуется. Кажется, отключился я совсем ненадолго — выстрелы и крики еще слышны. Но доносятся уже с улицы.

Ну, там я уже не помощник. Что тут у нас? Граф жив. А вот бойцу, поймавшему пулю в коридоре, добавки в виде магического удара хватило с лихвой. Уже остывает. Девица лежит на спине, рукав потемнел от крови, но видно, что дышит. Подсовываю чью-то скомканную куртку ей под голову. И вдруг ее глаза открываются. Наши глаза встречаются. В ее взгляде замечаю что-то вроде недоумения, потом он мутнеет, веки опускаются. Нет, просто отключилась. Жить будет, если не истечет кровью. Из угла выбирается Игрел — он отделался легко, просто улетев в угол. Даже синяков нет. Ладер? Стягиваю с него штору. Цел, но очень плох. Ладно, маги, похоже, заняты, а на фоне остаточного излучения от заклинания, примененного Тиленом, мои камлания заметить будет нелегко.

Дыхание становится ровным, бледность тоже уходит. Он открывает глаза:

— Что за…

— Потом расскажу. Ты как?

— Жив вроде… Где… А, вижу, — конечно, видишь, думаю, три шага всего. Граф тем временем тоже открывает глаза и пытается подняться.

— Где эта сволочь?

— Ушел, похоже. Едва всех нас не угробил, — говорю я, помогая Ладеру встать. Надеюсь, он не понял, что я его не только спросил о здоровье. Граф, опираясь на Игрела, поднимается.

Я подхожу к лежащему у стены Меченому. Тот, хвала небесам, сильно не пострадал. Садится сам, вот только вставать не спешит, ощупывает ноги.

— Ты как?

— Телом цел, но… словно высушил меня… Ты понимаешь, о чем я?

Я молча киваю, сажусь перед ним и кладу ладони на его виски. Ну-ка… Знакомая механика. Дыры в ауре или как это правильно называется. По счастью, не такие большие, как были у меня. Ладно, пока граф с Ладером занялись девицей — не повезло ей, жива осталась — заштопаем.

Глаза Мергена закрываются — его разум мне в этом не помощник…

Когда он приподнимает веки, я чувствую себя хорошо если не хуже, чем он пару минут назад. Но я встаю и помогаю встать ему. Граф и Ладер пока достигли немного — несмотря на все их усилия, пленница все еще без сознания. Отступаю на шаг назад — чтобы остальные не могли видеть моих глаз, закрытых плечом мага. Приложило ее дверью, да и магией Тилена знатно, рукав набух кровью, но очухаться она очухается — если раньше не умрет от потери крови. Ладер это уже понял, разодрал рукав, осмотрел рану. Пробормотав "навылет прошла", жестом приглашает Мергена — ты у нас лекарь, мол. Тот опускается рядом. Граф смотрит на меня:

— Ее ты с ним видел?

Я киваю, на его губах появляется давно не виденная мною хищная ухмылка:

— Очень хорошо. Надеюсь, ей будет чем заплатить за право жить дальше. Ну… или за быструю и безболезненную смерть.

Наконец появляются остальные. Старшие групп дружно разводят руками — ушел, гад.

— Потери?

За бойцов отвечает младший из магов, он, видимо, как и Мерген, больше по лекарской части:

— Трое… — заметив лежащее у окна тело, поправляется: — четверо убитых, шестеро раненых.

— Не расстраивайтесь ваша светлость, — устало говорит старший маг, — могло быть гораздо хуже.

— Да? — с нескрываемым сарказмом переспрашивает граф.

— Да. Он ждал тут кого-то. И этот кто-то появился рядом со зданием как раз в тот момент, когда начался… шум. Гость трезво оценил соотношение сил и ограничился тем, что помог нашему клиенту скрыться. А не устроил нам похороны по высшему разряду.

— Извини. Ты прав, — граф, морщась от боли, подходит к нему и кладет руку на плечо.

— Думаю, ваша светлость, пора уносить отсюда ноги. Скоро сюда сбежится половина городской стражи, а мне бы не хотелось с ними объясняться. Вам, думаю, тоже. Всю помощь, которую мы могли отказать, мы оказали.

— Да, конечно, уезжайте. Увидимся.

Через пять минут мы уже трясемся в карете, удаляясь прочь от сияющей всеми окнами гостиницы. Вторая повозка везет погибших и раненых другой дорогой. Юфус тоже там — пленных решили разделить. Пленница, все еще без сознания, но все равно связанная, "сидит" между мной и графом.

— Сайнел, может, переночуешь у меня? — спрашивает граф, когда карета подъезжает к развилке от которой надо сворачивать к дому Таноренов.

— Нет, лучше будет, если я окажусь дома до того, как отец проснется. Но давайте сначала к вам, а там вы мне дадите карету… без подобных попутчиков.

— Согласен.

Экипаж въезжает в ворота графского особняка. Вторая повозка уже здесь. Выгружают тела — раненых уже проводили в местный лазарет. Подозреваю, редко пустующий. Куда девался Юфус, даже знать не хочу. Я свое дело сделал — снял ему магическую блокировку, умрет он теперь точно не от нее, так что пусть расскажет даже то, чего не знает. Глядишь, и жив останется. А девицу даже жаль немного.

Исключительно потому, что красивая. Хотя… Тинса тоже была красивой. Но ее присутствие в нашей компании едва не стоило мне жизни, как и прочим моим попутчикам из числа спасшихся с "Тангасты", а Кортен, боцман, их знакомства и вовсе не пережил.

Впрочем, не мне решать ее судьбу.

Я остаюсь в карете, когда пленницу уносят. Граф тут же отдает распоряжения, на козлы взбирается другой возница, ко мне подсаживаются Игрел с Кирисом, и тут же присоединяются сразу трое парней в униформе с графскими гербами, еще один занимает свободное место рядом с возницей. И через минуту ворота закрываются за каретой.

Путь домой не сопровождается никакими неприятностями, даже трясет не слишком сильно — едем не спеша, до утра можно успеть объехать полгорода, а нужно преодолеть лишь несколько кварталов.