Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 32

Нарисовав замысловатый зигзаг среди темных каменных коробок, повозки замирают у причала, у которого пришвартован не слишком крупный парусник. Паруса убраны, и когда мы подходим ближе, то между мачт начинает просматриваться нечто, похожее на дымовую трубу. Гребных колес не видно. Это правильно, они уместнее на речном мелководье, думаю я и едва не сбиваюсь с шага — а это-то я откуда знаю? Но вопрос повисает в пустоте и я задаюсь новым — интересно, а сколько эта посудина выдаст под парами? Или под парусами все-таки больше? Впрочем, судя по обводам корпуса и высоте мачт, вряд ли много. Что ж, плавание тоже предстоит не кругосветное. На темном борту название большими белыми буквами — "Тангаста". "Это рыба такая, очень шустрая и костистая — и поймать трудно, и есть ее невелико удовольствие", — негромко говорит идущий рядом Хонкир, заметив мой взгляд, зацепившийся за название.

За спиной стихает цокот копыт и шум колес — наши "доставщики" сразу же покидают порт, торопясь вернуться. Тоже правильно, чего им здесь торчать до утра?

Мы поднимаемся на борт.

Странное дело — фонари на судне горят, но видеть их начинаешь, только поднявшись до середины трапа. А пока на него ногу не поставишь — даже вахтенного наверху не заметишь. Судно кажется вымершим. Тоже кто-то с магией балуется?

Однако их светлости спокойно поднимаются по трапу, лишь Ладер с Меченым идут впереди графа, остальные — позади, вместе с нами. Я узнаю тех двоих, что отправлены были графом в Норос, с пленными. Наверное, прибыли сегодня поездом. Во всяком случае, вчера я их не видел.

У трапа нас встречает капитан, шустрые, но немногословные матросы ведут нас по каютам. Точнее, каюты достаются их светлостям, да служанкам маркизы. Ну, и Меченый с одним из вновь прибывших тоже размещается отдельно от остальных. Все прочие размещаются в одном большом кубрике.

Немного сыро и, пожалуй, прохладно. Ладера, Киртана и Тилена в кубрике нет, как и нескольких графских дружинников. Значит, караульные расставлены. Тихо. На разговоры никого не тянет — устали, и присутствие малознакомых спутников сковывает. Хонкир засыпает моментально, что неудивительно, ибо ему потрудиться при сборах пришлось больше нас с Киртаном. А вот Ксивен явно не спит, хотя старательно держит глаза закрытыми. Подозреваю, что Тилен на его месте вел бы себя точно так же. Что-то эта парочка держится все отчужденнее, с тех пор как мы покинули дом Барена. И если сначала я думал, что сторонятся они меня — как никому не известного новичка, то потом понял, что и остальных они к себе тоже не подпускают. Дежурная вежливость и дружелюбие… на грани показного. Что ж не так?

Койки у другого борта заняли люди графа. Сейчас тут четверо дружинников, чьих имен я не знаю, плюс напарник Ладера, Тингир — второй из посланных графом в Норос.

На рассвете просыпаюсь от характерного шума — на "Тангасте" запускают машину. Мы — кто не смог спать дальше — поднимаемся на палубу. Заметив графа, я едва не скатываюсь обратно по трапу, но отступать поздно — он меня увидел, да и барон с маркизой тоже уже здесь. Конечно, интересно посмотреть на отплытие, если это не твоя работа.

"Тангаста", пятясь задним ходом, медленно отходит от причала, слегка покачиваясь. Когда расстояние увеличивается до четверти тиги, рулевой аккуратно разворачивает судно, а мы получаем возможность обозреть всю бухту и лежащий вокруг нее городок, не поворачивая головы. Тишина, редкие огоньки. У причалов несколько суденышек — и просто парусников, и парусно-винтовых вроде нашего. Чуть в стороне, у отдельного причала — четыре кораблика поменьше, под флагом имперской Морской Стражи. Похоже, "чистые" пароходы — мачты явно не рассчитаны на паруса. Но толком не разглядеть — и далеко, и темновато все еще.

"Тангаста" проходит створ маяка, капитан с мостика машет человеку вышедшему на балкон почти у самого основания каменной башни. Фонарь на вершине башни мягко мерцает зеленоватым светом. Луч растворяется в сером предрассветном небе, но на душе почему-то становится спокойнее.

Улучив момент, когда к Урмарену подходит капитан, удаляюсь от его светлости вдоль борта в сторону кормы. Благо, по верхней палубе можно перемещаться достаточно свободно. Это в машинное отделение нас попросили не заходить, в трюм не заглядывать, да и кубрик, по возможности, не покидать. Интересно, нет ли у нашего капитана какого-нибудь не слишком законного груза? Впрочем, это его личное дело. Главное, в случае чего не оказаться его сообщником.

Обхожу кормовую надстройку, напоминающую небольшой сарай, зачем-то обшитый железом и украшенный круглыми иллюминаторами. У "Тангасты" явно военное прошлое, думаю я, замечая в настиле палубы детали, не слишком уместные для грузового судна. Когда я начинаю обратное движение в сторону носовой части по другому борту, краешек солнца выглядывает из океана там, где с ним сходится небо.

Что ж, графа можно поздравить — он хотел встретить рассвет в открытом море, и у него это получилось.

Экипаж у "Тангасты" небольшой, и все при деле — или отдыхают внизу. Зато пассажиры — то есть мы — на палубе, похоже, уже все. Что ж, рассвет в океане — это действительно впечатляющее зрелище. Особенно, если видишь его впервые. А оставшийся позади берег становится все более тонкой полоской.

Граф и барон что-то обсуждают с капитаном "Тангасты" — возможно, нам придется высаживаться не в порту, а в каком-нибудь диком месте. Маркизе этот разговор явно неинтересен — дама покинула мужчин и неспешным шагом движется к противоположному борту. То есть мне наперерез.

Служанок маркизы не видно — видимо, им — от греха подальше — запретили подниматься на палубу без особой надобности. Но она не одна. За маркизой тенью держится Ксивен. Его напарник, похоже, отправился вниз — по крайней мере, я его поблизости не вижу.

Демон ее пережуй, говоря словами графа. Чего ей стоило просто отойти на десяток шагов и любоваться волнами, не переходя на этот борт? Однако спасаться бегством уже поздно. Придется подойти и поздороваться.

— Доброе утро, ваша светлость.

— А, Таннер… Доброе утро, — на ее лице появляется рассеянная улыбка. То ли еще толком не проснулась, то ли слишком погружена в свои мысли. Делаю шаг в сторону, чтобы продолжить свой путь, не задев ее, но маркиза останавливает меня.

— Скажите, Таннер, вы бы спасли жизнь Венкриду на той лесной дороге, если бы не состояли у него на службе, а просто ехали вместе с нами?

— Думаю, да.

— Почему?

— Потому что я бы ехал с вами, а не с теми, кто на нас напал, — пожимаю плечами — по-моему, это очевидно.

— Но вы бы думали о спасении собственной жизни в первую очередь?

— Скорее всего, ваша светлость. Но уцелеть в одиночку в той ситуации было сложно. Кроме того, барон Фогерен успел мне понравиться, и мне бы не хотелось иметь его смерть на своей совести.

— А если бы мы не были знакомы? Просто оказались бы попутчиками?

— Ваша светлость, надеюсь, вы не сожалеете о том, что он остался жив?

— Конечно же, нет! — кажется, я зря задал этот вопрос. Одна неосторожная фраза — и вот она уже готова метать молнии. Надо гасить эту вспышку праведного гнева — и немедленно.

— Прошу прощения за подобную вольность, но ваше любопытство должно было иметь под собой какие-то основания… Пожалуй, лучше я просто отвечу на ваш вопрос. Дело в том, что я не знаю, как бы повел себя, будь я, к примеру, на службе у тех торговцев, если бы при этом не был знаком с бароном. Ведь у меня были бы обязательства перед нанявшими меня. Если бы я просто ехал вместе с караваном, то, наверное, все же держался бы поближе к барону — просто потому, что в этом случае мои шансы выжить были бы выше. И — да, постарался бы спасти ему жизнь. Но не награды ради, а чтобы уцелеть самому. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Да, — легкий кивок, — я услышала, что хотела.

— Ваша светлость, это как-то изменит ваше отношение ко мне?