Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 42

Все. Тишина… Нет, чей-то стон. Что ж, значит, все-таки будет у кого спросить, как пройти в библиотеку. По склону холма на противоположной стороне ложбины спускаются барон и Кортен. У боцмана плетью висит правая рука, рукав оторван, повязка повыше локтя уже набухла кровью. Винтовку он уже забросил за спину, в здоровой руке — так пока и не пригодившийся револьвер. Барон, кажется, цел.

А где Бирел? Зову — не отвечает. Покрываясь холодным потом от нехорошего предчувствия, бегу туда, где оставил парня. Бирел лежит там, обняв винтовку. Вместо правой половины лица — кровавое месиво. Рядом с винтовкой — десяток пустых гильз. Надеюсь, он все же убил хоть кого-то из этих ублюдков.

Я спускаюсь к барону и Кортену.

— Где Бирел? — спрашивает боцман.

— Убит, — отвечаю я, взмахом руки указывая на вершину холма.

— Эх, — вздыхает Кортен, — совсем же молодой… Я уж думал, мы еще на его свадьбе с Тинсой погуляем — видал, как он на нее смотрел, а?

Я молча киваю. Не видел, но что тут говорить? Тинса… Все никак не мог запомнить, как зовут новую служанку маркизы…

Мы обходим убитых чужаков, обшаривая карманы и вытряхивая походные сумки. Разные мелочи, патроны, что-то похожее на табак, но с очень уж странным запахом. Фляжки с водой. Упаковки с сухарями и сушеными фруктами. Явно армейского образца. Что характерно, при этом без каких-либо надписей. По два-три удостоверения личности, в том числе обязательно одно с эмблемой Серой Стражи — причем у каждого. Интересно, зачем? Неужели мало такого документа у командира? Или они могли действовать и самостоятельно, даже поодиночке? Показываю барону — тот внимательно рассматривает, потом кривится:

— Подделка. Но хорошая. Непосвященный, даже если видел настоящие документы, не отличит.

Один из чужаков явно был за лекаря — в его сумке, помимо общего для всех набора, какие-то пузырьки с характерными запахами, инструменты из отполированного металла, бинты, бутыль с чем-то похожим на спирт. Это хорошо. Нам, живым, пригодится. Вешаю сумку себе на плечо. К сапогам колдуна мы стараемся не приближаться. На месте побоища и без них ощутимо воняет кровью и горелым мясом. Командир чужаков мертв, и ничего нам уже не скажет. Некроманта у нас нет. Потому барон просто поднимает его сумку. В ней нет ничего интересного, кроме такого же набора поддельных документов, включая удостоверения на имя лейтенанта Серой Стражи Торана Сидена, и каких-то еще бумаг. Но сейчас некогда их разглядывать. Надо похоронить Бирела и догонять капитана с маркизой. Все же, карта побережья — действительно полезная находка. Фогерен вешает сумку офицера себе на плечо.

— Торан Сиден… — бормочет он, пробуя имя того на вкус, — нет, не слышал. Или слышал? Вот рожу его точно не встречал.

А я смотрю на лицо "лейтенанта" и вижу вдруг полузасохшую пену в углу рта. Это что же, он все-таки вдохнул пыльцы и его зацепило? Получается, еще тига-другая — и они бы просто полегли бы, один за другим, так и не догнав нас? Теперь понятно, почему мы смогли их положить. Вряд ли этих уродов набирали в первой попавшейся подворотне. И если бы не цветочки, это они бы нас пошинковали, а не мы их…

— Господин барон! — зовет нас боцман, — тут один живой…сволочь.

Похоже, это его стон я недавно слышал. Мы с бароном подходим к Кортену… и вдруг боцман вскидывает револьвер. Выстрел. И я вижу, как падает рука чужака, едва не успевшего выдернуть чеку из гранаты, висящей на поясе у лежащего рядом с ним мертвеца. Демон его пережуй! Если бы не боцман, получили бы мы сейчас полный набор мелко нарубленного металла по всему телу — спрятаться ведь некуда.

— Спасибо, Кортен! — с чувством говорит барон, — я ваш должник.

— Ох, господин барон, — кривится моряк, — если вы мне перевяжете руку, то будем квиты.

Пока Фогерен "возвращает долг", я продолжаю "потрошить покойников". Еда, вода, патроны… Документы собираю в отдельный мешок. Думаю, в Серой Страже найдется кому заинтересоваться их происхождением. Можно было бы еще и одежду с обувью прихватить с той же целью — но кто это тащить будет? Чужаки оказались людьми хозяйственными — нашлась даже пара небольших лопат. Не знаю, что они собирались копать, но мы сможем похоронить Бирела.

Вот только что делать с чужими трупами? Копать одну могилу на всех? Так это можно до ночи возиться, лопаты небольшие, к тому же их только две, а нам своих надо догонять…

В итоге хороним Бирела, закапываем вместе с ним его винтовку и винтовки чужаков — все равно нам столько оружия не уволочь, да и не надо, забираем лишь револьверы, оставшиеся от офицера и лекаря. Чужаков просто складываем в ряд и кое-как присыпаем землей. Сапоги колдуна не трогаем вовсе. Мало ли… Из пары солдатских плащей сооружаем подобие волокуши, складываем на них мешки с трофеями — нести на себе сил нет, — и наконец-то покидаем это печальное место.

Женщин и капитана искать долго не пришлось — мы прошли не больше тиги, как наткнулись на них. Конечно, они рады были видеть нас живыми. Только Тинса сникла, узнав о смерти Бирела. Выходит, у них и правда могло сложиться… Но не сложилось, увы.

Уже совсем в темноте мы поднимаемся на очередную возвышенность и решаем здесь заночевать. Если вдруг небо расщедрится на еще один ливень, мы, по крайней мере, сможем не утонуть.

Сон, быстро овладев моими спутниками, ко мне почему-то не спешит. И я снова прокручиваю в памяти сегодняшний день. Мы потеряли двух человек, но положили отряд чужаков целиком. Учитывая то, как далеко мы забрались, и что у преследователей ресурсы не беспредельны, можно надеяться, что ближайшие дни пройдут относительно спокойно. Жаль только, что мы до сих пор не знаем, кто на нас охотится. Точнее, барон, может быть, и знает — или догадывается — но молчит.

Определившись — благодаря смертоносным цветочкам — с местом, куда нас занесло, мы поначалу продолжили двигаться на запад по очень простой причине. Я помнил, что Долина последних цветов была обозначена на виденной мной в Мелате карте сильно вытянутым овалом. И поскольку мы понятия не имели, в какой именно ее части оказались, то путь на запад должен был оказаться если уж не самым коротким, то уж точно не самым длинным.

Хотелось все-таки выбраться из долины в южной ее части — там сравнительно недалеко от мертвых земель находится городок с названием Меленгур, ничем особенным не примечательный, кроме статуса центра сегета, что по умолчанию означает наличие телеграфа — и возможность вызвать помощь. Кроме того, те места отличаются еще и большей плотностью населения, чем те, что примыкают к средней и северной частям долины. Оснований не верить своему анонимному источнику у меня не было. Северная часть Долины последних цветов, к тому же, вплотную подходит к границе с Магрией. Не хотелось случайно ее пересечь — еще и поэтому мы все время забирали немного к югу.

Оказалось все же, что, если верить карте чужаков и отмеченному ней их маршруту, получилась у нас половина дела. То есть, пересекли мы долину в ее южной оконечности, да, но Меленгур все равно южнее…

Открыв глаза, вижу над собой предрассветное небо. Без единого облачка. Оглядываюсь. Все на месте. Край неба на востоке уже вовсю светится, вот-вот покажется солнце. А что на западе? Что у нас впереди? Смотрю туда и начинаю усиленно протирать глаза. Нет, не привиделось.

Всего в паре сотен шагов впереди обратный склон холма, на котором мы заночевали, выравнивается и… обрывается. А за краем — какая-то туманная дымка.

Все-таки действительно не стоит ходить ночью по незнакомым местам, даже если они смахивают на чистое поле.

Я спускаюсь к обрыву. Что там за краем? То, что с вершины холма кажется обрывом, на деле всего лишь более крутой склон, похожий на каменную лестницу, на которой кто-то старательно раскурочил все ступени, забыв убрать обломки. Все же это лучше, чем отвесная стена. А дальше сквозь дымку проступают макушки деревьев. Макушки утыканы голыми ветками, что, впрочем, не слишком удивительно.