Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 53

— Что скажешь, Морас — когда они идти смогут?

— Э, — мрачнеет капитан, — что тут гадать. Пару недель, самое меньшее. А то и месяц.

— Ясно, — киваю, — что сейчас делать будем?

— Ты спать будешь, думаю, ты снаружи хороший сон нагулял. А я за костром послежу, да тишину послушаю. Ближе к утру разбужу — мне поспать надо будет, повязки менять лучше на свежую голову. А ты покараулишь.

— Годится, — спорить не хочется, действительно устал. Устраиваюсь на матрасе, накрывшись плащом. Морас подбрасывает дров в огонь, и взметнувшее искры пламя — последнее, что я вижу, прежде чем закрыть глаза и моментально провалиться в сон.

— Таннер! Таннер! Проснись! — Морас трясет меня за плечо.

— Что, уже? — спрашиваю, протирая глаза.

— Слышишь?! — отвечает он вопросом на вопрос.

— Что?

— Только что громыхнуло! Два раза подряд! Там! — он указывает в ту сторону, где незваных гостей поджидала моя первая ловушка. Из темноты доносятся звуки выстрелов. Кажется, кто-то истошно кричит. И снова бьющий по ушам звук взрыва. Так, кажется кто-то попытался убежать или уползти не в ту сторону, и сработала растяжка, поставленная мной дополнительно — именно на случай паники среди уцелевших "проверяющих". Судя по тому, что рвануло два раза подряд, а не три, третий взрыв произошел после заметной, хоть и недолгой паузы, "ложную" растяжку ночные гости все-таки сняли. Значит, это не заблудившиеся грибники, и не мародеры-любители, где-то разжившиеся чужой картой. Скорее всего это боевики, вроде группы "лейтенанта Сидена". Снабженцы, обновляющие запасы продуктов и чего-то еще, с ограниченным сроком годности, или везущие что-то дополнительно, под какую-то определенную задачу, наверняка имели бы в группе человека, уже здесь бывавшего, который бы не купился на мои художества. Хотя кто его знает. Если этот знаток был тут всего пару раз, причем днем, и с последнего раза прошло, скажем, полгода или больше… Но все-таки странно, что сунулись в темноте. Неужели все-таки снабженцы? Боевики, пожалуй, предпочли бы дождаться утра в лесу или хотя бы в первом попавшемся строении, где крыша не протекает.

Выстрелы быстро стихают. Или стрелять некому, или кто-то смог взять командование в свои руки и прекратить бесцельную стрельбу, или уцелевшие проявили здравомыслие и спасаются бегством. Посмотреть бы, что там, но высовываться ночью, в дождь, практически ничего не видя… Лучше подождать до утра. Но если их там много, и они от сдуру затеют прочесывание окрестностей?

Нет, ждать нельзя. При свете дня преимущество может оказаться на их стороне. К тому же, они успокоятся и будут меньше ошибаться.

— Ты что задумал? — Менален встревоженно смотрит на то, как я собираюсь.

— Надо проверить.

— Один не пойдешь! — он пытается встать у меня на пути.

— Ты должен остаться, Морас — кто поможет остальным, если я не вернусь? Маркиза одна не справится.

— А может, они нас не найдут? Или даже вовсе не станут искать, решат, что те, кто поставил им капкан, давно ушли? Отсидимся?

— Может, не может… Если их там много, то утром они устроят прочесывание — и найдут. И не факт, что отобьемся. Особенно, если среди них колдун есть, хотя бы слабенький. А ночью, в дождь, шансов больше у меня.

— Думаешь, один все сделаешь?

— А выбор у меня есть?

Он отходит в сторону. Помогаю ему соорудить баррикаду из ящиков в "спальном" коридоре, показываю еще раз, где на входе стоит растяжка. Магического замка он не видит, но я показываю ему, куда нужно приложить ладонь — чтобы можно было выйти. И беру с него обещание, что если я вдруг не вернусь, они не выйдут наружу раньше, чем через три дня. Чтобы чужаки наверняка успели убраться. Залитый водой костер шипит.

Выскальзываю наружу. Мой старый плащ, странным образом совершенно целый, оказался очень кстати — и не холодно, и за шиворот не льется. В правой руке револьвер, еще один в кобуре на левом боку, еще два, тоже снаряженных, в заплечном мешке вместе с россыпью патронов. И шесть гранат в особого кроя сумке, уложенной в мешке рядом с остальным добром. И нож в ножнах на поясе. Взял бы больше гранат и патронов, но вес у мешка и так приличный. Да и вряд ли мне дадут долго кидаться. Так что хватит и этого.

Мда… Темновато. Не то чтобы наощупь приходится передвигаться, но вот под ногами ни черта не видно. И вдруг в глазах словно мутнеет — примерно так, как когда в подзорной трубе резкость подкручиваешь — а потом я начинаю видеть. Но картинка непривычная — черно-белая, контурная, словно все нарисовано, причем как на гравюре. То, что привык видеть светлым, те же каменные стены — темное. Небо — светло-серое. Ладно, главное, все возможные препятствия различимы. Как странно, однако, порой исполняются желания…

Держусь в стороне от широких улиц, пробираюсь между домами — все равно тут никаких заборов нет, только кучи битого камня, да огрызки стен. Выходит не слишком быстро — пожалуй, к тому моменту, когда я подбираюсь к цели, с момента последнего взрыва прошло уже около часа, если не больше.

Тихо. Только шелест дождя.

Осторожно выглядываю из-за угла. В зазор между углами соседних полуразвалившихся строений видны вход в ложное убежище и небольшая площадка перед ним. И чье-то неподвижное тело.

Подбираюсь к одной из тех развалюх, аккуратно взбираюсь на то, что осталось от крыши. Теперь будет лучше видно. По краю крыши торчат какие-то обломки, словно недовыбитые зубы. Пристраиваюсь поудобнее, приподнимаюсь. Таак…

Гранаты изрядно проредили незваных гостей. Двое лежат прямо у входа, это одного из них я видел снизу, четверо поодаль, еще двое, похоже, подорвались на "дополнительной" растяжке. Опаньки, все-таки снабженцы. На проезжей части бывшей улицы стоит большая повозка под тентом, с виду — торговая фура, запряженная парой лошадей. Людей не видно. Хм, судя по количеству трупов, здесь могло быть и две повозки. И вряд ли все могли так глупо подставиться, к тому же — кто тогда стрелял, после третьего взрыва-то? Перебираюсь по крыше к краю, выходящему к улице. Ага, возница здесь. Лежит рядом с повозкой, с другой стороны, так и не выпустив кнут из рук. Осколок, что ли, поймал? Лошади, похоже, целы. Надо же, не понесли. Хорошие лошадки.

Мысль просто забрать вторую повозку, отогнать ее к нашему схрону, загрузиться и по-быстрому покинуть мертвый город, отбрасываю сразу. Детская фантазия. Даже если получится уехать тихо, от погони мы не уйдем. Да и где тут в лесу дорога, по которой пройдет фура? Нет, нужно сделать так, чтобы за нами никто не гнался.

Так, а где же выжившие счастливчики? О, вот и они. Дальше по улице, ближе к центру, просто на проезде стоит еще одна повозка, к ней привязаны четыре лошади — как видно, имелся еще и конный эскорт. Встретили бы на дороге днем, решил бы, наверное, что это обычный торговый караван, хозяева которого потратились на охрану. Вроде тех, что встречали на пути в Мелату.

Возле повозки прохаживаются двое с винтовками наперевес, нервно оглядываясь по сторонам. Правильно, я бы тоже нервничал на их месте. Им же фактически ничего не видно, не то что мне. Даже если я сейчас встану в полный рост, они меня не увидят. И дождь идет, и луна за тучами прячется. Да и расстояние приличное.

Так, вижу пока двоих. Сколько их там еще? В фуре, скорее всего, какой-то груз. Допустим, все всадники, чьи лошади привязаны к повозке, живы. Значит, уже плюс четыре. Возница этой фуры, скорее всего, уцелел. И командир отряда тоже — раз они не рванули прочь без оглядки. То есть, никак не меньше восьми голов. А может, и больше. Интересно, а почему они не вернулись за второй повозкой? Думают, что она до утра и так никуда не денется? Или в ней груз не такой ценный? И почему они не забрали тела погибших? Я уже привык, что мертвецов стараются не оставлять.

На крышу здания рядом с повозкой выбрался третий часовой. Значит, остальные внутри. Точно, вон, в оконном проеме появилось слабое свечение — похоже, развели огонь. Забавно. Этот парень на крыше тоже меня не видит. И не чувствует. Впрочем, и мне, чтобы снять часового отсюда, понадобилась бы хорошо пристрелянная винтовка — на таком расстоянии револьвер практически бесполезен. Только в такой стрельбе нет никакого смысла. После первого же выстрела придется уносить ноги.