Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 74

Мысли начинают путаться, и мне кажется, что я упустил в своих рассуждениях что-то важное, но я все же пытаюсь продолжить беседу:

— И, кстати, ваша светлость, а где сейчас этот Ранкен… то есть, Лагрен?

Граф, уже приведший глаза в обычное состояние, вздыхает:

— А с ним произошло примерно то же самое, что и с Мархеном, если этот ваш сержант не сочиняет.

— Нет, Кимер говорит правду. Он там был, разве что слышал не все. Вы попытались допросить Лагрена?

— Нет, всего лишь накормить его крысиным ядом, — фыркает граф. — Конечно, допросить. Как же без этого?

— Что ж, ваша светлость, мы с вами наступили на одни и те же грабли…

— Хорошо сказано, Таннер, — он вроде бы кивает, но перед глазами все плывет, похоже, я засыпаю, — очень точно… Таннер? Таннер?

Я еще успеваю подумать, что и слышно его, словно сквозь вату, а потом все гаснет.

Проснулся на рассвете. Сиделка, тихо посапывая, дремала на своем стуле. Графа не было. Само собой — увидел, что я заснул, позвал сиделку и ушел.

Интересная мозаика складывается, однако. Жаль, фрагментов не хватает. Очень многих. Ладно, что имеем в первом приближении? Девять из десяти, что заговор. Весьма вероятно, что нацеленный на убийство императора и, возможно, наследного принца. Во всяком случае, явные намеки на некую причастность дяди императора, пока косвенную. И что имел в виду граф на той лесной дороге, когда прошептал, что все равно никто не поверит?

Пока единственная приятная новость — голова с пробуждением работает ясно, как у человека, который накануне не перетрудился и выспался при этом как следует. То есть, спать совершенно не хочется. Впрочем, я помнил, как бывает — проснулся вроде с ясной головой, однако попытка принять вертикальное положение и переместить тело в пространстве вызывает почему-то резкое нарушение координации движений.

Осторожно приподнимаюсь на постели. Нет, кажется, будто только прилег, а не провалялся несколько дней. Мышцы реагируют четко и без промедления. Опускаюсь обратно. Нечего тетку будить раньше времени. Все равно моей одежды здесь нет. А Кравер придет после завтрака, не раньше. Он ведь не в курсе, что я уже проснулся.

И что будем делать? Маскироваться под болезного и дальше? Сколько я смогу это изображать? Сутки? Двое? Вряд ли больше. А нужно ли? Валяться в постели с затуманенным сознанием надоело, честно говоря.

Осторожно выбираюсь из-под одеяла. На мне чьи-то — потому как своей у меня таких в багаже не было — просторные рубаха и штаны из легкой ткани. Подхожу к окну. Сиделка за моей спиной, похоже, продолжает мирно посапывать. За окном никого. Неужели еще все спят? Нет, не все. Вижу старину Стигена с сыном — управляющий явно что-то объясняет Дорену, тот согласно кивает. Нет, вроде не обо мне речь. Обычные хлопоты по хозяйству.

Оглядываюсь. А что, места для утренней гимнастики вполне достаточно. С почти забытым наслаждением отрабатываю обычную разминку, доски пола тихо поскрипывают. Забавно, тетка спит, как ни в чем ни бывало. Ладно, пусть спит. Закончив — даже не вспотел, надо же — забираюсь обратно в постель.

Вроде только прикрыл глаза, собираясь прикинуться спящим — и заснул. Меня будит Кравер, дотронувшись до плеча. Успеваю заметить, как он вздрогнул — похоже, не ждал, что я так быстро открою глаза. А вроде ж не спешил.

Он, пожав плечами — "показалось, наверное" — извлекает из карманов свой дежурный набор.

— Доброе утро, Таннер. Как себя чувствуете?

— Намного лучше.

— Рад это слышать… Ну-как… Лекарь привычно приступает к утреннему осмотру… и замирает. Потом внимательно смотрит мне в лицо, словно увидел впервые. &nbsp- Таннер, а это точно вас я лечил все эти дни? &nbsp- Что-то не так? &nbsp- Даже не знаю… Такое впечатление, что я оставил вас не вчера вечером, а, самое меньшее, неделю назад, если не две. Я не знаю, что именно с вами произошло, кроме того, что по вам ударили каким-то сильным заклинанием, но хорошо помню, каким вас привезли с хутора — и могу сказать, что после такого если и выживают, то зачастую завидуют тем, кто умер сразу. И вот всего-то на четвертый, ладно, пятый день иметь все признаки совершенно здорового человека, с которым ничего такого не случилось… Коллега Грипен, может, и не счел бы это слишком странным, но мне, к вашему сведению, часто приходится иметь дело с последствиями… подобной магии. Пожалуй, даже слишком часто. И, как правило, они необратимы, даже при наличии под рукой сильного мага-лекаря. А тут…

— Говорят, я очень везуч. Ладно, и что со мной теперь?

— Ну, то, что вы выглядите здоровым, еще не значит, что вам прямо сейчас можно возвращаться к службе. Тем не менее, режим я вам изменю. Меньше лекарств, регулярное хорошее питание, прогулки на свежем воздухе, умеренные физические нагрузки, полноценный сон. В общем, ничего чрезвычайного.

Меньше лекарств — это хорошо. Если бы не приходилось нейтрализовать с применением магии некоторые подозрительные жидкости, глядишь — выздоровел бы еще скорее.

— Сейчас принесут завтрак, а потом, пожалуй, и погулять вокруг дома можно будет. Насчет одежды я тоже распоряжусь, не в пижаме же…

Хм, хорошо все-таки, что никто не видел, что я тут на рассвете творил.

Спустя час я в сопровождении Кравера действительно вышел на воздух. Мы вместе прошлись вокруг дома, потом он отвел меня в аллею парка позади особняка Линдениров. Я присел на лавочку, лекарь сел рядом.

— Как сейчас себя чувствуете?

Голова немного кружилась, но в целом все выглядело гораздо симпатичнее, чем четыре дня назад. Но лучше я, пожалуй, здесь посижу. О чем я и сказал лекарю.

— Ладно, Таннер. Дорогу к дому найдете? Лавки, вы видели, здесь каждые тридцать-сорок шагов. Так что не старайтесь проделать весь путь одним рывком.

Я молча киваю, потом спрашиваю:

— А где господин граф? Он вчера заходил ко мне…

— Да, у него к вам, похоже, много вопросов… Я его предупреждал, что вы еще слабы. Так что он не обиделся, что вы заснули, не дослушав. Ладно, я пошел, у меня еще дела есть.

Какие у него дела, я уточнять не стал. Уселся поудобнее и прикрыл глаза. Теплый воздух, легкий ветерок, чуть слышный шелест листьев напомнили мне самое давнее утро моей нынешней жизни. Когда, ничего не зная и не помня, я проснулся на берегу лесного озера.

Настроение как-то сразу испортилось. Сидеть и греться расхотелось. Я поднялся и двинулся по аллее прочь от дома. Здесь слишком высока вероятность нарваться на кого-нибудь.

Аллея упиралась в беседку, расходясь в стороны перед скрывавшими беседку зарослями. Лавочки стояли не у самой дорожки, а скрывались в оставленных среди аккуратно подстриженных кустов нишах. Так что, присев, видеть соседние лавочки я бы не мог.

Когда до беседки остается совсем немного, вдруг понимаю, что там уже занято. Возвращаюсь немного назад, усаживаюсь на лавочку и прислушиваюсь, осторожно скосив глаза. Нет, не видно. Но слышно. Там двое, судя по голосам. Мужчина и женщина. Слов не разобрать, говорят тихо, но разговор у них, похоже, весьма романтического толка. Пожалуй, не буду им мешать. Выхожу на дорожку и медленно иду обратно к дому. Для первой прогулки вполне достаточно.

Но, усевшись на самую ближнюю к дому лавку, решаю уступить любопытству и хотя бы подождать здесь. Все-таки, кто там таился от всех? Наверняка кто-то из влюбленных пойдет этой дорогой. Да и делать в доме нечего. Опять в постели валяться, что ли? Надоело.

Просидел с полчаса, но так никого и не увидел — за мной вернулся Кравер. Графа все еще не было — нер Линденир, как гостеприимный хозяин, показывал ему свои владения. До обеда было еще время, и удачно подвернувшийся Стиген отвел меня в хозяйскую библиотеку. Я выбрал себе довольно толстую книгу — какой-то исторический роман — и усевшись в глубокое кресло, погрузился в чтение. Странное, наверное, занятие для наемника — каковым я по сути являлся. Роман повествовал о событиях давних и мне неизвестных — лишь имя императора казалось мне смутно знакомым. Но написано было хорошо, и, увлекшись, я не услышал, как в библиотеку вошли двое и обосновались на диване где-то у меня за спиной. Потом голоса прорвались к моему сознанию, и я понял, что это все та же парочка. Я шевельнулся, кресло скрипнуло подо мной. Они замолкли, а потом я услышал тихие шаги и звуки закрываемой двери. Кто же это был?