Дождь в полынной пустоши (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 63

Кто-то не выдержав, швырнул нищему кошель. Заткнись только! Следом упал еще и еще. Люди словно испытывали его. Как ты духом, парень? На других горазд всех собак вешать.

Побирушка не поддался. Разметал подаяния рукавами с пути. А то, захватив в жменю, швырял подаяние обратно в толпу. Что ему деньги, когда в его власти их разум, воля, судьба, сама жизнь.

− Не от сердца оно, − разбрасывался монетами нищий и обвинял. − Мните меня от него отворотить? К себе перетянуть? Чтобы во время ЕГО, стоял с вами, страшась ответа за деяния свои. Нет, не хочу! Не бывать такому! Не мне! Ему несите! Ему! - указывал нищий на вход в храм. - Не сор, не злато! Любовь. Он не золото нам завещал. Любовь. А мы её разменяли на пригоршни железа.

Альтуса свела судорога, он упал, захрипел, выплевывал слова вместе с пеной, возвещая близкую беду.

− Глад Великий.... Глад.... За предательство.... Предательство....

Почувствовав легкую поживу, пророчеству вторили дурным нестройным хором многочисленные собратья по нищенскому ремеслу. Не ленились, успевали подбирать и хватать раскиданные Альтусом деньги. Случалось, ссорились и толкались.

К концу действия нищий свернулся калачиком, закрыл лицо руками и затих, будто умер. Оставив толпу взирать на него в недоумение. Отверг милостыню.... Не взял и монетки.... Говорил мало, но страшно?! Это беспокоило и тревожило. А ну как правдой окажется.

− Глад! Глад грядет! - блажили сирые и убогие, поймав кураж. Тянули жадные запачканные грязные ладоши. Им щедро совали, кидали. Отстаньте, замолчите, заткнитесь.

Скоро ли, но Альтус очнулся. Убрал трясущиеся руки от лица. Зарыдал.

− Прости нам!

Народ ахнул кровавым слезам на скорбном лице.

В Нумии и Йоррун не признать недавних арестанток. Отмылись, приоделись. Возле них уже крутится разодетый фыферь, предлагая деньги, защиту, крышу над головой и хорошую легкую работу.

− Они уже работают. На меня, − отогнал Колин надоедливого вербовщика.

Обед в шинке занял некоторое время. И отвыкли от нормальной еды и поглазеть по сторонам любопытно. На них поглядывали, подмигивали, но с разговорами и заигрываниями не лезли. Осторожность внушал не столько шрам сопровождающего, сколько шнепфер.

Успели, прикупили в лавках всякой мелочевки. Женских штучек в виде расчесок, зеркалец, дешевеньких побрякушек. Покупки по крупней сделали в Жемчужной Петле, куда без Колина женщин не пустили бы и на крыльцо. Заглянули в Стальной Лоб. Унгрийцу пришла, как он посчитал, одна забавная мысль.

− Я обещал, − поприветствовал Колин заждавшегося хозяина по-свойски. Оружейник нет-нет косился на циркачку. Нос распух, глаза заплыли в щелки.

Первая покупка разочаровала Кроуса. Экзотический пале* выглядел отменно, но являлся скорее игрушкой, чем оружием. Баловство одним словом. Кроме серебра в накладках на ножнах и мелких рубинов ничего примечательного.

− Это не мне, − заверил Колин оружейника. - И не ей.

Циркачка взяла переданное оружие, почтительно выдвинула клинок на треть, глянуть. На этом почтение закончилось.

− Прошлый раз я посмотрел несколько занятных вещиц, − напомнил унгриец.

Йоррун взвизгнула от свалившегося на нее счастья. За улуг, и кестики и шивегеи она простила Колину сломанный нос.

− Демонстрировать не обязательно, − предостерег унгриец вооруженную не хуже виласа циркачку.

Как в воду глядел. На входе во дворец остановили.

− Этих куда? - виффер грозно выкатил пузо.

Со служивым Колин знаком не был. Виделись раз-другой мельком. Но нравился скар ничуть не больше суеверного Ллея.

− Баронессе Аранко.

− Стряслось чего? - указал виффер на Йоррун.

− Вопросов много задавала не тому кому следует.

Вызванный мажордом подтвердил статус саина Поллака при названной персоне.

Блины на тарелке кончились. Янамари сидела забившись в уголок. В комнате холодно и девочка с головой накрылась плащом. Забавлялась, разговаривая с оловянным ангелом.

− Мы переезжаем, − объявил Колин растерянной Янамари.

− Куда?! - она только обвыклась, согрелась и тут такое. Не доверяла она скорым переменам. Пусть остается все как сложилось.

− В другие комнаты.

− А кто с тобой?

− Твои служанки. Нумия. Йоррун.

− Мои? Служанки? - не поверила девочка и испугалась.

− Нумия поможет одеваться, сопроводит на прогулке, наведет и поддержит порядок в твоих комнатах. А Йоррун научит некоторым девчачьим секретам.

− Как выйти замуж?

− Это же девчачьи секреты, − предусмотрительно пресек Колин множество неуместных и лишних вопросов к себе.

Новое жилище − четыре комнаты. Гостевая - скупо меблированный квадрат. Пара кресел ожидать приглашения. Столик для угощений, на нем пока лишь фруктовая ваза с отколотым краем. Тяжелый шандал на... представить только! тридцать шесть свечей. В ночлежке для слуг - дверь в самом углу, пустота меж голых стен. Столовая обставлена богаче. Большой круглый стол, два высоких стула, шкаф с толстым слоем пыли на пустых полках, комод служивший местом сбора подсвечников всех мастей. Небольшой, давно не топленный камин. В нем поверх золы лохмотья осыпавшейся трубной сажи. Спальня - образчик скромности. Обивка песочным бархатом. Серое зеркало не отражавшее ничего, пуфики подранные когтями кошек и пустая клетка скворца с неубранным пометом. Кровать под балдахином. Маленькая крепость, цитадель сна. Столбики спинок в растительном орнаменте, волны боковин, тощее поле из одеял и перины. Донжон из восьми подушек. Не выветрившийся запах выдавал прошлого постояльца.

ˮСтарая шкура сгнившая от туберкулеза,ˮ − так определил Колин владельца.

− Возражения, эсм?

Янамари помотала головой - нету!

− Тогда располагайся.

− А ты? Останешься?

− Я к себе. Завтра зайду, − Колин подмигнул подбодрить и перешел на унгри. - Выше нос, сестренка!

,,Хамбоджиˮ расстроено хлюпнула носом.

− Ты самый замечательный... дадаш.

Брат понятней и ближе, чем официальное ,,титулярˮ или абстрактное ,,клиентˮ, или ни к чему не обязывающее ,,другˮ, или маловразумительное ,,приятельˮ, или двусмысленное ,,пʼровˮ. Не чувствуется, не определяет личные отношения. Брат. Брат это почти семья. Это надежно.

Перед уходом Колин отдал распоряжения Нумии.

− По возможности прибраться. Обязательно выкупать, переодеть и накормить. На сегодня для вас все.

11.

ˮ...Не все средства хороши для достижения поставленной цели, но только способствующие скорейшей и неразорительной победеˮ.

Чем привлекательна работа ночью, меньше поводов отлынивать и сачковать. Стесав щепку с лавки, Колин заклинил задвижку и для верности развесил на дверях плащ. Зажег не одну, а несколько свечей, обеспечить достаточно света. Рассмотрел, прощупал плотность бумаги. Расстелил на столе отобранные листы. Рисовальным углем жирно расставил контрольные точки. По ним, старательно наметил контуры деталей конструкции. Желая избежать ошибок (переделывать когда?), выверил чертеж ниткой, а затем, накладывая лист на лист, просмотрел на просвет. Неудачные места подправил, дорисовал и подтер. Подставляя части чертежа, в границах линий склейки, нанес рисунок. Хорошо отретушировал. Еще раз придирчиво оценил результаты и раскроил бумагу альбацетой. Острое лезвие справилось прекрасно, оставляя чистый край. Теперь уже сверяя вырезки, внес последние изменения.

− Ваше умение не лезть под руку с советами вселяет уверенность, все получится, − разговаривал Колин с настенной ,,грандойˮ, готовясь к склеиванию. - Лямочку-то поправьте. Отвлекает. Видел бы вас ваш женишок. Ай-яй-яй! В таком виде? - и унгриец многозначительно подмигнул. - Даже корону сняли.

Тщательно, не пропуская самого малюсенького участка, промазал места наложения деталь за деталью. Собирая конструкцию воедино, обязательно подсушивал над свечой и проверял качество проделанной работы. При малейших сомнениях или подозрениях, клея не жалел. Устраняя дефекты, наносил его и поверху и с боков, под склейку. Схалтуришь, все труды насмарку.