Дождь в полынной пустоши (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 88

− Не сочтите за невежливость..., − гранда едва-едва его слышала. - На рисунке у вас в руках не тамбурин. Безделица. Корона.

Должный эффект.

− Как тебя понимать? - Сатеник, как и унгриец, следила за фрей, не помешает ли? Сейчас гранда походила на взбалмошную девчонку, которую долго и старательно убеждали в невозможности получить зимой полевые цветы, и вот пожалуйста, принесли!

− Возможно, собираетесь корону примерить. Возможно, сняли, посчитав тяжелой. Не исключено, швырнете ею, не приняв МОЕГО дара. Вариант выбирать вам.

Время истекло. За окном красиво сыпал снег. Фрей оглянулась. С опозданием.

− Ступай, − поспешила гранда отпустить унгрийца. - Сегодня наговорено более, чем оно того стоило.

− Эсм, если позволите... маленькая личная просьба....

ˮВсе что угодно!ˮ - не многим удавалось добиться от дочери Моффета столь многообещающего взгляда. Он добился.

− ...допустить мастеров подготовить место поединка, − Колин опасался, фрей опять встрянет в разговор и помешает.

− Ты собрался драться во дворце? - вопрос от Сатеник. Вопрос ради вопроса. Заяви он, дерется с Гусмаром в её спальне, разрешит. Хоть на обеденном столе! Прикончи его! Причем, исход, когда противники убивают друг друга и она избавляется и от жениха и от унгрийца, её ни коим образом не устраивал. Теперь не устраивал! Унгриец нужен ей живым и только живым.

ˮОна так и не научится есть сама. Все с чужих рук,ˮ − констатировал Колин. Ему подходило. И допускал, не ему одному.

− Эсм, если вы против....

− Я распоряжусь, − выразила Сатеник скорое и безусловное согласие.

Более не рискуя напороться на очередного любителя поговорить, Колин, проявив мастерство предусмотрительности, удрал через заднюю дверь кухни. Мэлль, девушка с обожженным лицом, выпустила его, получив в оплату благодарный поцелуй. Настоящий. В губы. От которого сладко частит сердце и кружиться голова шальными мечтами.

В Замостье унгриец заглянул к плотникам, обговорить условия и сроки заказа. Оплатил сразу. Сверху добавил мастеру штивер и пообещал по пяти грошей сверху его подручным, за должное выполнение.

− Саин, не волнуйтесь. Сделаем в лучшем виде, − заверил расчувствовавшийся щедростью глава артели.

Затем последовала встреча с Юаш. Девочка сдалась окончательно. Понурый вид, блеклый взгляд отличное тому подтверждение.

− День, два и отдохнешь, − пообещал Колин. - Могу дать совет. Ничто не снимает напряжение лучше хорошей потасовки или отвязной случки с несколькими партнерами.

− Драка?

− Если это твой выбор, − рассмеялся Колин свекольным щечкам смутившейся девушки.

Последний визит имел особое значение. Убедить покровителей Гусмара-младшего в серьезности своих намерений. Сами не догадаются, а добровольно расставаться с иллюзиями не согласны.

За полчаса Колин добрался до школы фехтмейстера Жюдо.

− Не принимаем! - попробовал остановить его рослый фриулец с мордой исполосованной сатитэ*.

Крепким ударом, выстегнув слуге передние зубы, Колин снес преграду. Бедняга повалился замертво.

− Меня примут.

Второго набегавшего стража, жестко уложил исполнив мельницу. Несколько пижонски, но очень результативно.

Короткая дистанция от дверей до крытой площадки. В периметре посадок роз, мэтр наставлял флорезато - укол в грудь, двум своим ученикам. Мастерство перенимали: Арни аф Обюр − изящный, тонкой и злой и Бэзил аф Кнопп, чулочник, тяжеловесный, но не безнадежно.

− Мэтр, я к вам, − объявил свое прибытие Колин.

− Начните хотя бы с приветствия, − спокоен Жюдо, как истинный наставник.

− Саины, − едва-едва наклон головы, − позвольте усомниться оправданности ваших вложений и потраченного времени в этой школе.

Обюр сделался еще тоньше и злее. Кнопп соображал дольше, но сообразил. Длинное лицо, под стать лошадиной морде, вытянулась до груди.

− Вы верно больны? − несколько опешил Жюдо от беспардонности новика.

− Я здоров и отдаю полный отчет сказанному.

Вряд ли уважаемый мэтр заслуживал обвинений в несостоятельности чему-то научить, но что поделать, обстоятельства. Они порой выше всякой логики, морали и прочего напридуманного человеком. Хотя бы и закона.

− То, чему учите, мэтр, преподадут в любом шинке за выпивку.

Жюдо не потерял хладнокровия. И как истинный маэстро клинка, осознававший себе и своим умениям цену, предоставил грубияну возможность уйти.

− Немедленно покиньте мой дом. Обещаю забыть ваши детские глупости.

− И не подумаю. А ваш склероз меня совершенно не волнует.

− Саин Жюдо, разрешите мне, − полез вперед Обюр.

− К вам у меня нет претензий, − предупредил Колин. - Только к мэтру.

− За то у меня есть основания считать ваше поведение не подобающим!

Обюр красиво извлек из ножен дагу, обозначить намерения, отстаивать честь школы. В отличие от меча, в бою коротким оружием, он более успешен. Его натаскивал не только мэтр, но и один из знакомых баротеро.

− Вы готовы, саин? - благородно поинтересовался ученик фехтмейстера.

− Что же, посмотрим-посмотрим, − Колин подобрал с земли фалькс. Садовый нож цвел замысловатыми завитками короткого лезвия. Обрезать веточки и ровнять кроны розовых кустов. - Можете личико прикрыть, − разрешил он надеть защитную маску, чем вывел Обюра из душевного равновесия.

Ученик перестарался переплюнуть самого себя. Отличнейший по направленности и стремительнейший по исполнению выпад... и он глубоко провалился вперед. Колин манерно располосовал незадачливому противнику руку от предплечья до кисти. Выбил дагу в песок и произвел удушающий захват.

− Отличная штука! - и так и так крутил оружие унгриец, любуясь садовым инструментом. - Интересно, можно ли им вынуть глаз? Чего молчишь, Обюр? Тебя спрашиваю?

Лезвие блеснуло в пугающей близости от глазницы.

− Вы... не посмеете..., − надсадно простонал проигравший.

− Отчего не посмею? Ты же не думаешь взять и просто сдаться? А честь школы? А уроки? А предки, взирающие с высоты небес? А отцовская гордость? А приятели? Что им расскажешь?

− Я сдаюсь! Вы победили.

− Ну, уж нет! - целил Колин лишить ока неудачника. - Скажите что-нибудь обидное или плюньте. Раз вам жалко глаза, с удовольствием уполовиню ваш дурной язычок.

− Сдаюсь! - брыкался несостоявшийся моралист.

Унгриец отпустил раненого. Нанесенная рана серьезна. Жюдо поспешил оказать неудачнику помощь. По-хорошему следовало срочно шить.

− Вы учили неумеху, − прогуливался Колин по площадке, в ожидании готовности к схватке чулочника. - Советую взять пику. Иногда дистанция решает многое. Если не все! - и произвел издевательский выпад. Не дотянусь, мол!

Кноппа волновали две вещи и честь школы среди них не значилась. Чулочник ожидал когда преставится родитель, получать увеличенную ренту и когда сдохнет старший брат, наследовать титул и землю. Старшие в фамилии неудачно поучаствовали в последней войне, пострадали от тяжких ранений, но никак не могли осчастливить младшего уходом в лучший мир, оставив худший в наследство.

Вызов Кнопп принял. А как по-другому? Свидетели могли показать о его недостойном поведении. Кусака Хьюб не переваривал трусов.

− Вы слишком много лаете, − отвесил Кнопп нижнюю губу, обозначить высшую степень пренебрежения. - Наказать пса достаточно палки.

И чулочник взялся за вару. Столичные щеголи, из первых, повсюду таскали с собой трости. И ими же пытались фехтовать. Высшим шиком считалось отвечать ею на опасность. Конечно, дерево шедшее на изготовление вару не было обычным. Обычное сталь перерубит. Галийский кедр вымоченный в соли, приобретал твердость и вес железа, хотя выглядел легкомысленно и безобидно.

− Вот увидите, он повторит глупость первого, − предупредил Колин и швырнул фалькс.

Кнопп закрылся. Унгриец оказался для него слишком быстр. Уже в следующее мгновение, он перехватил запоздавший удар чулочника и выкрутил ему руку. Громко хрустнул вывернутый сустав, пронзительно визгнул Кнопп.