Дождь в полынной пустоши (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 9

− Эти двое при тебе, − наставлял Гайд сержанта. - Твоя задача выяснить, отправят мальчишку в Карлайр или придумают причину оставить в Унгрии. Если оставят, опять же, для чего?

Было понятно, он многое не договаривает. Например, о своей осведомленности происходящего в Мюнце. Но нужны ли простому сержанту стражи знания рикордера?

− Что-либо предпринимать? - уразуметь границу полномочий никогда не помешает. Сержант, как не крути, ни бейлиф и ни коронер.

− Оставь другим, − не навязчиво рекомендовали Улату и он охотно согласился.

Стремительный, почти бегом, переход по замку. Самым кратчайшим путем. Встреченный по дороге слуга, открывший рот спросить, от вопросов воздержался и лишь склонился в приветствии гостей. Видеть таким хозяина доводилось не часто. А еще лучше не видеть вовсе.

− Сюда, − позвал Поллак в комнаты отведенные раненому. Сейчас бы порадовало застать у него Лилиан.

Несмотря на запрет, жена находилась здесь чаще и дольше, чем следовало и тому была необходимость. Маркграфа раздражала непонятная ему, но, крепнувшая день ото дня, её привязанность к подменышу.

− Это кто? - прозвучал с порога вопрос Толля.

− А вы кто? - не поддался Эйгер давлению ,,высокого присутствияˮ.

− Святой брат?! - узнал персевант тринитария. - Лесс аф Толль.

− И что вы тут забыли, Толль?

− Встречный вопрос, − это уже Улат. Порученцу пфльца не к лицу тушеваться, кто бы перед ним не был − маркграф, барон, протоиерей или нищенствующий монах.

− Приглядываю за юным саином. Парень переусердствовал с выучкой и самовольством.

− Довольно не подходящее место, − Улат выразительно поглядел на Поллака.

ˮЧто это все значит?ˮ

Обстановка для наследника бедновата. Кровать, шкаф, стол и табурет.

− Он воин, а не маменькин сынок, − ответил за маркграфа тринитарий.

− Звучит неплохо.

Из-за спин Толля и Улата вынырнул Сайо, до этого не встревавший в перепалку. Запах дегтя вторгся в помещение.

ˮОн такой же лекарь, как и яˮ, − неприятно удивился Эйгер присутствию монаха-зелатора. - ˮКакое дело инквизиции до Поллаков? Или их метла очистила Унгрию от скверны и им больше нечем заняться?!ˮ

− И во что ему обошлось самоуправство? − понимающая ухмылка Сайо поползла к левому уху.

− Как видите... Разорвана щека... немного поранен бок... остаточные хрипы в легких и жар вечером, − перечислил недуги Эйгер.

− Чем пользуете? - развел руками Сайо, не наблюдая склянок с лекарствами. На табурете у изголовья кровати лишь кружка с водой.

− Задохнуться от псины? - возмутился неведенью зелатора Эйгер.

− Применяете собачье сало? - в ответ попеняли тринитарию.

− Как согревающее.

− Надеюсь, этим не ограничились?

Эйгер решил не заставлять Сайо выпытывать методику исцеления подопечного.

ˮВторой глаз сварят! А он мне ой как пригодиться.ˮ

− Тмин и багульник в качестве отхаркивающего...

− Амирдовлат Амасиаци* советует ...

− Базилик.

− И?

− Он так же советует от кашля укус скорпиона. Где мне взять и то и другое в Унгрии?

Одобрительный кивок...

−... Калина от жара..., − продолжил перечислять Эйгер.

Немой вопрос: И все?

− Молоко с маслом и медом, в чередовании с валерианой с медом.

Опять кивок согласия.

− А что по этому поводу говорит Феофраст?

ˮПодловить вздумал?ˮ − ехидно скривился Эйгер. Сейчас он походил на зелатора. Только ухмылка у другого уха.

− По поводу лечения − ничего?

Одобрительные кивки Сайо и полное недоверие. Не лечению, но лекарю!

ˮДля нищенствующего тринитария ты, приятель, слишком образован. Их удел собирать милостыню и молиться, но не врачевать. Где же поднаторел в медицине? И с чего вдруг обосновался и практикуешь в Мюнце? И глаз! Для лекаря слишком мало, для самозванца избыточно!ˮ

Многое, многое предстояло выяснить. Пролезть по всем темным углам и закоулкам, заглянуть за каждую дверь и в каждую склянку. И конечно, расспросить святого брата о его имени и подробности об увечье.

− Где юношу угораздило? - указал Толль на рану.

− На охоте.

− Больше похоже на боевую, − присмотрелся Улат. В сержанты охраны он пробился из капралов тяжелых мечников и кое-что понимал в ранениях.

− Или кажется таковой, − не согласился Эйгер.

Но все, и пришлые и хозяева, ждали действий Сайо, его слов, его приговора.

− Как себя чувствуете, саин? - спросил зелатор. Он обошелся без лекарской улыбчивости и участливости.

− Из-за раны ему пока трудно говорить..., − предупредил Эйгер. Не в чести у инквизиции нянькаться со здоровыми. Немощных тоже не особо балуют состраданием.

− Позвольте, осмотреть.

− Да-да, конечно, − Эйгер сама любезность. Ему не придумать и мало-мальски правдоподобной причины не подпускать зелатора к раненному. Глянул на маркграфа. Отчего Куцепалого трясет? От злости или страха разоблачения?

− На рану что? Надеюсь не навоз? - экзаменовал бдительный Сайо самозваного медика.

− Смесь желтка, розового и терпантинового масла.

− Кто накладывал шов?

− Обстоятельства требовали экстренных мер.

− То есть не лекарь? Правильно понимаю? - подивился Толль, расхаживая от окна к двери.

− Кто на охоту едет с лекарем? - наконец-то открыл рот Поллак. - Каменные Ворота далеко отсюда.

− Так и лошадей не штопают! Испортили парню лицо. Неужели не нашли ослиного жира?

− И кошачьего тоже...Он не девица, − мягко огрызнулся Эйгер.

− Верно-верно, − согласился Сайо. То ли не вник, то ли спустил дерзость.

− Чем его так? - вытянулся персевант из-за спины Эйгера.

− Веткой попало.

Зелатор отбросил покрывало с раненого.

− И бок тоже! Ты дружище на войне был или охоте? - показал Сайо на присохшую к ране льняную тряпицу.

− Желаете взглянуть? Сейчас принесу вина, отмочить.

− Да чего там, − зелатор дернул тряпку, оторвав с коростой.

Желваки на скулах Колина напряглись и тут же опали.

− Сдается мне − нож, - высказал Сайо предположение. − Или узкий меч. Или..., − он надавил пальцем на рану, наблюдая, как лопается тонкая кожица, расходятся мышцы. Кто станет рисковать единственным наследником, нанося ему столь ужасное повреждение? Рана в боку достаточно серьезна. Тут что-то другое, - ...фрамея. Но, насколько известно.... Мне известно... ими пользуются братты, - зелатор не упустил реакции раненого на его манипуляции. Опять вспухли желваки, а пальцы загребли подстилку в кулаки.

Удовлетворенный варварским осмотром, Сайо заверил присутствующих.

− Вижу раненный идет на поправку. Довольно крепкий малый. Весь в отца.

− Встанет до осени? - поинтересовался Улат, адресуя вопрос зелатору, Эйгеру и Поллаку.

− Раньше, - таков обнадеживающий вердикт Сайо. Теперь его более занимал хозяин Мюнца и тринитарий. Не похоже, что марк в восторге от своего доморощенного врачевателя, однако допустил к лечению сына. На чем сошлись? И где замковый лекарь? И откуда такие раны? Вопросы множились.

− Было бы замечательно, удели вы мне пять минут своего драгоценного времени для небольшой беседы, − попросил зелатор тринитария.

Эйгер, косо глянув на маркграфа. Что делать?

− Вы удовлетворены увиденным? − поспешил вмешаться в разговор Поллак.

− Мы собственно и не сомневались....

− Тогда прошу извинить. Меня ждут срочные дела.

− Э...

− Требующие моего неотложного отъезда.

ˮТак их! Утри им нос!ˮ - возликовал Эйгер, не ожидавший от скисшего маркграфа подобной прыти.

Оставлять таких гостей в замке, подвергаться опасности разоблачения. Всегда есть те, кто видел несколько больше, слышал не то, что ему следовало слышать. У кого-то голова способна не только болеть с похмелья, но и сопоставлять и думать. Опять же домашние. А так... согласно закону, в отсутствие маркграфа, замок считался на осадном положении и посторонним прибывать в нем строго воспрещено. Правила границы написаны кровью. И кровью не дураков. На выход, саины! На выход!