Дождь в полынной пустоши (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 94

В беспамятье, одно спасение − лицо фрей. Изумительно светлое, чистое, иконное.

ˮОни похожи,ˮ − признавал он идентичность некоторых черт фрей и гранды. Свет дня и свет огня мешал это увидеть, но сейчас, когда полумрак убрал, скрыл множество лишних и отвлекающих деталей, смягчил контрасты, схожесть явна. Достаточно заподозрить родство.

− Вы не можете забыть утрату? Обратитесь к НЕМУ, утешиться...

− А почему я должен забывать? И к кому ОН будет апеллировать, не справившись.

ˮЗачем я его слушаю? Что хочу услышать и услышу ли?ˮ - метались мысли Арлем и зуделось захлопнуть Священную книгу, и закончить бесполезный разговор, и никогда не возобновлять.

− Вы не способны любить, − обвинила она. Посочувствовать уже не получалось.

− А вы?

− Речь не обо мне. Подумайте о своем будущем.

− Вы не представляете, сколько времени я посвятил, размышляя о нем.

Арлем опять растерялась. С унгрийцем у нее не получалось ровно ничего. Она не могла его ненавидеть ибо Всевышней завещал любить ближних. И не могла любить, Поллак отвергал Всевышнего и все что ей дорого и близко.

− Вы грешны... Я испрошу милости для вас, − завершила беседу Арлем.

− Испрашивали и не раз. Все на что он расщедриться... - Колин поднял вверх ладонь, будто собирал дождевую воду.

Ей осталось только теряться в догадках, что унгриец скрывал от всех. Куда не допустил, не смотря на все её старания.

− Вы готовы? - вопрос канцлера к поединщикам.

− Да! - уверен Гусмар.

− Да - спокоен Колин.

− Вы просили следовать за вами, − напомнил Латгард унгрийцу.

− Поднимемся на крышу, − пояснил Колин.

− Уложение требует разрешения владельца земли, − напомнил канцлер важную формальность. В его власти не допустить схватки.

ˮКажется, ты не догадывался о такой мелочи, деревня,ˮ - мысленный посыл и ухмылка от Гусмара. Он был рад любому умалению противника.

ˮТоже выход,ˮ − одобрительно отнесся Исси к причине поединку не состояться.

− Все улажено надлежащим и наилучшим образом, − удивил Колин. И не только Латгарда.

− У вас есть бумаги? - на всякий случай уточнил канцлер.

− В них нет нужды.

Ответ обескуражил многих. Когда унгриец успел договорится с королем? Канцлер твердо уверенный, что у Поллака нет и не может быть знакомых на Золотом Подворье, засомневался. И еще как засомневался! Наличие такого человека объясняло, пусть и неполно, для чего унгриец околачивался при Серебряном Дворе. То, что новик преследует определенные цели, можно утверждать с уверенностью.

ˮВот только чьи? И какие?ˮ − беспокоился канцлер. Теперь истоки и главное исход схватки виделся ему совсем в другом свете.

Беспокоился и Маммар аф Исси. Столичные знакомства новоявленного барона его сейчас волновали меньше, чем сам поединок. Не окажутся ли последствия уступчивости и сговорчивости унгрийца, худшим вариантом по сравнению, проткни он Габора в драке.

− Хорошо. Ведите! - согласился канцлер и поглядел на Сатеник.

Гранда удивительно собрана. Чьей крови она жаждет больше? Гусмара или Поллака? Еще два дня назад вопрос заставил бы колебаться Латгарда. Нынче старый Лис убежден − Гусмара. А что Поллак? Метит в фавориты? Тут самое обширное поле для всевозможных фантазий и домыслов.

− Тебе не обязательно идти, − обратился Колин к Янамари. Сцена выглядела очень волнующе. Все тревоги юной баронессы открыты сторонним.

− Кто же будет с тобой? - девочка обежала взглядом окружающих её взрослых.

ˮДействительно, кто?ˮ - согласился Колин столь простому и внятному аргументу.

− Тогда тебе придется не бояться, − предупредил он.

− Я не буду..., − заявила девочка и перешла на шепот. - Я закрою глаза.

На крыше вопреки сияющему солнцу стыло и холодно. Забияка-ветер цепляет и треплет плащи, мотает длинные подолы сюркотт.

− Прошу туда, − пригласил Колин следовать за ним. - Буквально полсотни шагов.

Шаги сделаны.

− Вы в своем уме? - вырвалось у канцлера, увидевшего место схватки. Ему, конечно, докладывали о стройке на здания, но он и предположить не мог что Поллак удумает такое.

Над воротами въезда во внутренний дворик, через шестисаженный пролет, перекинута доска.

− Что именно не устраивает? − Колин легко, под изумленное аханье слабонервных зрителей, прошагал до середины. - Место как место. В Уложении сказано, следует испросить дозволения владельца земли... Так мы не на земле. А все остальное − я здесь! − и качнул доску.

Возразить нечего. От правил новик не отступил.

Колин вернулся, стащил пурпуэн и остался в одной рубашке.

− Подержишь? - протянул он одежду Янамари.

Девочка сгребла одежду, прижав к себе крепко-крепко.

− Я готов, - уведомил унгриец, занимая позицию для поединка. Доска под его весом предательски скрипела и прогибалась.

Канцлер обернулся к бледному Гусмару. Младший представитель фамилии достоин сочувствия. Надменность и решимость сменились детской обидой, чуть ли не плаксивостью.

− Прошу, саин.

Белобрысый сомнамбулой сделал несколько шагов и замер, не дойдя до края. Боязнь высоты. Можно не страшиться недругов, можно презрительно смеяться испытаниям, но как взглянуть в лицо собственным страхам. Проигрывают именно им, нежели врагу.

− Вас что-то смущает? - участлив Колин. - Я нахожу место крайне удачным. В свете наших с вами разногласий, которые вряд ли удастся загладить. В последнее время многие прекращают поединок, получив пустяковую царапину. Падают и хнычут лекаря. В нашем случае лекарь вовсе не потребуется, − ведя речь унгриец, расхаживал по доске, выполняя фехтовальные движения клинком. Контрэ, аллонг, мандоболо. Ничего сложного или запредельного. - Ну же! Она достаточно широка, наступать и, достаточно упруга сломаться. Во всяком случаи сразу, − и задиристо хохотнул. − Если не тянуть...

Латгарду понятно, поединок не состоится. Но буква должна быть соблюдена.

− Саин Гусмар, приступайте, вас ждут, - поторопил он противника унгрийца.

Злорадство гранды беспредельно. Воспитанница без стеснения поддалась чувствам.

ˮУчишь-учишь, и все впустую,ˮ − не особенно ворчал канцлер.

Гранду можно понять. Поражение закроет альбиносу дорогу во дворец. Потребуется время, забыться унизительному фиаско. Год, два, три, Гусмару придется отсутствовать и не при дворе, а в столице. Впрочем, на всякую бочку меда легко найдется своя ложка дегтя. Была она и для гранды. Последнее слово останется за королем. Захочет, обвенчает. Не посмотрит на недобрую славу зятька, и отправит в свадебное путешествие в Анхальте.

ˮКак-то все не просто,ˮ − едва не вслух жаловался Латгард. − ˮДеготь может и есть, но кому достанется? Раз король расщедрился на титульные грамоты унгрийцу. Благодарность за правильность действий? И закончатся ли они вместе с поединком? Вот уж не поверю!ˮ

− Или признайте поражение или приступайте, − потребовала гранда от Гусмар. В кое-то время она в своем праве что-то требовать. Ради этого момента Сатеник простила Поллаку многое. Она готова восхищаться им. Проклятый унгриец все обстряпал, не подкопаешься, и добился своего. Такой человек ей пригодится. Побоку любовь-нелюбовь, главное может помочь! И не сомневалась, от службы Колина аф Поллака ей будет прок.

− Ты.. ты..., − не выдержали нервы у Гусмар.

− Что вы там шепчите? Извинения? Идите ближе, я ничего не слышу! - унгриец повернул голову и поднес ладонь к уху.

− Я уничтожу тебя!

− То есть драться мы все-таки будем? - обрадовался Колин, выполняя несколько интересных финтов и рассекая ветер. Хорошо получился подрез снизу - со свистом.

Зрители отпускали смешки. Гусмар обвел присутствующих злым обжигающим взглядом. Кто? Кто посмел? Что они о себе возомнили?! О чем думают? Но чтобы они не думали, он, готовый сцепиться со всей столицей, стоит в пяти шагах от врага и не в состоянии ничего предпринять.

− Соберитесь с духом саин, − ждал противника Колин. Говорил вполне серьезно, без усмешки или оскорбительной надменности. Как говорят старому приятелю, не скрывая своих переживаний. − Сочувствую вам. Сам неоднократно оказывался в затруднительных ситуациях, но выкручивался. Не всегда с целой шкурой, но все-таки.