Указанная пророчеством - Ренье Сандра - Страница 17

В ПАБЕ

— Ну, девочка моя, как дела? — как обычно, спросил меня Майк.

Мать в задней комнате корпела над налоговой декларацией и счетами. А мне был гарантирован милейший вечер с тремя алкоголиками — Майком, Эдом и Стенли, тремя, как я их называла, марионетками, которых чутье всегда приведет в наш паб.

— Как с учебой? — осведомился Майк. Эд и Стенли навострили уши.

— Так себе, — честно призналась я.

Майк и Стенли стали громко спорить обо мне и о школе, Эд только качал головой. Хотя все трое уже изрядно хватили пива, мне нравилось, что они говорят обо мне. Майк и Стенли ударились в воспоминания и стали сравнивать свои оценки по разным предметам и сошлись на том, что девочки всегда интересовали их больше, чем школа. Я больше их не слушала и вытирала пыль с полок под барной стойкой.

— Скажи, Фелисити, тебя, наверное, какой-нибудь парень от учебы отвлекает? — Майк ткнул Стенли локтем в бок, подмигнул Эду, мне и глотнул пива.

— Напротив, не отвлекает, а помогает, — отвечала я, глядя в заляпанное зеркало над барным полками.

— Это кто же такой? Этот Маккенна? Шотландец? Шутишь! Чем он может тебе помочь? — засмеялся Майк.

Шотландские предки Кори уже несколько веков назад перебрались в Англию, но ни Майка, ни его приятелей это не убедило.

— Нет, не тот. У нас новенький в классе, — сообщила я, — круглый отличник.

— И он тебя не отвлекает? — И снова толчок локтем в бок соседу и подмигивание.

Эти трое — большие дети, стареющие мальчики, им хочется знать, что Санта-Клаус принесет на Рождество.

— Оставь ты девочку в покое, — подал голос Стенли, — хоть бы уж они влюбились друг в друга, давно пора!

— Да она уже влюбилась, — возразил Майк, — иначе никогда бы не призналась, что какой-то мальчишка учится лучше ее!

Майк делает выводы из того, чего я не говорила. При этом градусе алкоголя он способен устроить громкую дискуссию на любую тему. Только повод дай. Знаю я их. Пусть спорят, пусть обсуждают. Не буду мешать.

Легенда о моем поклоннике тут же обросла дополнительными подробностями. Три нетрезвых спорщика записали Леандера в террористы Ирландской республиканской армии. Якобы он скрывается в нашей школе, маскируется под ученика, а на самом деле собирается стереть с лица земли Лондон. А меня, как головастую девчонку, он хочет завербовать себе в сообщники. Ну-ну! Плети, Майк.

Эд рассматривал мое отражение в зеркале над барной стойкой и закатывал глаза, когда Майк вопил, что выглядит мой друг-террорист наверняка как Брэд Питт, мечта всех женщин. Совсем как в кино!

И в это время дверь распахнулась, и вся честная компания, включая меня, застыла, открыв рот. Это был не сон: тот самый объект дамского вожделения, о котором тут разглагольствовал Майк, легко и элегантно вошел в паб и проследовал к стойке, проплыл величественно, как белый лебедь. Да, лебедь в курятнике!

— Привет, Фелисити, — Ли опустился на барную табуретку рядом с Майком, — я так и думал, что ты здесь.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила я.

Ему не место в этой дыре!

Ли только улыбнулся своей очаровательной улыбкой и поднял брови. Фелисити Страттон сейчас кинулась бы к нему на шею, срывая с себя одежду. Мне же было прескверно. И стыдно, так стыдно за этот убогий паб! Окажись здесь кто-нибудь из «звездного клуба», и моя жизнь превратится в ад. Они будут издеваться надо мной, пока я в отчаянии не сбегу вон из колледжа. А Ли как раз из звезд. По крайней мере, отчасти.

— Ты куда пропал? — потерянно спросила я.

— Скучала по мне? — он подмигнул.

Я застонала и налила Эду еще пива.

— И мне тоже, — Ли кивнул на кружку.

— Ты несовершеннолетний, — буркнула я, наливая новую кружку Майку.

— Это не так, и ты это знаешь. — Ли заглянул мне в глаза, слегка прищурившись, как будто опять читал мои мысли. — И я выиграл пари, — напомнил он.

Ах ты черт! Я и забыла! Пришлось ему налить.

— Ладно, — согласилась я, подхватывая чистый бокал, наполняя пивом и ставя перед Леандером на стойку, — вот, держи, за счет заведения. Все, мы квиты. А теперь ты исчезнешь и забудешь сюда дорогу. Мне надо работать. Увидимся завтра в школе.

Последнюю фразу мне не следовало произносить: Майк, Стенли и Эд тут же навострили уши и уставились на Ли.

— Так это и есть твой парень? — ляпнул Майк. Ай, чтоб тебя!

— Агент ИРА? — вскочил Стенли.

Да чтоб вы провалились! Пиво все-таки ударило им по мозгам! Удивленный Ли переводил взгляд с трех этих пьяных дураков на меня. Я готова была броситься между пьяницами и Фитцмором, но Эд опустил свою тяжелую руку на плечо Стенли и придавил его к табуретке.

— Ну, чего ты? — буркнул Стенли. — Это же тот красавчик-террорист! Гляди, какой подозрительный!

— Да брось ты! Ничем он не подозрительный, — пробасил Эд.

Мы онемели от изумления: Эд никогда не разговаривал в присутствии посторонних, шарахаясь от чужаков. Если бы толстый Эд сейчас вскочил и, как циркач, крутанул сальто-мортале, мы бы, ей-богу, не так опешили.

— Тебе откуда знать? — прищурился Майк.

Но Эд снова умолк и вернулся к своему пиву.

Ли с интересом наблюдал эту сцену и наконец произнес:

— Фелисити, представь же меня этим джентльменам.

Я колебалась. Как его представить? Ирландцем?

— Стенли, Майк, Эд, — начала я, — это мистер Фитцмор. Он наш новый ученик. Сидит на всех уроках со мной рядом. Террорист ли он ИРА, не знаю, не выясняла, знаю только, что ему нет равных в математике, французском и английском.

Стенли и Майк, все еще с сомнением, кивнули новому гостю. Эд, по своему обыкновению, ушел в себя и замкнулся в своей скорлупе.

— Ты откуда? — полез с расспросами Стенли.

— Я родился в Лондоне, — спокойно отозвался Ли.

Майк и Стенли обменялись взглядами, полными подозрения. Значит, он не ирландец, не террорист? Да, легенда рушилась.

— А родители-то твои из Лондона? — осторожно поинтересовался Майк.

— Мать была из Лондона. Отец — из графства Сомерсет.

— А сюда чего пришел?

— Пива выпить.

Все три «марионетки» переглянулись. Ли от души веселился. А мне хотелось бежать куда глаза глядят.

— Ладно, все, хватит, — решительно объявила я, вытерла руки и вышла из-за стойки, — у нас с Ли… короче, мы собираемся в кино. Только маме скажу, и пойдем.

В это время мама вышла в зал.

— Да, Фелисити, детка, спасибо за помощь. Эти чертовы налоговые деклара…

Тут она увидела Ли, и глаза ее расширились. Неудивительно; он же, как всегда, был великолепен. В отличие от меня. С моей внешностью надо что-то делать, хоть тресни. Но что? Я выгляжу рядом с этим существом с обложки журнала как огородное пугало. Хороша парочка… Весь Хортон-Колледж и весь Вестминстер устали смеяться.

— Эй, Патти, иди-ка сюда. Ты знакома с другом Фелисити? — Стенли сиял, как будто представлял моей матери принца Гарри.

— Очень рад, миссис Морган, — расшаркался Ли.

— Э-э… Моя девочка встречается с вами, мистер…

Я в смущении наблюдала, как явление Леандера производит на мою мать такое же впечатление, как на нашу директрису Хейли-Вуд и повариху Матильду. Она так же провела по волосам и заморгала, когда Ли протянул ей руку.

— Фитцмор, мэм. Пожалуйста, зовите меня Ли. Мы с Фелисити собираемся в кино. Ровно в одиннадцать ваша дочь будет дома.

У матери моей был такой вид, как будто ей было совершенно безразлично, во сколько я приду домой. Лишь бы со мной пришел Ли. Я молча повернулась и пошла к двери.

Ли догнал меня у входа.

— А я и не знал, что у нас свидание.

— Нет у нас никакого свидания, — огрызнулась я, — я иду домой, чего и тебе желаю.

Мне было так обидно, так стыдно! Этот обшарпанный паб! Три пьяницы, которые лезут не в свое дело! И маменька! Хороша! Такая же, как все эти тетки, которые тают при виде Фитцмора. Неужели я одна замечаю, что с ним что-то не так?

— Не сердись, — Ли раскованно шагал рядом со мной, — правда, пошли в кино. Что будем смотреть?